Цитаты про злопамятность

Я не злопамятный, я запишу.

Пока ты зло помнишь — зло живо, а пусть оно умрет, тогда и душа твоя в покое жить станет.

Не забывай, кто ты. Спрячь поглубже все самое лучшее, что в тебе есть. Запоминай все: каждое оскорбление, каждую твою слезинку...

И бледнел я на кухне с разбитым лицом, Сделал вид, что пошел на попятную - «Развяжите!» — кричал, — «да и дело с концом!» - Развязали, но вилки попрятали.

До чего ж завидую своим врагам — мне б такую память.

Мстят прошлому, чтобы расправиться с будущим.

Я не умею забывать глупость и пороки ближних так быстро, как следовало бы, так же, как и нанесённые мне обиды.

Быть злопамятным и молиться — то же, что сеять на море и ждать жатвы.

Мы не злопамятные, просто злые, а память у нас профессиональная.

— Слушаю вас, Александр Николаевич. — Господин Ульянов, я вас понимаю. Более того, я готов служить революции, если это нужно. Но жестокость... Толпа мстит нам, это страшно. Мне говорили, что большевики принципиальные противники смертной казни. — Жестокость. Как вы полагаете, смирятся контрреволюционные офицеры с победой революции? Старые генералы не смирились и ещё тысячи, десятки тысяч не смирятся и выступят против советской власти. Мы будем карать за эти выступления смертью и месть здесь не причём. Это чушь. Никакая власть не обходится без смертной казни, вопрос лишь в том, против кого конкретно она применяется и польза от этих смертей. Это оружие, и оно должно направляться против врагов. Это был у нас чисто теоретический диалог. — Я хочу сказать тебе совершенно искренне, Владимир. Если помнишь, после высочайшего рескрипта о пожаловании мне чина генерала-майора, я ходил представляться императору. Он спросил: вы служите на границе? Я говорю: да Ваше величество. Он спрашивает: как там у вас с охотой? Кабанов много? Как раз за день, из Финляндии с боями прошла шайка контрабандистов, погибло много солдат. Я, конечно, не думал, что он будет спрашивать об этом, но говорить... О кабанах! Когда служат панихиды...

Во все века, что я являюсь Верховным Королём, наши враги считали нас слабыми. Жалкими трусами, прячущимися во тьме... Глупцы. Каждое злодеяние записано. Каждое пренебрежение учтено. Страница за страницей — они записаны кровью. Клан Гуннисон... Восемь пиков Карака... Йозеф Багман... Одно злодеяние будет исправлено, но Великая Книга Обид по-прежнему полна! Орки должны поплатиться. Пусть идут!

Она была терпелива и непредсказуема, как змея. Могла годами таить обиду, а потом ударить с хорошо рассчитанной дозой яда.

Если только одно зло помнить, то перед Богом и счастлив никогда не будешь.

0001040. Десять раз поможешь, а один раз откажешь, вот последний раз и будут помнить.

Враги всегда должны помнить, что Дон ничего не забывает.

Путина как-то спросили, злопамятный ли он? А он ответил, что вообще-то нет — просто тяжело прощает, и память хорошая.