«Александр»: 23 цитаты

Собрали 23 цитаты персонажа «Александр» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Эдуард, видимо, выше меня, по правде говоря, он слишком высок. В общении с женщинами это служит к его выгоде. Я многократно замечал, что рост выше среднего является несравненным козырем в глазах этих цесарок, какими бы физическими изъянами он ни сопровождался. Вы можете быть близоруким, лысым, тучным, горбатым, иметь зловонное дыхание, но если в вас росту больше ста восьмидесяти пяти сантиметров, — весь курятник будет у ваших ног.

   Эдуард, видимо, выше меня, по правде говоря, он слишком высок. В общении с женщинами это служит к его выгоде. Я многократно замечал, что рост выше среднего является несравненным козырем в глазах этих цесарок, какими бы физическими изъянами он ни сопровождался. Вы можете быть близоруким, лысым, тучным, горбатым, иметь зловонное дыхание, но если в вас росту больше ста восьмидесяти пяти сантиметров, — весь курятник будет у ваших ног.

   — Мишель Турнье · книга
2. «

   Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд.

   Нет ничего более рабского, чем роскошь и нега, и ничего более царственного, чем труд.

   — Плутарх · книга
3. «

   Иной может быть звездой первой величины по способностям, силе воли, упорству, но он так хорошо отцентрован, что вращается в системе, которой принадлежит, без всякого трения и лишнего расхода энергии. Другой обладает теми же талантами, даже еще более прекрасными, но ось у него проходит не точно через центр, и половину своих сил он тратит на эксцентрические движения, которые ослабляют его самого и мешают его окружению.

   Иной может быть звездой первой величины по способностям, силе воли, упорству, но он так хорошо отцентрован, что вращается в системе, которой принадлежит, без всякого трения и лишнего расхода энергии. Другой обладает теми же талантами, даже еще более прекрасными, но ось у него проходит не точно через центр, и половину своих сил он тратит на эксцентрические движения, которые ослабляют его самого и мешают его окружению.

   — Герман Гессе · книга
4. «

   Когда что-то идёт не так, как вы задумывали, как мы задумывали: когда наши самые хитрые планы рушатся, мы склонны пенять на судьбу и горевать, что жизнь так несправедлива. Но как сказал один великий музыкант Роберт Плант: жизнь справедлива, потому что в ней всё так, как есть. Несправедливы наши ожидания.

   Когда что-то идёт не так, как вы задумывали, как мы задумывали: когда наши самые хитрые планы рушатся, мы склонны пенять на судьбу и горевать, что жизнь так несправедлива. Но как сказал один великий музыкант Роберт Плант: жизнь справедлива, потому что в ней всё так, как есть. Несправедливы наши ожидания.
5. «

   Мой ответ сейчас бы выдал фальшь, поскольку происходящее мне было не совсем понятно. А я всегда руководствовался принципом, что лучше задать вопрос и выглядеть дураком, чем выглядеть дураком уже из лужи, в которую приземлился.

   Мой ответ сейчас бы выдал фальшь, поскольку происходящее мне было не совсем понятно. А я всегда руководствовался принципом, что лучше задать вопрос и выглядеть дураком, чем выглядеть дураком уже из лужи, в которую приземлился.
6. «

   — Быть или не быть, вот в чём вопрос... Знаешь, в чём для меня здесь самая засада? — Не подозреваю. Ты же при любом варианте становишься главой семьи, так или через помолвку. — Джон всю жизнь строил дома и ковал мечи, но стоило ему всего лишь раз уединиться за сараем с овцой, и никто и никогда больше не назвал его ни строителем, ни кузнецом... И вот продолжение, став главой семьи при таких проблемах, через некоторое время, всё становится слишком плохо, меня казнят как вредителя, а Анна нынешняя глава семьи, выходит оправданной. Ведь её сообщение тебе, зная мою эмпатию было обрывочно коротким, и вся эта ситуация в стиле «бежим, некогда объяснять» становится очень плохой. Ведь ты сейчас переживаешь не то, что твой род будет уничтожен, а то что ты не станешь главой рода. Давай без эмоций продолжим. Анна получает время для планирования спасительных браков тебя и сына, раз все проблемы спишут на меня и я своей смертью дам ей время. Знаешь, будь у меня выбор, я бы сам так поступил. Ведь не считаю я Анну глупее себя. Вижу сплошные плюсы, она по договору бы выделила мне активы семьи приносящие больше всего проблем. Даже не подозреваю, а твёрдо уверен в этом. Сам бы так поступил, а уж с её опытом тридцати лет интриг при дворе. Она не глупее меня... — Она благородней... — Вот-вот. Вопрос серьёзный, как и разговор, поэтому давай говорить серьёзно. Эти сказки о благородстве аристо можешь фермеру Ипполиту рассказать, который на Кубани подсолнухи выращивает. Он поверит.

