29 сентября 2026, вторник
Раздел

Цитаты про влияние

255 цитат

Цитаты про влияние – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

Можно ли жить, когда есть грубые и грязные мысли. Пусть они и не мои, не во мне зародились, — но разве не моими стали эти мысли, как только я узнала их? И не все ли на свете мое, и не все ли связано неразрывными связями?
— Федор Сологуб · книга
И услышал я глас египетского первосвященника. Книг груды глиняных в чертогах расписных. Они недвижны. А некогда кипели в умах людей. Недвижны: но все еще пожирает их смертный зуд: хныча, нашептывать мне на ухо свои басни, навязывать мне свою волю.
— Джеймс Джойс · книга
Перемены погоды достаточно, чтобы заново создать мир и нас самих. Бывало, когда в трубе моего камина выл ветер, я прислушивался к тому, как он стучится в заслонку, с неменьшим волнением, чем если бы, подобно знаменитым ударам смычка, которыми в до минор начинается Симфония, то был неумолимый зов таинственного рока.
— Марсель Пруст · книга
Авторитет воспитателя, который для ученика должен быть непререкаемым, страдает и расшатывается от… влияния родителей.
Человек, который выглядит эстетично, имеет преимущество в плане влияния на других
Современное телевидение, возможно, влияет на человека намного сильнее, чем советские эксперименты, целью которых было создание непобедимых и бесстрашных солдат, тогда как современные средства массовой информации создали огромную толпу послушных потребителей, уравняв всех людей мира через потребление одних и тех же товаров.
Тем, как мы обустраиваем свою повседневность и строим планы, всё время пытаются управлять государства, общества, комьюнити, технологические корпорации и другие акторы. Даже если нам кажется, что мы различаем их контроль и сами совершаем выбор, – соображения, которыми мы руководствуемся, могут быть навязанными, а категории, которые кажутся естественными и сами собой разумеющимися, – могут быть хлипким конструктом из ложных предпосылок.
— Виктор Вилисов · книга
– Тогда задам для начала один общий вопрос. Как ты полагаешь, Мара, чье-то мнение о том или ином предмете связано с образом жизни этого человека, с его самочувствием и здоровьем, психическим состоянием и так далее? – Ну да, – сказала Мара. – Естественно. А что в этом такого фаллического? – А вот что. Критик, по должности читающий все выходящие книги, подобен вокзальной минетчице, которая ежедневно принимает в свою голову много разных граждан – но не по сердечной склонности, а по работе. Ее мнение о любом из них, даже вполне искреннее, будет искажено соленым жизненным опытом, перманентной белковой интоксикацией, постоянной вокзальной необходимостью ссать по ветру с другими минетчицами и, самое главное, подспудной обидой на то, что фиксировать ежедневный проглот приходится за совсем смешные по нынешнему времени деньги. – Ну допустим. – Даже если не считать эту гражданку сознательно злонамеренной, – продолжал я, – хотя замечу в скобках, что у некоторых клиентов она уже много лет отсасывает насильно и каждый раз многословно жалуется на весь вокзал, что чуть не подавилась… так вот, даже если не считать ее сознательно злонамеренной, становится понятно, что некоторые свойства рецензируемых объектов легко могут от нее ускользнуть. Просто в силу психических перемен, вызванных таким образом жизни. Тем не менее после каждой вахты она исправно залазит на шпиль вокзала и кричит в мегафон: «Вон тот, с клетчатым чемоданом! Не почувствовала тепла! И не поняла, где болевые точки. А этот, в велюровой шляпе, ты когда мылся-то последний раз?» – Фу, – сказала Мара. – Прямо скетч из жизни свинюков. – А город вокруг шумит и цветет, – продолжал я, – люди заняты своим, и на крики вокзальной минетчицы никто не оборачивается. Внизу они и не слышны. Но обязательно найдется сердечный друг, куратор искусств, который сначала все за ней запишет на бумажку, а потом подробно перескажет при личной встрече… – Стоп, – сказала Мара. – Я поняла, куда ты клонишь. Маяковский, стихотворение «Гимн критику». Поэт высказал примерно то же самое, только без орально-фаллической фиксации. Но критика всегда была, есть и будет, Порфирий. Так устроен мир. – Насчет «была» согласен. А насчет «есть и будет» – уже нет. Я не знаю, киса, в курсе ты или нет, но никаких литературных критиков в наше время не осталось. Есть блогеры.
— Виктор Пелевин · книга
И образ жизни сингапурцев, и их политический словарь формировались под сильным влиянием Запада. Я оцениваю это влияние в 60 процентов и 40 процентов отношу на долю исконно азиатской системы ценностей. За последние 20 лет эти пропорции изменились. Восточная Азия не только научилась производить огромное количество продуктов, но и обзавелась собственными деньгами и политическим словарем. Таким образом, влияние Запада на наш образ жизни, рацион, моду, политику и массмедиа снизилось до 40 процентов, в то время как азиатское влияние возросло до 60 процентов.
За всю мою жизнь два русских мыслящих человека имели на меня большое нравственное влияние и обогатили мою мысль и уяснили мне мое миросозерцание. Люди эти были не русские поэты, ученые, проповедники, — это были два живущие теперь замечательные человека, оба всю свою жизнь работавшие мужицкую работу, — крестьяне Сютаев и Бондарев.
Вот видишь, Эрос, оказывается, лучше, чтоб сильные мира боялись тебя, чем любили.
Мы созидатели. Человеческие жизни повсюду, как недостроенные здания, и все, кто проходит мимо, кладут на стену кирпич или добавляют какое-нибудь украшение. Каждый, с кем мы соприкасаемся, кто говорит нам хотя бы слово, кто хотя бы издали на нас влияет, оставляет в нашем характере черточку красоты или знак чего-то дурного.
Когда женщина счастливая, это распространяется на всех и на всё. Для того, чтобы она была счастлива, она должна найти дело, от которого у неё внутри «дзынькает».
Предшественники должны влиять на последующие поколения. Даже когда их влияние негативно, оно играет стимулирующую роль.
— Альфред Кребер · книга
Я не Штиллер! Каждый день с тех пор, как меня посадили в эту тюрьму..., я утверждаю и клянусь, что я не Штиллер, и требую виски, без чего отказываюсь давать какие-либо показания. Потому что без виски, как я в том убедился, я перестаю быть собой, могу поддаться любому «доброму влиянию», сыграть угодную им роль, хотя она и не имеет ко мне ни малейшего касательства.
— Макс Фриш · книга