Афоризмы

29 сентября 2026, вторник

Раздел

Цитаты на тему «отцы и дети»

620 цитат

Цитаты на тему «отцы и дети» – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

Оставь, отец, прошу, свои нравоученья!

— Жан-Батист Мольер · книга

Обезьяны носят своих детенышей на руках. Львы так не делают. Они следят. Просто следят.

— Явуз · сериал

Поступай, как считаешь нужным, Тадек. Но помни, что в наше время во всех странах Европы зрелые люди думают так же, как я, а их сыновья бросаются под пули, чтобы иметь удовольствие написать на стенах уборной: «Да здравствует свобода!» В каждой стране старики защищают свою нацию. Они умнее. Самое главное — это не флаг, не граница и не правительство, а плоть и кровь, пот и материнская грудь. Запомни, мертвецы не поют «Jeszcze Polska nie zginiela*!».

Поступай, как считаешь нужным, Тадек. Но помни, что в наше время во всех странах Европы зрелые люди думают так же, как я, а их сыновья бросаются под пули, чтобы иметь удовольствие написать на стенах уборной: «Да здравствует свобода!» В каждой стране старики защищают свою нацию. Они умнее. Самое главное — это не флаг, не граница и не правительство, а плоть и кровь, пот и материнская грудь. Запомни, мертвецы не поют «Jeszcze Polska nie zginiela*!».

— Ромен Гари · книга

Где ты, мой сын, — там мысль моя витает, Туда стремятся все мои мечты, И сердце быть с тобой желает, - О Александр, где ты, где ты?

— Семён Степанович Гейченко · книга

Ганнибалы — потомки знаменитого арапа Петра Великого — были люди горячей африканской крови, и многие из них по старому помещичьему праву прижили от своих крепостных крестьян и дво…

— Семён Степанович Гейченко

Ганнибалы — потомки знаменитого арапа Петра Великого — были люди горячей африканской крови, и многие из них по старому помещичьему праву прижили от своих крепостных крестьян и дворовых людей детей. Сын Ибрагима Ганнибала Петр Абрамович завел у себя в Петровском целый гарем из крепостных дев, присвоив себе право первой ночи. Многие из этих бесправных потомков, тяготясь своим «подлым сословием», всячески добивались у правительства носить фамилию «Ганнибал».

Ганнибалы — потомки знаменитого арапа Петра Великого — были люди горячей африканской крови, и многие из них по старому помещичьему праву прижили от своих крепостных крестьян и дворовых людей детей. Сын Ибрагима Ганнибала Петр Абрамович завел у себя в Петровском целый гарем из крепостных дев, присвоив себе право первой ночи. Многие из этих бесправных потомков, тяготясь своим «подлым сословием», всячески добивались у правительства носить фамилию «Ганнибал».

— Семён Степанович Гейченко · книга

Именно в ту ночь он, ещё ребенок, впервые лицом к лицу столкнувшись с ужасными пороками своего родителя, во многом лишился наивности.

— Николас Спаркс · книга

Отрезанный ломоть не пристает к караваю, у родительского очага быстро холодеет место, оставленное девушкой. Самой же ей любо быть хозяйкой и править своим домом.

— Валентин Иванов · книга

Наши дети остаются в нас. А мы остаемся в наших детях.

— Михаил Сафарбекович Гуцериев

Он еще мальчик, в его годы нельзя рассуждать о том, что нравится, а что не нравится.

— Михаил Булгаков · книга

Знай его отец, сколько еще таких же мучительных минут проведет его сын в ожидании этой девушки, глаза его вылезли бы из орбит, и он навсегда остался бы лупоглазым. Но сын тогда и сам этого еще не знал.

— Фредрик Бакман · книга

…Мы же не можем портить себе жизнь, только чтобы их [родителей] осчастливить.

— Лиза Ко · книга

Достижения молодого поколения добавляют почета тем, кто проложил им путь.

— Звездные войны. Психология киновселенной · книга

Людям нравятся журналы с картинками. Мы все — большие дети.