   — Быть или не быть, вот в чём вопрос... Знаешь, в чём для меня здесь самая засада? — Не подозреваю. Ты же при любом варианте становишься главой семьи, так или через помолвку. — Джон всю жизнь строил дома и ковал мечи, но стоило ему всего лишь раз уединиться за сараем с овцой, и никто и никогда больше не назвал его ни строителем, ни кузнецом... И вот продолжение, став главой семьи при таких проблемах, через некоторое время, всё становится слишком плохо, меня казнят как вредителя, а Анна нынешняя глава семьи, выходит оправданной. Ведь её сообщение тебе, зная мою эмпатию было обрывочно коротким, и вся эта ситуация в стиле «бежим, некогда объяснять» становится очень плохой. Ведь ты сейчас переживаешь не то, что твой род будет уничтожен, а то что ты не станешь главой рода. Давай без эмоций продолжим. Анна получает время для планирования спасительных браков тебя и сына, раз все проблемы спишут на меня и я своей смертью дам ей время. Знаешь, будь у меня выбор, я бы сам так поступил. Ведь не считаю я Анну глупее себя. Вижу сплошные плюсы, она по договору бы выделила мне активы семьи приносящие больше всего проблем. Даже не подозреваю, а твёрдо уверен в этом. Сам бы так поступил, а уж с её опытом тридцати лет интриг при дворе. Она не глупее меня... — Она благородней... — Вот-вот. Вопрос серьёзный, как и разговор, поэтому давай говорить серьёзно. Эти сказки о благородстве аристо можешь фермеру Ипполиту рассказать, который на Кубани подсолнухи выращивает. Он поверит.

   — Сергей Извольский · книга
7. «

   Подвиг — это всегда результат ошибки руководства.

   Подвиг — это всегда результат ошибки руководства.
8. «

   От жестокости мести порой, Мы бледнеем, и даже немеем, Человеку присущи грехи, Мы не Боги, нелюдь прощать не умеем...

   От жестокости мести порой, Мы бледнеем, и даже немеем, Человеку присущи грехи, Мы не Боги, нелюдь прощать не умеем...
9. «

   Отбросить свои принципы — звучит как клише подросткового фэнтези о Тёмной стороне силы. Но что поделать, если окружающие меня, даже семья — беспринципные сволочи, ради своих личных интересов, готовые на любую подлость. И я вынужден стать таким «персонажем», будь я героем книги, которому не захотел бы сопереживать. Ведь это так заманчиво, перестать быть «хорошим мальчиком» готовым делать исключительно хорошие поступки и просто делать, что должно, не взирая при этом ни на какую мораль. Доброта, честность, совестливость и прочие добрые поступки, это причина моей быстрой смерти в среде сословия этих «небожителей». Правду говорят, с волками жить — по волчьи выть. В этом сословии, куда многие люди так отчаянно стремятся властвует принцип человек человеку — волк, мясо, шкура и пища. Тут в один присест сильный слабого сжирает и продаёт остатки. Богатство и власть, оно не для всех. Не получится сделать миллион и не наткнутся на желающих у тебя его отобрать. В любом случае, в конце своего «пути» и «хорошие мальчики» и «плохие девочки» встречаются в одном месте — в прозекторской.

   Отбросить свои принципы — звучит как клише подросткового фэнтези о Тёмной стороне силы. Но что поделать, если окружающие меня, даже семья — беспринципные сволочи, ради своих личных интересов, готовые на любую подлость. И я вынужден стать таким «персонажем», будь я героем книги, которому не захотел бы сопереживать. Ведь это так заманчиво, перестать быть «хорошим мальчиком» готовым делать исключительно хорошие поступки и просто делать, что должно, не взирая при этом ни на какую мораль. Доброта, честность, совестливость и прочие добрые поступки, это причина моей быстрой смерти в среде сословия этих «небожителей». Правду говорят, с волками жить — по волчьи выть. В этом сословии, куда многие люди так отчаянно стремятся властвует принцип человек человеку — волк, мясо, шкура и пища. Тут в один присест сильный слабого сжирает и продаёт остатки. Богатство и власть, оно не для всех. Не получится сделать миллион и не наткнутся на желающих у тебя его отобрать. В любом случае, в конце своего «пути» и «хорошие мальчики» и «плохие девочки» встречаются в одном месте — в прозекторской.

