29 сентября 2026, вторник
Раздел

Цитаты на тему «отцы и дети»

620 цитат

Цитаты на тему «отцы и дети» – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

«Грэхемы глупы, Кемпбеллы способны на предательство, Маккензи — славные люди, однако хитрецы, а все до единого Фрейзеры — упрямцы», — сказал мне однажды Джейми. характеризуя членов своего клана. Он не был слишком далек от истины. Все Фрейзеры действительно были крайне упрямы, в том числе и Бри.
— Диана Гэблдон · книга
Впервые я увидела еще одну роль, которую Джейми играл в обществе, роль, которую я, по понятные причинам, не могла видеть, — роль строгого шотландского папочки. Возлюбленный и муж в его исполнении были на порядок мягче, дядюшка и брат не так суровы, даже лэрд и воин уступали в непоколебимости. Хорошо, что ни Бри, ни Родни не ощутили на себе его тяжелый угрюмый взгляд! Впервые мне с облегчением подумалось, что Брианне очень повезло с тем, что её настоящий отец не смог принимать участие в процессе её воспитания, иначе бы ухажерам несдобровать. Ни один юноша на пушечный выстрел не смог бы приблизиться к ней.
— Диана Гэблдон · книга
Одно дело – семьи нехристианские, в которых желание пожить для себя и спланировать рождение ребенка в удобный момент своей жизни, — уже необсуждаемые вещи. Это стало почти нормальным, когда родственники настраивают: «Куда это вы с ребенком? Зачем вам это нужно? Подождите, пока закончите институт, найдите хорошую работу, у вас и жить-то негде». И вот в христианских современных семьях, вдруг, неожиданно, то же самое. С одной стороны, молодые супруги освящают свой брак Таинством венчания, пытаются создать семью как малую церковь, а, с другой стороны, установки семейной жизни у них совершенно светские, секулярные, отделенные от церковного сознания. Вместо доверия Богу – планирование семьи. Ведь в данной ситуации ребенок мыслится как некое удобное для родителей создание, которое им принадлежит. «Когда хочу, тогда и рожу. В удобное для меня время сделаю его удобным для меня».
Мне не нравится, как ты жил или что ты делал, а ты не любишь то же самое во мне. Можем обмениваться упрёками ещё лет десять. И будем.
Вик: Есть новости? Марк: Я не буду о деле. Уже говорил, почему. Вик: Это не мой пистолет. Марк: Пап. Хватит. Вик: И я не брал... Марк: Я уйду, и ты поговоришь с адвокатом. Я ей доверяю, и ты доверяй. Разговаривай с ней, это я и пришёл сказать. А ещё это: ты лжёшь себе. Всегда лгал. Берёшь истории и убеждаешь себя в их правдивости. Переписываешь под себя. Остановись. Расскажи правду. Вик: Вот, зачем ты пришёл. Позлорадствовать. Думаешь, я виновен? Ну конечно, надеешься, что это был я, всегда этого хотел! Смотришь свысока, чтобы чувствовать себя лучше. Ты жалкий, подлый кусок!... Ты никогда не был рядом со мной. Тебе нравится, нравится, что я здесь [в тюрьме], твоя мечта исполнилась! И ты сам знаешь правду: ты слабый, всегда был слабым. Прятался за свою мать, за свою «важную» работу... Марк: Ага, а у тебя здесь миленько. Сам всё украсил? Вик: Боже, помоги. Как бы я тебе вмазал, чтоб ты не встал! Слушайте, заберите лучше его, его прогоняйте!
— Вы, старшие, думаете, что имеете право нас унижать, потому что нас кормите. Вы патриархальные капиталисты. — А на что бы ты жила, если бы я не был капиталистом?!
— Роберт Музиль · книга
— Прости. — Всё нормально. — Кричать — не нормально. — Взрослые всегда кричат. — Взрослые — козлы. На меня, бывало, тоже кричали. И я не хочу быть как они.
— Пако · сериал
Нынешнее время не знает права молодежи, ибо до совершеннолетия человек почти бесправен. Отец, мать, опекун могут его кормить, одевать, предоставлять ему кров, как им заблагорассудится, могут наказывать. Ребенок принадлежит родителям как раб — хозяину, и является в силу своей материальной зависимости собственностью.
— Роберт Музиль · книга
Матвей Федорович Удоев был молчаливый, высокий и равнодушный человек. Пил водку, но в умеренном количестве, и почти никогда не спорил с домашними. Домашняя жизнь шла мимо него. Как и вся жизнь... Проходила мимо, как облака, пролетающие и тающие на пронизанном солнечными светами небе...
— Федор Сологуб · книга
Если было счастье в жизни Алексея Григорьевича, то оно было только в жизни его сына, в заботах о нем каждый день, и в одной великой заботе о том, чтобы Гриша был лучше своих предков, чтобы он жил для достойной жизни, свободный, чистый, смелый.
— Федор Сологуб · книга
Отец утверждал, что ценность для человека может представлять лишь редко доставляемое удовольствие, что дети и старики не умеют ценить благ, выпадающих на нашу долю ежедневно.
Детям не следует показывать, как их любишь, иначе они о себе возмечтают. На их веселье следует взирать с серьезным видом и время от времени портить его, дабы удовлетворенность не сделала их требовательными и заносчивыми.
Некоторые люди просто не в себе. Больные. Они не заслуживают того, чтобы быть родителями, они даже не заслуживают свободы.
— Софи Джордан · книга
— Предположим, для нас, как евреев, есть две возможности: плакать беззвучно, как говорит твоя мама, или плакать по-еврейски, как ты сказал. Как это будет звучать — плач по-еврейски? — Не знаю. — Никто не знает, значит, ты не можешь ошибиться. — Я даже не догадываюсь. — Может, как смех? — предположил Макс. — Как смех? — Ну, я не знаю. Но у нас так. На секунду, как мгновенный укол, Джейкоба охватил ужас, что он умудрился сломать жизнь трем самым прекрасным на свете человеческим существам. Он вспомнил, что, когда Сэм был малышом, каждый раз, как он оцарапается, порежется или обожжется, после каждого анализа крови, каждого падения с ветки дерева, которая потом всегда считалась «слишком высокой», Джейкоб спешил подхватить его на руки, будто земля под ногами внезапно вспыхнула огнем, и говорил: «Ты цел. Все нормально. Ничего страшного Ты цел». И Сэм всегда ему верил. И Джейкоба потрясало, как это всякий раз срабатывало, и устыжало. Бывало, если требовалась ложь более явная, например, когда текла кровь, Джейкоб даже говорил: «Смешно». И сын верил ему, ведь у сыновей нет выбора. Но сыновьям бывает больно. И если они боль никак не показывают, это не значит, что ее нет. Это другая боль.
— Я бы не смог ее взять. Он посмеялся отеческим смешком и сказал: — Когда-нибудь и ты сможешь. — А что, если не смогу? — Когда ты отец, то за тобой уже никого нет. Если ты не сделаешь что нужно, то кто сделает? — Все равно, я бы не смог. — Чем сильнее тебе будет не хотеться это делать, тем больше ты будешь отцом.