Афоризмы

29 сентября 2026, вторник

Раздел

Цитаты на тему «теория»

129 цитат

Цитаты на тему «теория» – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

Давайте действительно вдумаемся: а почему, собственно, теория не может развиваться без истории? Например, я могу ставить перед собой задачу понять некоторый объект, и как всякий п…

— Георгий Петрович Щедровицкий

Давайте действительно вдумаемся: а почему, собственно, теория не может развиваться без истории? Например, я могу ставить перед собой задачу понять некоторый объект, и как всякий предметник я могу думать, что этот объект противоположен мне и задан уже мне в отработанных средствах, определённых методиках, представлениях, понятиях. Я кладу этот объект или как-то выделяю его каждый раз за счёт определённых процедур и полаганий и начинаю поворачивать его разными сторонами, оперируя и манипулируя с ним, начинаю как-то исследовать его и измерять, что-то выявлять и так далее. И это будет одна установка: установка на исследование объекта, на всё большую и большую детализацию наших представлений об объекте. И совершенно другая установка: развивать дальше уже существующие представления и понятия. И тот, кто ставит перед собой задачу не исследовать объект, а развивать существующие понятия и представления, действительно должен знать историю. Только тогда для такого исследователя знание истории своей науки и своего предмета, основных линий и тенденций его развития становится необходимым условием его исследований. Но такой исследователь не исследует объект, а разворачивает представления и понятия.

Давайте действительно вдумаемся: а почему, собственно, теория не может развиваться без истории? Например, я могу ставить перед собой задачу понять некоторый объект, и как всякий предметник я могу думать, что этот объект противоположен мне и задан уже мне в отработанных средствах, определённых методиках, представлениях, понятиях. Я кладу этот объект или как-то выделяю его каждый раз за счёт определённых процедур и полаганий и начинаю поворачивать его разными сторонами, оперируя и манипулируя с ним, начинаю как-то исследовать его и измерять, что-то выявлять и так далее. И это будет одна установка: установка на исследование объекта, на всё большую и большую детализацию наших представлений об объекте. И совершенно другая установка: развивать дальше уже существующие представления и понятия. И тот, кто ставит перед собой задачу не исследовать объект, а развивать существующие понятия и представления, действительно должен знать историю. Только тогда для такого исследователя знание истории своей науки и своего предмета, основных линий и тенденций его развития становится необходимым условием его исследований. Но такой исследователь не исследует объект, а разворачивает представления и понятия.

— Георгий Петрович Щедровицкий

... я задаю один из решающих вопросов, ответ на который меня больше всего интересует. Мне представляется, что вся эта дальнейшая история и все эти дальнейшие переломы целиком и полностью определены тем обстоятельством.... что во всех дискуссиях 1920-х и 1930-х годов и в дальнейших работах 1950-х годов так и не было создано (и не могло быть создано) никакого научного или квазинаучного предмета психологических исследований. (И в сегодняшней ситуации нам придётся констатировать то же.) А поэтому (говорю это в качестве гипотезы) для всех, кто хотел заниматься научным или квазинаучным исследованием — оставался только один путь: идти не от общих идей и концепций к фактам, а от некоторых эффектов (здесь я, как видите, противопоставляю друг другу факты и эффекты), то есть идти от каких-то странных, обнаруженных в практике явлений, а совсем не от теории, которая показывает факты и говорит, какие факты относятся к этой теории, а какие нет.

... я задаю один из решающих вопросов, ответ на который меня больше всего интересует. Мне представляется, что вся эта дальнейшая история и все эти дальнейшие переломы целиком и полностью определены тем обстоятельством.... что во всех дискуссиях 1920-х и 1930-х годов и в дальнейших работах 1950-х годов так и не было создано (и не могло быть создано) никакого научного или квазинаучного предмета психологических исследований. (И в сегодняшней ситуации нам придётся констатировать то же.) А поэтому (говорю это в качестве гипотезы) для всех, кто хотел заниматься научным или квазинаучным исследованием — оставался только один путь: идти не от общих идей и концепций к фактам, а от некоторых эффектов (здесь я, как видите, противопоставляю друг другу факты и эффекты), то есть идти от каких-то странных, обнаруженных в практике явлений, а совсем не от теории, которая показывает факты и говорит, какие факты относятся к этой теории, а какие нет.

