Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Цитаты на тему «суета»

232 цитат

Цитаты на тему «суета» – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

У суеты есть изнанка и лицо. С лица она тупа — это негр в побрякушках, с изнанки глупа — это философ в рубище.
— Виктор Гюго · книга
Зачем вообще желать проснуться мертвым? Если вся наша славная суета с рождения до смерти — единственная из доступных нам сует, если наш великий чарующий Жизненный Полет — в любом случае столь краткая черточка в сравнении с эпохами минувшими и предстоящими, как можно брезговать несколькими драгоценными мгновениями? И, наконец, в-третьих: а если жизнь — такая суета, зачем бороться?
— Кен Кизи · книга
Все то мы делаем быстро, на ходу, суетясь и как бы проглатывая кусочки драгоценной жизни, повторения которой, увы, не будет.
— Олег Рой · книга
Я был бы счастлив остаться здесь, Дышать свободой дивных лет, Но... всему виной одна болезнь - Суетливость всех планет.
Бассейн и отель погружены в похотливую суету города, который подсчитывает, выносит решения, ворует, убивает и живет при этом припеваючи.
— Жиль Куртманш · книга
Там, внизу, смешные люди, Суетятся на вокзалах, Продолжают делать бизнес, Гибнут за металл. Они, бедные, не знают, Как влюбленные летают, Да и сам я был таким же, Этого не знал.
Без монастыря в душе́ невозможна никакая сила. Это и для полководца (Суворов, деревня, история воспитания) верно, и для поэта. Не говоря о мыслителе. Человечество погибает в толпе, толпою и от толпы. <...> ...человек может воспитываться только когда он один. В сущности, каждый из нас воспитывается от звезды, дерева и ночи. От сада, леса, тайны Неба. От пустыни... От сокровеннейшего, чем всё это: что он ОДИН. Тогда из него подымаются леса, дерева, сады, небеса. Потому что человек божествен и всемирен. <...> Клуб — пустыня. Азиатчина, монголы. «Конь Тамерлана всё вытоптал». И этот Тамерлан — просто суета. О, она теперь могущественнее всего. Но подождите. Суета умрёт через суету. Люди будут всё меньше, жизнь всё меньше, всех стошнит, — желудок очистится и больной (человечество) выздоровеет. Только надо, чтобы гадость дошла до окончательной гадости.
— Василий Розанов · книга
И, черноугольный вперяя в стену взор, Великолепный царь, к вискам прижавши длани, Вновь вержет на весы движенья, споры, брани И сдавленно хулит свой с Богом договор. Раздавлен мудростью, всеведеньем проклятым, Он, в жертву отданный плодам и ароматам, Где тление и смерть свой взбороздили след, - Свой дух сжигает он и горькой дышит гарью. — Тростник! Светильники! — и нежной киноварью Чертит на хартии: Всё суета сует.
— Георгий Аркадьевич Шенгели
Так уж получилось, Что заложником я стал. Суета, нелюбимая работа, Бегу с одного на другое… В поисках счастья, Улечу однажды я, Как птица в даль, К южным берегам.
Ему было совершенно ясно: в милиции он отслужил, отвоевался. Навсегда! Привычная линия, накатанная, одноколейная — истребляй зло, борись с преступниками, обеспечивай покой людям — разом, как железнодорожный тупик, возле которого он вырос и отыграл детство свое в «железнодорожника», оборвалась. Рельсы кончились, шпалы, их связующие, кончились, дальше никакого направления, никакого пути нет, дальше вся земля сразу, за тупиком, — иди во все стороны, или вертись на месте, или сядь на последнюю в тупике, истрескавшуюся от времени, уже и не липкую от пропитки, выветренную шпалу и, погрузившись в раздумье, дремли или ори во весь голос: «Сяду я за стол да подумаю, как на свете жить одинокому…» Как на свете жить одинокому? Трудно на свете жить без привычной службы, без работы, даже без казенной амуниции и столовой, надо даже об одежонке и еде хлопотать, где-то стирать, гладить, варить, посуду мыть. Но не это, не это главное, главное — как быть да жить среди народа, который делился долгое время на преступный мир и непреступный мир. Преступный, он все же привычен и однолик, а этот? Каков он в пестроте своей, в скопище, суете и постоянном движении? Куда? Зачем? Какие у него намерения? Каков норов? «Братцы! Возьмите меня! Пустите к себе!» — хотелось закричать Сошнину сперва вроде бы в шутку, поерничать привычно, да вот закончилась игра. И обнаружилась, подступила вплотную житуха, будни ее, ах, какие они, будни-то, у людей будничные.
— Виктор Астафьев · книга