На Страшном суде в свете Истины проявится всё, чего мы не замечали или не хотели замечать в себе. Как сказал мне однажды на исповеди некий товарищ мой: «Я вдруг понял: будет Страшный суд и на нём мне покажут человека, которого я никогда раньше не знал. Это буду я...»
Никто не спасся без смирения. Помни, что до конца жизни ты будешь впадать в грехи, тяжкие или легкие, гневаться, хвастаться, лгать, тщеславиться, обижать других, жадничать. Вот это-то сознание и будет держать тебя в смирении. Чем тут гордиться, если ежедневно грешишь и обижаешь ближнего. Но на всякий грех есть покаяние. Согрешил и покайся... и так до конца. Делая так, никогда не будешь отчаиваться, а постепенно придешь в мирное устроение.
Я плачу по ночам, живу, как полутруп, Но с близкими – и то на излиянья скуп. Кто настежь пред людьми распахивает двери В тайник своей души, безумен или глуп.
Итак, слово «Господь», как крещальный символ, с самого начала входило в жизнь христианина. Это слово – такой же источник богословия, как и слово «Христос». И если первый источник богословия есть крещение, то исповедание Господа тоже огромное богословие.
Нужно учить людей на исповедях и на проповедях: «Перестаньте просить! Благодарите, хвалите Бога». Ибо тот, кто умеет быть благодарным за то, что имеет сегодня, завтра получит то, что ему не достает, в чем он нуждается. Таков закон бытия.
Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас.
Мысли, которым мы не уделяем особенного внимания, образуют своеобразный «фон» в нашем сознании. Они не становятся началом идей или практических замыслов, не притягивают другие мысли и не образуют с ними те или иные сочетания. Они мимолетны, и ум перебирает их, никогда не останавливаясь в своем занятии, но и не цепляясь ни за одну из них. Это свойство ума не привязываться к мыслям – полезно, ибо оно удерживает нас от обязательного рассматривания помыслов, если таковые пришли. Среди мимолетных мыслей случаются и дурные, например, богохульные. Не нужно сильно смущаться или скорбеть по поводу таких мыслей – старец ясно указывает, что они не наши. А раз не наши, то и нечего беспокоиться, нужно лишь выбросить их из головы как мусор. И лишь в случае особой навязчивости, неотступности дурных мыслей следует освобождаться от них усилием воли, молитвой Иисусовой и исповедью старцу.
Мы не можем вместить величия дара — Божественной Литургии, но мы можем вместить чувство собственного недостоинства, предстоя этому страшному Таинству. Так поступают и Ангелы. Закрывая лицо свое крылами от света Божественной славы, они исповедуют свое недостоинство и несовершенство.
В день Страшного Суда бесы не смогут показать грехи, исповеданные человеком, – они будут прощены и стерты из бесовских хартий. А нераскаянные грехи будут объявлены перед всеми людьми, перед святыми и ангелами. Если мы на исповеди боимся духовника, то что нас ждет на Страшном Суде, какой позор и стыд!