28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Цитаты про православие

210 цитат

Цитаты про православие – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

Благодатью святого Духа обновляются и расцветают в вере человеческие души. Поэтому с первых веков христианства вошло в обычай на праздник святой Троицы украшать храмы и жилища цветами и зелёными ветвями.
Серьёзен шаг к православию, потому что назвавшись однажды христианином, ты сжигаешь за собой мосты прожитой жизни, в которой ты был просто ты. Теперь ты раб Божий и в рабстве этом радостном черпаются силы и для невзгод, и для поражений, и для ущемлённого самолюбия, и для высочайшего искусства жертвенной любви.
Молитва святых скорая, потому что короче её путь к Господу. Это мы пока сквозь завесу своих тяжких грехов докричимся.
Преступая порог церкви, мы оставляем наше одиночество на улице и становимся братьями и сестрами во Христе. Господь, видя наше единодушие, дарит нам взаимную любовь, которая становится потребностью. Это так удивительно и просто, что неверующие пожимают плечами и не верят. Им хочется каких-то тайных знаний и ритуалов. А в любви никаких знаков и ритуалов нет. А есть другой человек, который любит тебя больше, чем себя. Потому что он — христианин.
Православный христианин должен быть православным постоянно — или он не православный вообще.
Молитва и не молитва вовсе, если проходит только через уста, не затрагивая сердца.
— Борис Акунин · книга
В 45 лет я стал задаваться вопросом «зачем?» — у меня было все: слава, работа, жена, дети, деньги. Но мне в какой-то момент стало незачем жить. Я потерял смысл жизни. Прочитав притчу о блудном сыне, я плакал. Меня пробило, если говорить современным языком. И постепенно я стал карабкаться вверх, стремиться к горнему, читать молитвослов. У меня остался мой первый маленький молитвослов, где я отметил галочкой, с какими молитвами, видите ли, я согласен.
Сейчас такое время, что мы знаем много молитв, но молимся мало. Едим постную пищу, но не постимся. Копим сведения о духовной жизни, а опыта её не имеем. Исповедуем грехи, но не каемся. Ходим в храмы и стоим на службах, но душа не смиряется перед Творцом. Все это от того, что сердце закрыто. Оно должно открыться, чтобы впустить Христа.
Лишиться Духа Божия можно в один момент: возьми грязи черпак, влей в свою душу – и все; любой скандал, любое неосторожное слово или греховное дело – и тут же потеряешь то, что набрал за всю жизнь. Как на гору можно неделю забираться, а упасть с нее за несколько секунд: чуть пошатнулся, и полетел, и голову разбил, и позвоночник сломал – так и в духовной жизни.
Церковь является голосом совести, а потому вызывает ненависть у «лжесловесников, сожженных в совести своей» (1 Тим. 4:2). Она никак не может вызывать только симпатии, поскольку противодействует распространению порока, потребительской идеологии, противостоит безнравственности и пропаганде безбожия.
Пожалуй, можно назвать три устойчивых составляющих русского самосознания. Частично мы уже говорили об этом, но надо повторить еще. Первая составляющая народного самосознания — православные представления о добре и зле, о мире и человеке. Они проходят с нами через века, вопреки ересям и расколам, революциям и реакции, атеизму и новым вспышкам религиозности. Они прочно вошли в мировоззренческую матрицу русских, и никаким реформаторам их из нее не выбить. Вторая — коллективная память об исторических выборах, которые России пришлось сделать, находясь, по словам Менделеева, «между молотом Запада и наковальней Востока». Третья — русский тип мышления, соединяющий крестьянский здравый смысл с космическим чувством. Как сказал поэт о русском уме, «он трезво судит о земле, в мистической купаясь мгле».
— А латиняне — демоны? — подал голос Игнат, бессловесно следивший за разговором с явным интересом. — Они — покойники, просто пока не ведают того, — потемнел лицом Нифонт. — Папская церковь умерла, продав первую индульгенцию, отпустив грехи за деньги. Погибнув сама, она погубила души своей паствы. — Разве церковь может умереть? — удивленно спросил Игнат. — У всего, имеющего начало, есть конец. — А когда умрёт православие? — тревожно спросил Ивашка. Нифонт задумался и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он забылся или заснул. — Православие погибнет, когда в войско русская церковь наша не сможет отрядить ни одного Пересвета, — произнес, наконец, монах и замолчал, будто слова эти жгли ему губы...
Православному христианину наплевать на все ваши эти заговоры, на мёртвую воду, — можете её затолкать себе в очко. <...> Поэтому вот эти все угрозы, предъявы лошадиные, Гордон может оставить для дурдома, в который рано или поздно он стопроцентно попадёт. И пусть его там эти ведьмы и колдуны его спасают. Вот и всё, хотя никуда, кроме как в ад, такие «лучшие ведьмы и колдуны» не приведут. А для Украины — слушайте, если там какие-то мыслящие люди остались, посмотрите: это же диагноз. Что такое на сегодня ваша страна? Это же диагноз, это же человек, — он, или абсолютно беспринципный и циничный клоун, или он реально башкой поехал на этой вот ненависти.
Молись и не думай, что ты несчастный человек. Господь с тобой, и крест у тебя не самый тяжелый. А стучаться надо к Господу – это единственная дверь, которая отверзается и на малый вздох души к Живому Богу.