Попросите меня назвать пример капитал-шоу, я в ту же секунду отвечу — «Поле чудес» с автомобилем. И любой из вас, потому что это часть нашего национального достояния, это наше наследие. Это шоу в эфире уже 26 лет. Оно сейчас меняется, там до сих пор что-то происходит, типа новый сектор на барабане. Я против — зачем улучшать совершенство? Но что-то осталось прежним — остались прежние зрители, там зрители из 90-го года. Они сидят там четверть века. Они не знают, что за стеной больше нет СССР. Исходя из того, что они каждый раз смеются, когда ведущий спрашивает у четырёхлетнего мальчика: «Вы где работаете, учитесь?». Они каждый раз смеются, я делаю вывод, что они попали в какую-то временную ловушку, они думают, что они на одном шоу. Там мужика я вижу в бежевом свитере, он вернется домой после всего этого, скажет: «Жена, отлично сходил, Якубович молодец!», а жена ответит: «Сережа, тебя не было 20 лет. Я за это время умерла».
Большой уровень ксенофобии в Москве. Настолько большой, что даже мы, кавказцы, в это верим, в эти мифы. Недавно я ехал за рулем и голосовал парень. Я думаю: «Ну, красивый великолепный парень — подберу». Я его не подобрал, потому что это был кавказец. Я подумал: «Ну его на ***, эти проблемы». И просто проехал.
Стоит тебе быть нормальным, адекватным кавказцем, как тут же русские начинают тебя любить. Типа «Ты нормальный! Я сначала думал, ты такой, но ты нормальный! Ты нормальный!». А я просто мыл руки.
Как кавказец, я заложник некоторых традиций своего народа. У нас принято жениться на девушке своей национальности и, чтобы карачаевцу покорить девушку, ему нужно покорить ее брата. Происходит все то же самое, такие же методы — ты водишь его в кафе, делаешь ему комплименты, смеешься громко над его шутками, гладишь по руке. Мне 28 лет, и у меня до сих пор нет девушки, потому что я не нашел того самого брата.