Мы, русские, всегда так. Может быть, это и хорошая наша черта – способность видеть свои недостатки, но мы пересаливаем, мы утешаемся иронией, которая у нас всегда готова на языке.
Природа вложила в русского человека необыкновенную способность веровать, испытующий ум и дар мыслительства, но всё это разбивается в прах о беспечность, лень и мечтательное легкомыслие.
Самая большая ошибка — это пренебречь русскими. Посчитать русских слабыми. Обидеть русских. Никогда не обижайте русских. Русские никогда не бывают так слабы, как вам кажется. Не дай вам Бог изгнать русских или отобрать что-то у русских. Русские всегда возвращаются. Русские вернутся и вернут свое. Но когда русские возвращаются, они не умеют рассчитать силу и применить ее пропорционально. Они уничтожают все на своем пути. Не обижайте русских. Иначе, когда русские вернутся на землю с могилами их предков, живущие на этой земле будут завидовать своим предкам — мертвым.
У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.
Вот взять меня — кем я был? А кем я стал? Мягко говоря, всем! А почему? Да потому что я — русский солдат! А русский солдат никогда не сдаётся. Один хрен, ему терять нечего. Это и есть наша главная военная тайна.
Когда-то в Генштабе мы отмечали победу в холодной войне. И я спросил одного генерала: «Сэр, почему вы не пьёте?» Он ответил: «Мы можем сколько угодно праздновать и веселиться, но есть одно но... Мы ведь не победили русских. Мы их обманули. И когда они, наконец, это поймут — мы пожалеем об этом».
— Исторически сложилось так, что русские женщины больше всего предпочитают всяких мерзавцев и проходимцев, типа тебя, а вот хорошие парни, типа Фила, их не заводят. — То есть, вы хотите сказать, что она сама ко мне вернётся? — К гадалке не ходи. Тебе главное, заниматься любимым делом — сидеть на печи.
Я русский. Это моя Родина. Я родился здесь, здесь вырос. Я — часть этого всего. И это не случайность, а закономерность. Я русский в любые моменты. Как я был с Родиной, так с ней и остался. В какой бы момент, что бы ни было, что бы про неё ни говорили. Это не хотение, это обязанность. Я обязан.
Я воевал в тех местах, где выживали только русские и татары. Войны выигрывают те народы, которые могут спать на голой земле. Русские и татары — могут, а немцы — нет. Немцы воюют по часам, и только, когда кофе попьют, а мы — всегда.
Вряд ли тов. Бухарин сумеет объяснить с точки зрения своей «концепции», как это «нация Обломовых» могла исторически развиваться в рамках огромнейшего государства… И никак не понять, как русский народ создал таких гигантов художественного творчества и научной мысли, как Пушкин и Лермонтов, Ломоносов и Менделеев, Белинский и Чернышевский, Герцен и Добролюбов, Толстой и Горький, Сеченов и Павлов.
Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берёз и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под берёзами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны.