— Зачем так стремиться к смерти? — Стремиться к смерти? Ты неправильно понимаешь — мы уже живые мертвецы, Рок. Датч, Балалайка, Чанг и другие. Каждый из тех, кто ходит по земле Роанапура. Хотя мы и отличаемся от настоящих мертвецов. — Отличаемся? — Да, отличаемся. Жив, мёртв — дело не в этом. Если ты цепляешься за жизнь, то страх застилает тебе глаза. Если у тебя нет страха смерти, можешь драться хоть до Второго Пришествия.
Он избегает официальных кладбищ «героев», сделанных с таким безупречным вкусом. (Почему, задаётся он вопросом, немцы делают так много для своих мертвецов и так мало для живых?
— Сейчас ООН лишь страница в истории, но её принципы и методы заключения мира мы подхватили. — Значит мир возможен? — Кто-то не может согласиться, но я верю в человечество. Как и ты, едва не лишившись жизнь, не став стрелять в того парня. — Я просто не смог, и погибли люди. — Мёртвых уже не вернуть, а нам живым некуда больше двигаться, кроме как вперёд.