Give me the wheel, so we can move a little faster, I make it real, I'm not a glorious disaster. What part of living says you gotta die? I plan on burning through another nine lives!
Птица летит не потому что ей нравится, а потому что так надо. Человеку же, следует летать всегда, даже без крыльев.. Ибо Полёт — Ясность Сердца, а не условие формы!
— Прости. — Ты не виноват, — тихий голос звучал куда-то в броню, — просто если я начну рассказывать вам всем или даже только тебе о своей жизни, вы, ты, посчитаете, что я сошла с ума. — Да что же там такого? — вопросительно взглянул на рыжую макушку Гаррус. — Там полнейшее сумасшествие, — Эл подняла голову и попыталась улыбнуться. — А по-твоему я слишком нормальный? — По-моему ты слишком любопытный. — А, по-моему, Вы, мисс Кеннеди, слишком упрямы. — Всему своё время, Вакариан, всему своё время. — То есть я заслужу услышать хоть часть истории жизни очаровательной, немного безумной, рыжей снайперши? — Возможно, — Элис улыбнулась. Гаррус вздохнул, возможно с облегчением. — Но ты останешься, — Гаррус сделал паузу, — и это не обсуждается. Элис тяжело вздохнула: — Хорошо, в этот раз я сдамся. Ты переубедил меня, турианец, — девушка встала на носочки и еле дотягиваясь аккуратно поцеловала турианца в щеку. Гаррус от неожиданности дернул мандибулами, но прижал рыжеволосую бунтарку ближе к себе. — И когда ты рискуешь собой, думай, что не всем в этой жизни на тебя плевать. Элис что-то хотела возразить, но крепкие объятия турианца лишали девушку дара речи. Гаррус улыбнулся.
– Объясни мне, Рене, что в твоей жизни стоит слов «благодарю тебя, боже»? Разве он дал тебе так много? – Что? Да каждый луч солнца, каждая травинка, летний отпуск, душистый майоран, география и больше всего ты, моя несравненная Маргарита. Мне хочется благодарить бога за всю тебя, от кончиков волос до кончиков пальцев.
Медея, я стара, но не хочу умирать. Я последовала за тобой, я все бросила ради тебя. А на свете ещё так много хорошего: согретая солнцем скамья, на которой отдыхаешь; горячая похлебка в полдень; заработанные монетки в ладони; бодрящий глоток вина перед сном.