   — Сергей Извольский · книга
10. «

    Ада нет! Рождённый в России, если много грешит, после смерти снова рождается в России, вечной мерзлоте Якутии...

    Ада нет! Рождённый в России, если много грешит, после смерти снова рождается в России, вечной мерзлоте Якутии...

    — Константин Зубов · книга
11. «

    Любовь в нашем безумном мире — единственное, чем ещё можно сейчас спастись. Единственная сказка, оставшаяся человечеству в утешение. И мы в неё по-прежнему верим.

    Любовь в нашем безумном мире — единственное, чем ещё можно сейчас спастись. Единственная сказка, оставшаяся человечеству в утешение. И мы в неё по-прежнему верим.

    — Наталья Андреева · книга
12. «

    — Какого коня теряют эти люди только потому, что по собственной трусости и неловкости не могут укротить его. — Ты упрекаешь старших, будто больше их смыслишь, или умеешь лучше обращаться с конем. — С этим я справлюсь лучше, чем кто-либо другой. — Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!

    — Какого коня теряют эти люди только потому, что по собственной трусости и неловкости не могут укротить его. — Ты упрекаешь старших, будто больше их смыслишь, или умеешь лучше обращаться с конем. — С этим я справлюсь лучше, чем кто-либо другой. — Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!

    — Плутарх · книга
13. «

    Летом здесь красиво. Поставишь Земфиру, смотришь и слушаешь: «До свиданья, мой любимый город… я почти попала в хроники твои…». Хроник – это кто, алкоголик или торчок?

    Летом здесь красиво. Поставишь Земфиру, смотришь и слушаешь: «До свиданья, мой любимый город… я почти попала в хроники твои…». Хроник – это кто, алкоголик или торчок?

    — Виктор Пелевин · книга
14. «

    А как же тебя зовут? Ты ведь первый человек, которого я встретила в Азии... — Александр. — О, как вашего царя, — рассеянно заметила она. — Благодарю, и пусть хранят тебя боги.

    А как же тебя зовут? Ты ведь первый человек, которого я встретила в Азии... — Александр. — О, как вашего царя, — рассеянно заметила она. — Благодарю, и пусть хранят тебя боги.

    — Ольга Эрлер · книга
15. «

    — Успех — это когда о вас все знают? — Нет. Успех — это когда ты можешь изменить мир. Хоть чуть-чуть. Именно ты, своей волей. Успех — это власть, если хочешь знать...

    — Успех — это когда о вас все знают? — Нет. Успех — это когда ты можешь изменить мир. Хоть чуть-чуть. Именно ты, своей волей. Успех — это власть, если хочешь знать...

    — Марина и Сергей Дяченко · книга
16. «

    Законы придумывают люди, – усмехнулся он. – А приметы – это душа природы.

    Законы придумывают люди, – усмехнулся он. – А приметы – это душа природы.

    — Елена Никитина · книга
17. «

    – Бля, никогда днём не вылезали. – Знаешь, как говорят про тараканов. – Как, на... – Что, если уже при свете дня лезут – значит, их уже столько, что пора ставить вопрос о том, кто в доме хозяин.

    – Бля, никогда днём не вылезали. – Знаешь, как говорят про тараканов. – Как, на... – Что, если уже при свете дня лезут – значит, их уже столько, что пора ставить вопрос о том, кто в доме хозяин.
18. «

    Мутки мутятся, бабки крутятся..

    Мутки мутятся, бабки крутятся..
19. «

    — Сколько? — Что, сколько? — Вот за это, сколько? — А! Это... Нет, это не продаётся. — Ой, дорогой мой... Всё продаётся! — Так говорят старьёвщики.

    — Сколько? — Что, сколько? — Вот за это, сколько? — А! Это... Нет, это не продаётся. — Ой, дорогой мой... Всё продаётся! — Так говорят старьёвщики.

    — Александр
20. «

    Бог — это общий отец всех людей, но он особо приближает у себе лучших из них.

    Бог — это общий отец всех людей, но он особо приближает у себе лучших из них.

    — Плутарх · книга