— Джинны не исчезают, они по-прежнему делают что хотят в твоём сердце. Разве ты перестал испытывать вину, тревогу, стыд, зависть? — Нет, — я кусал губы. — И как убить джиннов? Что говорит ваша книга?
— Название «джинн» происходит от арабского слова «джанна» и означает «невидимый людям». В этом всё их коварство — ни одним из пяти чувств не уловить их. Джинна можно поймать только шестым чувством. — Как это? — спросил я его. — Если чувствуешь злость, обиду, стыд, вину, тревогу — значит, джинн рядом.
Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.
Нет мудрее и прекрасней средства от тревог, Чем ночная песня шин. Длинной-длинной серой ниткой стоптанных дорог Штопаем ранения души. <...> В два конца идет дорога, но себе не лги - Нам в обратный путь нельзя. Слава Богу, мой дружище, есть у нас враги, Значит, есть, наверно, и друзья.
У меня немеют ноги, каждый шаг даётся сложнее предыдущего. Ступеньки ведут к двери гримёрки. Мне кажется, я бледнею. Руки просто ледяные — я и не думала, что у ворот Ада можно так замёрзнуть.