…Прошлое и настоящее так неразрывны, только что не едины, словно время – это искусственное расчленение материала, который стремится к тому, чтобы стать компактным и однородным, тяжелым и очень маленьким, как некоторые небесные тела, о которых нас осведомила наука.
— Прости меня, — произнёс Митч. — За что? — За то, что застрелил Дейви, или Гэбриэла, или кто он там на самом деле. За то, что приехал сюда и унижал тебя. За то, что не рассказал про Тери. За то, что не звонил. За то, что мы хотели… Голос у Митча был неестественный, какой-то чужой, поэтому Чендлер прервал поток извинений. — Все это в прошлом, Митч. Мне плевать.
Ты был моим самым прекрасным переживанием, и я считала, что и впредь ты останешься самым прекрасным переживанием из всех, что мне довелось испытать. Знаешь, какой в юности я была наивной, думая, что самая волнующая встреча уже состоялась и дальнейшую жизнь я проведу остепенившись, думая, что я уже вкусила самый свежий на свете мед, а все остальное будет лишь неплохой, но синтетикой, что ничего уже не случится, что в будущем никто не встретится прекраснее тебя.
Достаточно наблюдать за тем, как изгибается настоящее, и уметь подстраиваться. Постигать все крутые повороты, чтобы научиться плавать прежде, чем течение выбросит меня в открытую воду.
Зацикленность на прошлом – неважно со знаком плюс или минус – лишает нас полноценности бытия, возможности наслаждаться тем, что происходит сейчас. Если наша настоящая жизнь – в прошлом, значит мы снимаем с себя ответственность и за сегодняшний день, и за завтрашний.