Депрессии не существует. Это самовнушение. Ты сам внушаешь себе горькую ситуацию, горькое состояние, сам внушаешь себе разрушение. Ты сам его себе осознанно внушаешь, принимаешь его на себя и начинаешь играть эту роль. Ты начинаешь заигрываться и забывать о том, что это роль. И превращаешь все в реальность. Это все роли, которые люди выдумывают у себя в головах.
Я догадываюсь, как это [голливудский кинематограф] делается и, оказавшись там, я просто увижу, что это отлажено как швейцарские часы. Там индустрия отлажена так. У нас же, как у Жванецкого Михаила Михайловича: «Всё купил. Принёс. Включил. Не работает». Почему? Не знаю. У нас постоянно что-то не готово, что-то случилось. — Я просил голубой троллейбус, почему он красный? — Но это же троллейбус! — Но я ведь просил 67 года, а этот 92 года! — Какая разница? Это же троллейбус! У нас вообще, как кто-то мне, помню, сказал: «Съёмочная группа — это микромодель нашего государства». Это прям видно, начиная от верхушки и заканчивая съёмочной группой».
— Последний раз, когда вам было стыдно? — Ну, вот так, чтобы очень стыдно, вот когда Киркорова обидел. Помните, была там какая-то с ним буча? — Вы его назвали как-то грубо. — Ну грубо, там драка была даже не с ним, с его охраной, но как-то мне очень было стыдно, как будто я девушку обидел.
— На встречи с таким врачом — как на них идёшь? Как к стоматологу, чутка нехотя, или, наоборот, как к стакану с водой, когда тебе пить хочется? — Многие к этому очень долго идут, стесняются этого и потом могут просто прийти и уйти. Не все любят копаться в своём грязном белье, как бы разбираться с собой. С одной стороны, это и стыдно, и стеснение какое-то. Но на это просто нужно решиться — это нормально. Это цивилизованный подход к работе над собой.