Если бы все несчастные понимали и любили искусство настолько, то сами собой исчезли бы грязь, отчаяние, самоунижение и богачи не позволяли бы себе так попирать ногами и презирать бедняков.
Самая возвышенная цель искусства — заставлять биться человеческое сердце, и так как сердце — центр жизни, искусство должно постоянно находиться в теснейшей связи со всей моральной и материальной жизнью человечества.
Нелепейшее заблуждение — почитать искусство за ремесло, до конца понятное только ремесленнику. Искусство — это манифестация чувств, а чувство говорит общепринятым языком.
Вспомните того человека, которого спросили, зачем он так усердствует в своем искусстве, которое никто не может понять. «С меня достаточно немногих, — ответил он. — С меня довольно и не одного».
Скиннер писал, что в возрасте двадцати трех лет прочел в «Нью-Йорктаймс мэгэзин» статью Герберта Уэллса, в которой тот утверждал, что если бы ему нужно было выбрать, чью жизнь спасать — Ивана Павлова или Джорджа Бернарда Шоу, — он выбрал бы Павлова, потому что наука более целительна, чем искусство.
— Ван Гог по трафарету? — Нелепо, правда? Что мы сделали с человеком, который не поступился идеалами, самобытностью который не подстраивался под чужие вкусы? Мы сунули его в коробку и предлагаем копировать. Так что, выбор за вами. Жить по шаблонам, подстраиваться под прочих, или можно... — Я знаю: быть собой.
Искусство растепляет даже захоложенную, затемненную душу к высокому духовному опыту. Посредством искусства иногда посылаются нам, смутно, коротко, — такие откровения, каких не выработать рассудочному мышлению.
Что такое искусство? Это стиль. В принципе, кино снимают в год десятки, тысячи фильмов, но очень мало фильмов, которые ты смотришь и думаешь: «А вот он... что-то он не такой как все...» Даже может тебе и не очень нравится, но «не такой, как все» — по хорошему. К примеру, Тарковский. У него много вещей, которые мне лично, неблизки. Нет у него ни юмора, ни самоиронии... Но у него есть стиль. Тут ничего не скажешь! Так как он — никто не снимал кино — ни до, ни после. Или Гайдай. Леонид Гайдай это тоже авторское кино, потому что ты смотришь лучшие его картины «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», отрезаешь титры — ...и это стиль! Ты знаешь, что это снимал только Леонид Гайдай. И никто в мире так не снимал. Он был уникален в этом смысле. Это показатель в искусстве. Что в литературе, что кинокартины. Есть стиль — значит, ты Талант!
Энергия создания искусства порождения разрушенного сердца, как самое глубокое творение. Сила, что должна была заполнить твою брешь, суждена заполнять других.