Цитаты про смирение

И Бог подает случай проверить, смирение или гордость заняли сердце человека. Например, когда нас кто-то оскорбляет, укоряет, причиняет досаду. Старец прямо указывает, что не сами собой это делают люди, но Бог попускает им. Для чего? Для того чтобы мы опытно убедились, чего в нас больше. И с одной стороны, учились отгонять гордость, то есть не впадать в злобу и раздражение на наших обидчиков и не быть слепыми в отношении наших собственных грехов, а с другой – прилежно учились приобретать смирение, то есть терпеливо сносить обиды, сглаживать конфликты и не полагать других более грешными, чем мы сами. Этим объясняется на первый взгляд странная мысль старцев, что оскорбления и укоризну надо воспринимать с благодарностью. Просто старцы указывают, что оскорбляющие и укоряющие нас люди являются орудиями Бога, посредством которых Он учит нас жить так, как подобает человеку. Поэтому в таких случаях надо благодарить Бога за науку, а людей – за то, что послужили Богу в деле нашего обучения и воспитания.

— Виталий Кандалинцев · книга

Я узнал, что значит получить урок смирения. Однажды в воскресенье я отправился в отдаленный поселок Тальменка вместе с двумя сестрами, чтобы отслужить мессу, так как местный настоятель отсутствовал. Сестры попросили меня навестить одну пожилую женщину — «бабушку» — у нее дома, поскольку она переживала тяжелый период. Они объяснили, что она уже не могла ходить и была немкой по происхождению — одной из тех поволжских немок, которых Сталин депортировал в Сибирь в 1930-х годах. Двух ее сыновей убили прямо у нее на глазах. Когда мы пришли, я выслушал ее исповедь, причастил ее, а затем, по своей самонадеянности, глупо спросил: «О чем вы думали, когда убивали ваших сыновей?» Она посмотрела на меня и ответила: «О чем я думала? В тот миг ни о чем не думаешь; в тот миг есть только прощение. Я простила Сталина и всех тех, кто участвовал в убийстве моих детей. Иначе я не смогла бы жить дальше». Я до сих пор глубоко тронут, когда вспоминаю о ней. Я ушел в молчании. Всю обратную дорогу я не проронил ни слова.

— Паоло Пецци

Если смиримся, то на всяком месте обретем покой. В числе прочего это означает, что мы не будем впадать в смущение, если перестанем браться за решение вопросов, которые нам не по силам разрешить хорошо и правильно, и не будем думать, что мы много потеряли, не воспользовавшись той или иной возможностью. Во всех ситуациях мы получаем ровно столько, сколько заслуживаем, а потому и в других ситуациях с нами было бы то же самое, если не хуже.

— Виталий Кандалинцев · книга

Смиренное же состояние души позволяет видеть все как есть и принимать реальную ситуацию без чувства задетости или уклонения от долга.

— Виталий Кандалинцев · книга

Лучшая позиция для нас заключается в том, чтобы высказать свой взгляд и оставаться спокойными в отношении того, как он воспринят нашими собеседниками. Нужно смиряться в случае неодобрения нашего взгляда и принимать возможные разногласия как должное. Через это преодолевается самость нашего разума и оставляются нетерпеливые и эгоистичные хотения, часто нарушающие мир.

— Виталий Кандалинцев · книга

Одновременно в памяти должна быть и заповедь, что всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится. Только смиряющийся, ставящий себя ниже других угоден Богу и обретет благодать, и памятование этого духовного закона должно подвигать нас на смирение. Но если возношение не встречает в человеке препятствий, то оно приводит к состоянию сознания, в котором гордость дает свой результат и окончательный признак. Это состояние есть презрение других.

— Виталий Кандалинцев · книга

Во всех неприятных или скорбных ситуациях виноваты мы сами, а не другие. Нам не хватило понимания, предусмотрительности, аккуратности и т. д., которые позволили бы избежать приключившейся беды. Бог попускает такие случаи за наше нерадение, возношение и прочие грехи. Самоукорение необходимо для того, чтобы мы смогли научиться вести себя правильно и не допускать неприятные или скорбные ситуации. Обвинение же других отвлекает нас от этой жизненно важной задачи. Оптинские старцы дают общее понимание причин страстей и средств борьбы с ними. Это понимание, как мы видели, включает следующие положения: (1) в основе всех страстей лежит главная и злейшая страсть – гордость; (2) смирение является единственно возможным ответом на проблему гордости; (3) без помощи Бога победа над страстями невозможна; (4) укоризны и досады от других выявляют нашу гордость и другие страсти, а потому являются для нас лекарством; (5) целесообразно борьбу с производными от гордости страстями начинать с главной личной страсти, которую Бог открывает по молитве; (6) важно разотождествлять себя со страстями, не считать их «своими»; (7) в борьбе со страстями нужен комплекс мер: смирение, евангельское понуждение к добру, искание славы только Божией и от Бога, испрашивание помощи Божией и самоукорение.