— Александр Куберский · книга

— Я перечитываю то, что Морин сказала Вам обо мне. Я думаю, что всё это правда. Я не знаю как измениться. — Майкл, расскажите мне о своём детстве. Расскажите мне о своей матери. — Она была тихой и нежной. Она любила готовить. От неё всегда вкусно пахло... Шампунем... — А ваш отец? — Отец, он... Он был другим, чем мама. — Когда Вы плакали последний раз? — Не помню. — Когда разошлись [с женой] не плакали? — Нет. — А что приносит Вам удовольствие? — Вы говорите о... мастурбации?... — Нет. Вы удивитесь, но я не ставлю секс во главу угла. Я спрашиваю Вас, ЧТО Вы делаете, что заставляет Вас почувствовать удовольствие? — Мне незнакомо это чувство. — Очень часто, когда родитель травит ребёнка, тот ошибочно решает, что проявление чувств — это слабость. И блокирует их.

— Я перечитываю то, что Морин сказала Вам обо мне. Я думаю, что всё это правда. Я не знаю как измениться. — Майкл, расскажите мне о своём детстве. Расскажите мне о своей матери. — Она была тихой и нежной. Она любила готовить. От неё всегда вкусно пахло... Шампунем... — А ваш отец? — Отец, он... Он был другим, чем мама. — Когда Вы плакали последний раз? — Не помню. — Когда разошлись [с женой] не плакали? — Нет. — А что приносит Вам удовольствие? — Вы говорите о... мастурбации?... — Нет. Вы удивитесь, но я не ставлю секс во главу угла. Я спрашиваю Вас, ЧТО Вы делаете, что заставляет Вас почувствовать удовольствие? — Мне незнакомо это чувство. — Очень часто, когда родитель травит ребёнка, тот ошибочно решает, что проявление чувств — это слабость. И блокирует их.

— Не хочу тратить время, изображая братскую любовь. Ты ужасен. — Не устраивай сцен, Микаэла. — Меня зовут Майкл! Моя жизнь не удалась. От меня ушла жена, мой сын ненавидит меня, я безработный. Но пусть лучше так, чем быть напыщенным мудаком как ты. Ты был таким в детстве, таким и умрёшь. Но самым главным мудаком был наш отец. Ты научился травить меня, чтобы он не травил тебя.

— Не хочу тратить время, изображая братскую любовь. Ты ужасен. — Не устраивай сцен, Микаэла. — Меня зовут Майкл! Моя жизнь не удалась. От меня ушла жена, мой сын ненавидит меня, я безработный. Но пусть лучше так, чем быть напыщенным мудаком как ты. Ты был таким в детстве, таким и умрёшь. Но самым главным мудаком был наш отец. Ты научился травить меня, чтобы он не травил тебя.

— Адам Грофф · сериал

— Но если он не умер... — осторожно начала она. Клэр подняла голову. — Но он мертв! — воскликнула она. Ее лицо застыло и обозначились мелкие морщины у глаз. — Ради бога, прошло двести лет. Погиб ли он при Каллодене или не погиб — все равно он мертв! От такого пыла матери Брианна отпрянула, опустила голову, и рыжие — такие же, как у отца, — волосы закрыли лицо. — Вероятно, — прошептала она, и Роджер увидел, что Брианна еле удерживается от рыданий. Совершенно неудивительно, подумал он. Сколько всего разом навалилось на бедняжку! Каково это — во-первых, обнаружить, что человек, которого она любила и всю жизнь называла «папа», на самом деле не ее отец; во-вторых, узнать, что ее настоящий отец — шотландский горец-хайлендер, живший двести лет назад; а в-третьих, осознать, что он пожертвовал собственной жизнью для спасения жены и ребенка и умер какой-то страшной смертью. Да уж, есть от чего прийти в смятение!

— Но если он не умер... — осторожно начала она. Клэр подняла голову. — Но он мертв! — воскликнула она. Ее лицо застыло и обозначились мелкие морщины у глаз. — Ради бога, прошло двести лет. Погиб ли он при Каллодене или не погиб — все равно он мертв! От такого пыла матери Брианна отпрянула, опустила голову, и рыжие — такие же, как у отца, — волосы закрыли лицо. — Вероятно, — прошептала она, и Роджер увидел, что Брианна еле удерживается от рыданий. Совершенно неудивительно, подумал он. Сколько всего разом навалилось на бедняжку! Каково это — во-первых, обнаружить, что человек, которого она любила и всю жизнь называла «папа», на самом деле не ее отец; во-вторых, узнать, что ее настоящий отец — шотландский горец-хайлендер, живший двести лет назад; а в-третьих, осознать, что он пожертвовал собственной жизнью для спасения жены и ребенка и умер какой-то страшной смертью. Да уж, есть от чего прийти в смятение!

— Диана Гэблдон · книга