— Георгий Петрович Щедровицкий

— В начале атаки Кайдзю растеряли 24 единицы. Затем 12, затем 6. А потом всего 2. С момента атаки в Сиднее прошла неделя. Через четыре дня Кайдзю начнут появляться каждые 8 часов. А в итоге, каждые четыре минуты. Теоретически, двойное явление может произойти уже через семь дней. — Мистер Готлиб, я собираюсь сбросить туда термоядерную бомбу. Мне нужны веские основания, а не теория. — Что ж, выходит, у нас проблема. Потому что он не может предложить вам ничего, кроме теории.

— В начале атаки Кайдзю растеряли 24 единицы. Затем 12, затем 6. А потом всего 2. С момента атаки в Сиднее прошла неделя. Через четыре дня Кайдзю начнут появляться каждые 8 часов. А в итоге, каждые четыре минуты. Теоретически, двойное явление может произойти уже через семь дней. — Мистер Готлиб, я собираюсь сбросить туда термоядерную бомбу. Мне нужны веские основания, а не теория. — Что ж, выходит, у нас проблема. Потому что он не может предложить вам ничего, кроме теории.

— Германн Готтлиб · фильм

— Если они нас укусят, мы тоже такими станем? — Клёвая теория. Но проверять её не будем.

— Банни · фильм

Научные теории не могут быть выведены чисто математическим рассуждением.

— Стивен Вайнберг · книга

В человеческой деятельности знание практическое и знание книжное пересекаются очень незначительно.

— Андрей Петрович Паршев · книга

— Тонем, — говорят, — дыры в бортах. Вода хлещет, затыкать нечем. — Так дойдите до берега и спасайтесь. Вот же он, берег, рядом. — Нет, что вы, мы на берег никак не можем. Потому что для исхода на берег у нас еще теория причализации не разработана. — А без теории, просто так вы не можете? — Не можем, потому что мы заколдованные. — А кто же вас может расколдовать? — Никто нас не может расколдовать. Потому что Карла Марла нас заколдовал, а сам помер. И Фриц Ангелочек помер. И Лукич остался вечно живой, то есть обратно ж помер.

— Тонем, — говорят, — дыры в бортах. Вода хлещет, затыкать нечем. — Так дойдите до берега и спасайтесь. Вот же он, берег, рядом. — Нет, что вы, мы на берег никак не можем. Потому что для исхода на берег у нас еще теория причализации не разработана. — А без теории, просто так вы не можете? — Не можем, потому что мы заколдованные. — А кто же вас может расколдовать? — Никто нас не может расколдовать. Потому что Карла Марла нас заколдовал, а сам помер. И Фриц Ангелочек помер. И Лукич остался вечно живой, то есть обратно ж помер.

— Владимир Николаевич Войнович · книга

Теория — основа практики.

— Алексей Пехов · книга

— Кто был прав? Я про всё это. — Ну... Посмотрим: индусы — они кое в чём правы, мусульмане — немного, иудеи, христиане и буддисты... Каждая из религий права примерно процентов на пять. За исключением Дага Форсета. — А кто это, Даг Форсет? — Ну, Даг был травокуром, жил в Калдерри в семидесятых. Как-то вечером он обдолбался грибами, и его лучший друг спросил: эй, как думаешь, что будет после смерти? И Даг выдал длинный монолог и порядка девяносто двух процентов там было правильно!

— Кто был прав? Я про всё это. — Ну... Посмотрим: индусы — они кое в чём правы, мусульмане — немного, иудеи, христиане и буддисты... Каждая из религий права примерно процентов на пять. За исключением Дага Форсета. — А кто это, Даг Форсет? — Ну, Даг был травокуром, жил в Калдерри в семидесятых. Как-то вечером он обдолбался грибами, и его лучший друг спросил: эй, как думаешь, что будет после смерти? И Даг выдал длинный монолог и порядка девяносто двух процентов там было правильно!