— Виталий Кандалинцев · книга

В спокойной ситуации мы обычно спокойны и принимаем это спокойствие за естественное состояние своей души. Но стоит кому-либо обвинить, или оскорбить нас, или получить предпочтение перед нами, как душевное наше равновесие тут же теряется: самолюбие наше этими обвинениями, оскорблениями или предпочтением задето, гордость ущемлена, и вот мы уже в гневе, ярости, зависти, припоминаем обидчикам все, что можно, злословим на них и презираем их. Мы считаем, что в наш достойный мир ворвались недостойные люди, которые вполне заслуживают подобного отношения. Между тем старцы обращают наше внимание на полезную роль, которую играют эти люди для нас. Скрытые в нас страсти благодаря им выходят наружу и становятся очевидными. И наше дело заключается в том, чтобы не давать простора для собственных страстей, но вступать в борьбу с ними. В этой борьбе мы часто терпим поражение, то есть не можем победить в себе страсти. Это должно смирять нас, то есть приводить к осознанию собственной немощи и обращению к Богу за помощью, которую Бог смиренным несомненно оказывает. Вместо этого мы склонны себя оправдывать, то есть полагать, что проблемы есть не у нас, а у других, и начинаем требовать от других выполнения заповедей.

— Виталий Кандалинцев · книга

Главные наши страсти: гордость, самолюбие, а от них гнев, ярость, зависть, злопомнение, поречение ближних, презрение своего сердца; оные страсти лежат в нас сокрыты до случая: кто нам их покажет? А мы, вместо того чтобы благодарить тех людей и стараться об искоренении оных (страстей), выдвигаемся на них (оскорбивших) яростию, укоризною и злопомнением, и сами себя наветуем якоже беси. А надобно бы, чтобы борьба со страстьми нас смиряла, и видя свою немошь, прибегали бы к Богу, прося помощи Его, и получили бы оную несомненно. А мы, напротив, истязуем от других исполнения заповедей, себя оправдывая и тем мир нарушая…

— Виталий Кандалинцев · книга

Напротив, терпеливо и спокойно проходя скорби и т. д., мы учимся освобождаться от гордости и принимать очистительное наказание за собственные грехи. Это и есть наше исправление. Ибо, принимая наказание («приявши язву в сердце»), мы видим и наши грехи («скверны»), за которые наказаны, а потому и не прекословим. В этом уже есть смирение.

— Виталий Кандалинцев · книга

Главный и наиболее опасный порок души – гордость, и она ближайшим образом проявляется в превозношении над другими, самомнении, презрении к людям, уничижении и осуждении их. Эти проявления (действия, как говорит старец) гордости являются преступлением и сопротивлением воле Божией. Поэтому гордость – это зло; добродетели гордого человека бессильны принести пользу его душе и отвергаются другими людьми как несущие на себя печать зла, мрака. Душа гордеца постоянно терзается страстями, порождаемыми гордостью, она не имеет покоя и не способна нести мир другим. Единственное, что надлежит делать для душевного покоя и добродетельной жизни, заключается в научении у Господа кротости и смирению; в них-то и явлена воля Божия, они-то и делают добродетели полезными для нас и наших близких.

— Виталий Кандалинцев · книга

В борьбе с отчаянием наше оружие – сознавание своих грехов. Если не погрешим против правды, то есть не скажем, что в наших страданиях виноваты все, кроме нас, но скажем: наша гордость, мнение о себе, уничижение и осуждение других, как и прочие грехи, привели нас к бедственному состоянию – тогда закрыта в душе будет дверь для отчаяния и открыта дверь для покаяния. И надо скорее войти в дверь покаяния, раскрывая произошедшее перед другими и обличая себя. Так мы обретаем целительное смирение.

— Виталий Кандалинцев · книга

Что бы мы ни пережили в помыслах, какая бы страсть ни захватила нас, как бы ни казалось все мрачным и безысходным, выход все равно есть до тех пор, пока мы не сдались и не отчаялись. Отчаяние горше любой страсти, ибо оно отбирает последнее и самое важное в нас – способность припадать к Господу с покаянием, смирением и сокрушением сердца.

— Виталий Кандалинцев · книга

Первое, что нужно делать при появлении помыслов, попытаться настроить себя на мирный лад и не принимать их. Иначе говоря, присутствие помысла в нашем уме не должно вести к его рассматриванию, тем более к «развитию». Если это присутствие беспокоит нас, то надо помнить, что иногда помыслу и попускается беспокоить нас, чтобы было в нас смирение. Смирение в этом случае необходимо человеку для того, чтобы избежать еще более худших и опасных помыслов. В соединении молитвы и терпения помыслов без согласия с ними заключается наиболее надежный способ избавиться от помыслов.

— Виталий Кандалинцев · книга

Попираемые врагами, мы каемся и просим Господа о помощи. В покаянии гордость отвергается, за основу поведения избирается смирение, и Бог, видя эту угодную Ему перемену в нас, посылает нам избавление от помыслов.

— Виталий Кандалинцев · книга

Некоторые греху осуждения подвергаются от привычки, иные от памятозлобия, другие от зависти и ненависти, а большею частию подвергаемся мы греху сему от самомнения и возношения; несмотря на великую свою неисправность и греховность, нам все-таки кажется, что мы лучше многих. Если желаем исправиться от греха осуждения, то должны всячески понуждать себя к смирению перед Богом и людьми и просить в этом помощи Божией…

— Виталий Кандалинцев · книга

Авторы по этой теме