Мало что может так уязвить, как критика. Особенно с приставкой «само». Ведь мы сами ежедневно подсознательно осуждаем себя, к примеру, сравнивая с кем-то (как правило, в чем-то нас превосходящим – в размере груди, количестве любовниц или высших образований). Не тратьте время на поиск «десяти отличий»! Лучше просто любите себя – несравненных!
Художник не может большего, как открыть другим свою душу. Нельзя предъявлять ему заранее составленные правила. Он — ещё неведомый мир, где всё ново. Надо забыть, что пленяло у других, здесь иное. Иначе будешь слушать и не услышишь, будешь смотреть, не понимая.
Думаете, люди, пишущие о картинах, разбираются в них? Раскрываю вам тайну: о картинах вообще нельзя писать. Как и об искусстве в целом. Пишут только ради одной цели – просветить невежд. Об искусстве нельзя писать. Его можно только чувствовать.
Негатив не принимаю, здоровую критику — да. Я не хочу подстраиваться под толпу. Если не нравится – я с этим ничего не могу поделать. Этот продукт нельзя корректировать — это моя душа.
— Я сейчас нахожусь по вашей вине в затруднительном положении и вынужден задать вам ряд вопросов. Скажите, можно обидеть человека, заведомо зная, что ты умнее, талантливее, современнее его? — Можно. — И вы понимаете, что вы обидели сейчас людей? — Обидела. — Я сейчас занимаюсь вот этим делом. — Занимаетесь. — Хотите прослушать? — Нет. — В таком случае я стираю все это, что здесь записано. Я не знаю, Марина Максимовна, но офицерам не положено обсуждать других офицеров в присутствии солдат. Даже косвенно.
Сидорин: — Восхищаюсь вашей принципиальностью, Павел Константинович. Сегодня на собрании вы раскрылись вовсю. То вы за правление, то вы против. Я-то думал, что вы большой ученый, а вы — элементарный собственник. Смирновский: — Да, Сидорин, я — собственник. Я не знаю, какой я учёный, но самое обидное, что я ещё и трус. Казалось бы, чего мне бояться? Ну в молодости меня много били. Причём, били за то, за что потом давали звания, премии... Но испугали на всю жизнь. Мне уже много лет — пора перестать бояться кого бы то ни было.
Надеюсь, вы ничего не имеете против злости? Я считаю, что она самое блестящее оружие разума против мрака и безобразия. Злость, сударь мой, это душа критики, а критика — источник развития и просвещения.