Цитаты про смирение

При перемене состояния душевного не дивись, это необходимо. И греховность нашу показывает нам, и к бодрствованию побуждает, и к смирению приводит. Смущаться при том никак не должно, но укорять себя и смиряться. Иногда и за тщеславие или даже за мысленное только осуждение других отнимается теплота от сердца.

— Иосиф Оптинский

Признаки того, что ты усваиваешь, что такое смирение — это когда ты перестаёшь замечать, что тебя обижают, огорчают, не ценят.

— Епископ Арсений (Жадановский)

В молодости человеку часто кажется, что искушения должны быть быстро изжиты, ибо сама их тяжесть воспринимается как свидетельство их ненормальности. И лишь постепенно вырабатывается понимание, что грехи наши серьезны и страсти живучи и что, немного уступая нашей воле и желанию исправиться, они затем восстают на нас с новой силой. И искушения, это неизбежное и горькое лекарство, которым врачует нас Господь, снова и снова приходят к нам. Оттого-то и не следует впадать в уныние, но, сознавая, что причина искушений в нас самих, следует смиряться и укорять себя по примеру мытаря.

— Виталий Кандалинцев · книга

В искушениях человек получает возможность правильно понять свою жизнь. Все льстивые предположения о себе и уничижительные о других – рушатся. Полагал ли себя достойным большего успеха, чем другие? И вот, ты достиг самого малого, а другие превзошли тебя. Неустанно требовал что-то от других, не пытаясь разобраться в их ситуации? Теперь от тебя требуют то, что ты считаешь несправедливым, и не только требуют, но и притесняют, и гонят, и злословят. Лелеял в душе мысль о своей особой святости, которая принесет глубокий покой душе? Сейчас же беззащитен от грубого насилия помыслов… В таких обстоятельствах человек воочию видит, сколь он немощен: в своих суждениях, поступках, делах, эмоциях и т. д. Поняв и приняв эту немощность, он и делает важный шаг в «разум истины», начав правдиво оценивать себя как немощного. И за этим шагом делает и второй – признает, что правильная жизнь не может совершаться иначе, как в смирении. Данный переход к мышлению, основанному на смирении, и желание на деле быть смиренным есть «порождение смирения от разума». В это время приходит к человеку понимание всей сложности и тяжести его проблем, понимание того, как непросто смириться по-настоящему и жить во смирении. И что такая жизнь требует искусства.

— Виталий Кандалинцев · книга

Терпеливо неся искус, становимся более терпеливы и осторожны во всем: терпеливо относимся к людям, терпеливо понуждаем себя не считать лучше и достойнее других, терпеливо обдумываем и разбираемся в словах и поступках других и своих собственных, терпеливо ищем решения проблем и т. д. Со временем обнаруживается, что, поступая так, мы начинаем лучше понимать жизнь и других людей и занимаем более выверенную и правильную позицию. Другими словами, мы становимся искуснее. Тогда приходит к нам и утешительный смысл старческого слова о том, что мы должны были пройти через искушения, чтобы не остаться теми «невеждами глупыми», которыми были ранее.

— Виталий Кандалинцев · книга

В искушениях человек испытывается: как поведет себя, что скажет. Останется ли верен евангельскому образу жизни или ожесточится, перевесит ли в нем любовь к ближним или верх возьмет самолюбие. Каждый из нас в искушениях имеет возможность убедиться, чего он стоит на деле. И Промысел Божий, как говорит старец, «печется о спасении нашем», посылая нам искушения в то время и того вида, которые нам более всего полезны. Поэтому за чередой искушений, которая сначала представляется нам только цепью неприятных событий, кроется наше движение к христианской норме, жизни по заповедям. То есть, страдая в искушениях, мы все более обращаем внимание на необходимость выполнять волю Божию, учимся этому практически и все более надежно становимся на путь спасения. Важно также и то, что Бог в ходе нашего обучения не посылает нам искушения выше меры, но ровно столько, сколько нужно для данного обучения. Правда, мы можем усложнить себе жизнь сами.

— Виталий Кандалинцев · книга

Хорошие ученики быстро усваивают уроки и исправляют ошибки. Поэтому если мы в искушениях становимся духовно более зрелыми, смиренными и искусными, то и искушения переносятся нами несравненно легче. При этом часть их может и вообще миновать нас в будущем. Но если упорствуем в гордости, самомнении и ропщем, то экзамен нами проваливается и для нашего смирения потребуются уже более тяжелые искушения, чем те, что были.

— Виталий Кандалинцев · книга

Стоит ли теперь удивляться, что мы часто чувствуем, как силы оставляют нас, когда беремся за благое дело? Объяснение тут только одно – много в душе гордимся собой, от того и не полезна нам поддержка свыше. А без Бога ничего творить не можем. Старец называет два вида недуга, за которые Бог отнимает силы, посещает болезнью или попускает умножаться нашим немощам душевным: мнение о наших исправлениях и нерадение. Причем нерадение рассматривается как недуг, из которого можно быстрее выйти, так как он слишком заметен. Поэтому человек, подверженный нерадению, рано или поздно приходит в чувство и кается. Сложнее дело с обольщением своим мнением. Здесь человек теряет душевное зрение, не различает своего недуга и может долго не приходить к смирению. За это обольщение особой милостью Божией грешнику попускается впасть в искушение, которое откроет ему «душевные очи» на недуг.