— Элеанор Шеллстроп · сериал

Опыт даёт только косвенные данные, по которым нужно разгадать картинку взаимодействий [...] для этого нужна теория, которой [...] нет, и, более того, такая задача вплоть до конца прошлого века и не осознавалась.

— Виктор Иванович Новосельцев · книга

Бесплодно учение и бесполезны советы, ежели они не будут вовремя претворены в жизнь и благой цели своей не достигнут.

— Франсуа Рабле · книга

С тех пор, как я увидел свои теории в действии, меня охватывает тоска — как она, вероятно, охватывает генерала, вынужденного спуститься с сияющих вершин стратегии в сумрачные низины тактики.

— Генрих Бёлль · книга

Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

— Вирджиния Вулф · книга

Натуралисты и атеисты подхватят любую теорию, какой бы она бредовой ни была, чтобы избежать необходимости признавать существование Бога. Вселенная — это мощная компьютерная симуляция, созданная инопланетянами? «Вполне вероятно!» А может Вселенная — всего лишь один из экземпляров бесконечного числа других вселенных в мультивселенной, которая гораздо больше вселенных, но при этом ее нельзя обнаружить? «Звучит разумно!» А может Вселенная — это массивное интегрированное сознание, которое контролирует само себя? «Наверняка так и есть!» А вдруг Вселенная — это всего лишь бестелесный разум развитых инопланетных форм жизни? «Звучит круто!» А может Вселенная — это творение Всемогущего Божественного Создателя? «Ах, как это иррационально! Какая глупость! Это же каменный век! Вы что, верите в сказки?!» Почему ведущие ученые мира вообще выдвигают эти надуманные теории? Потому что они понимают, что чисто физическое объяснение мира не может быть адекватным. Они понимают, что чисто натуралистическая картина не может ответить на самые важные и насущные вопросы. При этом они признают, что Вселенная имеет все характеристики спроектированной, созданной системы, будто за всем этим стоят замысел и воля. Но они отказываются признать, что на самом деле имеют в виду Бога. Поэтому им приходится придумывать инопланетян, компьютерные симуляции и другие простые истории, чтобы разобраться в том, что бессмысленно с точки зрения строгого материализма. Может быть, однажды они раскопают правду, скрыть которую так упорно старались.

Натуралисты и атеисты подхватят любую теорию, какой бы она бредовой ни была, чтобы избежать необходимости признавать существование Бога. Вселенная — это мощная компьютерная симуляция, созданная инопланетянами? «Вполне вероятно!» А может Вселенная — всего лишь один из экземпляров бесконечного числа других вселенных в мультивселенной, которая гораздо больше вселенных, но при этом ее нельзя обнаружить? «Звучит разумно!» А может Вселенная — это массивное интегрированное сознание, которое контролирует само себя? «Наверняка так и есть!» А вдруг Вселенная — это всего лишь бестелесный разум развитых инопланетных форм жизни? «Звучит круто!» А может Вселенная — это творение Всемогущего Божественного Создателя? «Ах, как это иррационально! Какая глупость! Это же каменный век! Вы что, верите в сказки?!» Почему ведущие ученые мира вообще выдвигают эти надуманные теории? Потому что они понимают, что чисто физическое объяснение мира не может быть адекватным. Они понимают, что чисто натуралистическая картина не может ответить на самые важные и насущные вопросы. При этом они признают, что Вселенная имеет все характеристики спроектированной, созданной системы, будто за всем этим стоят замысел и воля. Но они отказываются признать, что на самом деле имеют в виду Бога. Поэтому им приходится придумывать инопланетян, компьютерные симуляции и другие простые истории, чтобы разобраться в том, что бессмысленно с точки зрения строгого материализма. Может быть, однажды они раскопают правду, скрыть которую так упорно старались.

— Дэниел Хакикатджу · книга

— То, что в какую-нибудь теорию верит много людей, еще не есть гарантия ее истинности. — Да, но это хотя бы значит, что к ней стоит присмотреться.

— Уильям Сомерсет Моэм · книга

Мистер Соулис был еще совсем молодой человек, или, как у нас говорили, «сосунок», полный книжной учености: проповеди он читал хорошо, но, как и полагается молодому человеку, в делах религии смыслил еще мало.

— Роберт Льюис Стивенсон · книга