— Я всегда хотел поступать правильно, стать настоящим человеком, но не понимал, что для этого нужно. Казалось, что мне всегда приходилось делать невозможный выбор. Старки или Грейджои. — Наш отец был тебе настоящим отцом, а вовсе не твой. И ты предал его. Предал память о нём. — Верно. — Но он остался с тобой, остался в тебе. Также, как и во мне... — Но я совершил столько... — Я не могу простить тебя за всё, но за что могу — прощаю. Тебе не нужно выбирать: ты Грейджой, и ты Старк.
Когда такая есть Струна, И Руки есть, и Вдохновенье, Есть музыка, и в ней спасенье, Там Истина — оголена, И не испорчена словами, И хочется любить и жить, И всё отдать, и всё простить… Бывает и такое с нами.
Девушки, что с них возьмешь. Они готовы простить всех, даже тех, кто причиняет им боль. Смешно, но, наверное, в этой доброте, становящейся порой жертвенностью, и есть половина их прелести.