— Виталий Кандалинцев · книга

Искушения от бесов могут попускаться за нетерпение искушений от людей…Довольно часто мы не терпим искушений от окружающих. Например, не терпим никакой критики в свой адрес, обвиняем во всех смертных грехах людей, доставивших нам какое-либо неудобство, или высокомерно удаляемся от всякого общения с неугодными нам и всячески демонстрируем им это, и т. д. То есть вместо того, чтобы учиться терпению, мы «учимся» нетерпимости, вместо смирения – привыкаем к гордости. Понятно, что в этом случае искушения от людей становятся временно неэффективными лекарствами для нас. Тогда нам прописывается другое лекарство. В отличие от людей, которым мы можем возразить или высокомерно удалиться от них, бесы вне нашего контроля. Единственное спасение от них – помощь Божия. И если Бог свою защиту отнимает, то бесы начинают искушать нас неотступно и жестоко, а человек видит свою полную беспомощность перед ними. Волей-неволей приходится и терпеть, и смиряться, и молить Бога о помощи. По мере нашего покаяния и смирения Господь прощает нас и отгоняет бесов. А мы запоминаем урок и вносим коррективы в свое поведение с людьми. Искушения от врага приходят и за то, что мы больно принимаем к сердцу его хулы, вместо того чтобы совсем не слушать их.

— Виталий Кандалинцев · книга

Искушения неприятны, но полезны и неизбежны. Где бы мы ни были, в каком бы месте ни жили, они всегда найдут нас. И, по слову старца, везде придем к одному заключению – «потерпеть нужно». Тогда и увидим, что терпение – это «золотой ключик», которым открывается дверь в сокровищницу, где находятся смирение и искусство жить правильно. И что та тягость и трудность, которую мы испытываем, отказываясь от гордости, от всех ее несбыточных надежд на нашу собственную исключительность и особое предназначение, есть ничто по сравнению с той радостью, которую имеет наша подлинная жизнь. Утешать же себя в искушениях нам нужно мыслью, что ничто по-настоящему ценное и важное не дается легко.

— Виталий Кандалинцев · книга

В искушениях оттого и трудно, что противостоять приходится не игрушечному, а реальному противнику, который делает все, чтобы страсти поработили нас. И мы порой не видим, как сила страстей противостоит воле Божией и как она подавляет нашу собственную волю следовать заповедям. В развернувшихся страстях царствует гордость, и она находит самые мельчайшие поводы, чтобы враждовать на людей: не только слово и взгляд, но даже тон и звук слов придирчиво измеряются, чтобы найти эти поводы к вражде. «Любовь, и смирение, и самоукорение» – вот чем надо защищаться от вражды. Эти добродетели и побеждают страсти, хотя победа не дается легко. Поэтому мы должны терпеть и помнить, что в искушении всем тяжело.

— Виталий Кандалинцев · книга

Для нас очевидно, что угождать Богу из любви к Нему выше, чем угождать Ему из расчета на награду и тем более из страха наказания. Первое – это позиция детей Божиих, второе – наемников, третье – рабов. Но стремясь к любви, мы должны учитывать, что без смирения она недостижима. Старец объясняет, почему это так. Любовь возвышает, то есть побуждает человека к добрым делам, мыслям и чувствам. Однако гордость стережет это возвышение, и стоит ему произойти, как гордость тут же вызывает страсти: тщеславие, превозношение, самомнение и т. д.

— Виталий Кандалинцев · книга

Любовь Божия в человеке состоит в соблюдении заповедей Господа. Преступаем заповеди – отказываемся и от любви. Но что толкает нас на преступление заповедей? Все та же гордость и ее порождения… Старцы подводят к мысли, что смирение есть щит против всех страстей. Если нет щита, страсти поражают человека и изгоняют из него любовь. Но если любовь надежно прикрыта щитом смирения, то она укрепляется и не падает.

— Виталий Кандалинцев · книга

Старец очень наглядно показывает сущность союза любви и смирения. Любовь делает добрые дела, она и в самом любящем человеке меняет все к лучшему – от этого человек, конечно, возвышается. Но отнюдь не в собственных глазах. Ибо глаза его смирение обращает не на его дела любви или недостатки других, но лишь на его собственные недостатки. Отсюда и вытекает крайне важная норма: не разглядывать в себе любовь и не видеть своих добрых качеств. От этого разглядывания возникает обольщение, в котором гордость растет, а любовь падает. А вот от разглядывания своих недостатков человек принимает смирение, и любовь в нем живет.

— Виталий Кандалинцев · книга

Через постоянное видение своих недостатков человек обретает и навык считать себя хуже других, так как познание собственного несовершенства не располагает к превозношению. Старец указывает, что именно в этом держании себя за худшего, а также в добром принятии чужих достоинств как собственных и открывается возможность настоящей любви – не уходящей и не перестающей, всегда поддерживаемой смирением.

— Виталий Кандалинцев · книга

Смирение требует труда, выдержки и представляется нам обычно делом нелегким. Но мы должны помнить, что оно трудно не само по себе, а вследствие напора страстей, которые, как плотиной, удерживаются смирением. Смирение постепенно побеждает страсти, те отступают, и мы чувствуем себя все легче. Награда за трудность смирения высока – настоящая любовь, которая дороже всех благ на свете. Только благодаря смирению любовь и познается, и приобретается.

— Виталий Кандалинцев · книга

Авторы по этой теме