— Это уличный фонарь. — Электрический фонарь, который изобретут через десять лет. — Ну, всего на несколько лет раньше. — Ты говорил так же, когда оставил зарядное от телефона в покоях Генриха VIII.
Портниха. Или, может быть, вы обожаете рюшики? Аристарх Доминикович. Пусть же тот, кто шагает по этой дороге, Мария Лукьяновна, споткнется сегодня о труп Подсекальникова. Модистка. Вот прекрасная шляпка фасон фантази, можно сделать из крепа поля колокольчиком. Аристарх Доминикович. И когда он споткнется, Мария Лукьяновна, он, конечно, посмотрит под ноги, и когда он посмотрит под ноги, он, конечно, увидит нас. И мы скажем ему... Модистка. Разрешите прикинуть на вас, сударыня. Аристарх Доминикович. Вы, шагающий по дороге истории государственный муж и строитель жизни, посмотрите поглубже на труп Подсекальникова. Серафима Ильинична. Глубже, глубже. Маргарита Ивановна. И набок. Модистка. Вот так. Восхитительно.
Я не понимаю людей, которые гордятся древностью своего народа, древностью их происхождения. А что, есть новые народы? Типа, по новостям показывают: «Вчера появился новый народ — Чумбуры». И там пять подростков и у них берут интервью: «Ну, мы начинали как бой-бенд, потом подумали: «Ну, что-то в музыке не очень, но какое-то духовное единство у нас есть».
— Я давно заметил, что стресс — такая вещь, что накапливается бессознательно. Однажды я пришёл домой, а жена и вся домашняя утварь бесследно пропали. Хотя ничто не предвещало... — Кавагоэ, ты всех достал уже со своей историей развода!