29 сентября 2026, вторник
Раздел

Цитаты про христианство

671 цитат

Цитаты про христианство – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

— Знаешь, что Джулиан говорит о «Божественной комедии»? — Нет, Генри, не знаю. — Что она недоступна для нехристианина. Что если человек хочет не только прочитать, но и понять Данте, он должен стать христианином хотя бы на несколько часов.
— Донна Тартт · книга
В противоположность христианской «классическая» языческая теология должна была быть теорией трансцендентности, видением двойной трансцендентности Бога. Иными словами, язычникам — в отличие от христиан — было недостаточно умереть (при соответствующих условиях), чтобы оказаться лицом к лицу с Божеством. Даже полностью освободясь от своего тела (что, впрочем, христианину совсем не нужно), язычник будет остановлен на полпути своего вознесения к Богу не то чтобы непроницаемым, но, во всяком случае, непреодолимым заслоном, который, если угодно, «божественен» в над-мирском или сверх-земном смысле: Бог по отношению к язычнику, строго говоря, есть и навсегда останется трансцендентным. Теос в «классическом» язычестве существует не только по ту сторону мира, в котором живет язычник. Этот Теос существует еще и безнадежно по ту сторону Потустороннего, которого язычник после своей смерти может, при случае, достигать. Покидая землю, язычник никогда не встанет на путь, который мог бы его привести к его Богу.
Но что же, собственно говоря, произошло в XVI веке в научной области? Кант был, видимо, первый, кто признал решающую роль за «коперниканской революцией», сыгранную ею в процессе развития современной науки. Но что же сделал Коперник, кроме того, что поместил землю, на которой мы живем, со всем тем, что на ней находится, на аристотелевское Небо? ... каким бы ни было это небо для верующих христиан, для всех ученых того времени оно было небом «математическим» или математизированным. Следовательно, поместить землю на такое Небо означало призвать этих ученых без промедления приняться за решение громадной (но отнюдь не бесконечной) задачи по разработке математической физики. Именно это и было сделано христианскими учеными. А поскольку они делали это в мире по большей части уже христианском, то смогли это сделать без слишком громких, доходящих до безрассудства — и даже до возмущений — криков.
Современный христианин… может иногда ходить в церковь по воскресеньям, держать в своей библиотеке современные духовные книги, в гостиной – старые иконы, в руках — чётки, может подавать небольшую милостыню.
— Это дело опасное — быть христианкой! — Пусть так! Меня ничто не пугает! Я готова на все!
Эта ваша христианская религия, религия тех, кому все остальное в жизни изменило — религия несчастных, обездоленных.
У христиан есть такая мудрость — сильно себе не доверять. Поэтому я решил помолиться Богу, и бросить монетку. И так три раза. И все три раза выпало то, что надо идти. И вот я собрался...
— А Великий Дух — это другое имя Бога, ну, Папы Иисуса, да? — Думаю, да. Это хорошее имя для Бога, потому что Он Дух и Он велик. — Тогда почему Он такой плохой? — А что ты понимаешь под словом «плохой»? — Ну, Великий Дух заставил принцессу прыгнуть с утеса, а Иисуса — умереть на кресте. Мне кажется, что это плохо. Мак был поражён. Он не нашёлся, что ответить. Девочка 6 с половиной лет задавала вопросы, над которыми веками бьются мудрецы. — Дорогая моя, Иисус не думал о Своём Отце плохо. Иисус знал, что в сердце Отца живёт любовь, и Он очень любил Своего Сына. Отец не посылал Сына умирать. Иисус сам выбрал смерть, потому что Он и Его Отец любили и тебя, и меня, и все на земле. Он спас нас от болезни, как спасла принцесса.
— Уильям Пол Янг · книга
В книге представлена дедуктивная социальная теория и философия лежащая в ее основе. В соответствии с теоремой Геделя о неполноте любой системы рациональных утверждений, вообще говоря, возможно построение произвольно большого количества социальных программ. Однако в реальности по факту реализуется лишь единственный вариант. Вопрос об обосновании именно этого варианта является центральным в книге. Показано, что аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в ее состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа. В рамках теории введены понятия всех форм социального устройства общества, социальной сути человека и коллектива, интеллигентности, насилия и свободы. Разработана общая схема развития человеческого разума. Показана предопределенность перехода человеческой цивилизации к социальной организации, адекватной постулатам Христа. Выведены необходимые и достаточные условия существования рыночных форм хозяйствования и причины их ликвидации. Разработаны варианты перехода к адекватной социальной организации всей человеческой цивилизации.
За последнее время входит в обычай сопоставлять Толстого с основателями великих исторических религий. Подобные сопоставления являются глубоко ошибочными, это даже не преувеличение, а просто ложь. Толстой есть религиозный искатель, который всецело поглощен интересами религии и заражает ими всех, попадающих в сферу его влияния. Но ему самому дано было знать тревогу исканий гораздо больше, нежели покой и радость религиозной жизни, тихого роста души на недвижной основе. Он не пророк и не святой, он только великий искатель, которому свойственно однако все человеческое и «слишком человеческое», с исключительными подъемами, но и с очевидными слабостями и ограниченностью. В его религиозном учении, т.-е. в том, что именно называется «толстовством», из двух противоречивых стихий его души, религиозной и нигилистической, безусловно преобладает вторая, разрушительная. Для него так и остается недоступна как мистическая, так и метафизическая сторона христианства, которое он понимает преимущественно как религиозно-окрашенную этику. В его богословских сочинениях поражает, на-ряду с крайней рассудочностью, хотя и при отсутствии подлинной научности, какой-то религиозный эклектизм, механическое соединение элементов разных религий, и как будто вовсе отсутствует восприятие личности Христа в её единственности; отсюда и отрицание Его богочеловечества. Потому считать религию Толстого христианской было бы глубоко ошибочно (как это с резкостью и определенностью было указано, между прочим, в предсмертном сочинении Вл. Соловьева «Три разговора»).
Проблемы техники, проблемы справедливой организации социальной жизни, проблемы коллективизации в их отношении к вечной ценности человеческой личности не разрешены из христианства и по-христиански, в свете христианской богочеловеческой истины. Не освящена творческая активность человека в мире. Кризис, происходящий в мире, есть напоминание христианству о неразрешенных задачах, и потому он есть не только суд над безбожным миром, но и суд над христианством. Основная проблема наших дней не есть проблема о Боге, как думают многие, как часто думают христиане, призывающие к религиозному возрождению, — основная проблема наших дней есть, прежде всего, проблема человека. Проблема о Боге есть вечная проблема, проблема всех времен, она всегда первая и исходная, но проблема нашего времени есть проблема о человеке, о спасении человеческой личности от разложения, о признании и назначении человека, о разрешении основных вопросов общества и культуры в свете христианской идеи о человеке.
Слово Божье — это скала, а не куча гальки, которой является коллекция христианских мнений.
Христианское учение, несомненно, близко к учению кумранской общины. Сознание своей греховности, отношение к имуществу и браку сформировались у них под влиянием неизбежного ожидания страшного суда. Общим для кумраитов и христиан было также поклонение одному и тому же «учителю»: «учителю праведности» — у одних и Иисусу из Назарета — у других. Обоих казнили; очевидно, и того и другого распяли на кресте.
— Эрих Церен · книга