21 цитата персонажа «Александр» — читаем и делимся

Собрали 21 цитата персонажа «Александр» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Сын пишет, что танки — страшная вещь. Когда мужчина пишет про что-нибудь «страшно» — это значит, что он уже переборол свой страх.

   Сын пишет, что танки — страшная вещь. Когда мужчина пишет про что-нибудь «страшно» — это значит, что он уже переборол свой страх.

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
2. «

   Благородство понимают только благородные, а страх понимают все.

   Благородство понимают только благородные, а страх понимают все.

   — Ольга Эрлер · книга
3. «

   Никто так не мечтает о мире, как простые солдаты, а война нужна не только королям, но и квартирмейстерам.

   Никто так не мечтает о мире, как простые солдаты, а война нужна не только королям, но и квартирмейстерам.

   — Сергей Извольский · книга
4. «

   Ада нет! Рождённый в России, если много грешит, после смерти снова рождается в России, вечной мерзлоте Якутии...

   Ада нет! Рождённый в России, если много грешит, после смерти снова рождается в России, вечной мерзлоте Якутии...

   — Константин Зубов · книга
5. «

   — Сколько? — Что, сколько? — Вот за это, сколько? — А! Это... Нет, это не продаётся. — Ой, дорогой мой... Всё продаётся! — Так говорят старьёвщики.

   — Сколько? — Что, сколько? — Вот за это, сколько? — А! Это... Нет, это не продаётся. — Ой, дорогой мой... Всё продаётся! — Так говорят старьёвщики.

   — Александр
6. «

   — У вас с собой нет вилки? — Вилки? Зачем? — Лапшу снимать. Которую вы мне на уши вешаете.

   — У вас с собой нет вилки? — Вилки? Зачем? — Лапшу снимать. Которую вы мне на уши вешаете.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   ...всякая женщина — бездонный колодец.

   ...всякая женщина — бездонный колодец.

   — Мишель Турнье · книга
8. «

   Эта свинка шла на рынок, Эта — дома без ботинок, Эта съела пять котлет, А у той котлеты нет.

   Эта свинка шла на рынок, Эта — дома без ботинок, Эта съела пять котлет, А у той котлеты нет.

   — Беатрис Поттер · книга
9. «

   Подвиг — это всегда результат ошибки руководства.

   Подвиг — это всегда результат ошибки руководства.
10. «

    Бог — это общий отец всех людей, но он особо приближает у себе лучших из них.

    Бог — это общий отец всех людей, но он особо приближает у себе лучших из них.

    — Плутарх · книга
11. «

    Иной может быть звездой первой величины по способностям, силе воли, упорству, но он так хорошо отцентрован, что вращается в системе, которой принадлежит, без всякого трения и лишнего расхода энергии. Другой обладает теми же талантами, даже еще более прекрасными, но ось у него проходит не точно через центр, и половину своих сил он тратит на эксцентрические движения, которые ослабляют его самого и мешают его окружению.

    Иной может быть звездой первой величины по способностям, силе воли, упорству, но он так хорошо отцентрован, что вращается в системе, которой принадлежит, без всякого трения и лишнего расхода энергии. Другой обладает теми же талантами, даже еще более прекрасными, но ось у него проходит не точно через центр, и половину своих сил он тратит на эксцентрические движения, которые ослабляют его самого и мешают его окружению.

    — Герман Гессе · книга
12. «

    Джордж Оруэлл сказал, что самый быстрый способ окончить войну — это проиграть её, а если ты не готов признать поражение, будь готов к тому, что тебя возьмут в плен. И пусть вкус поражения не так сладок, как вкус победы, в нём есть свои плюсы. Поражение вносит ясность в мысли, а часто вообще оставляет только мысль — мечту о реванше.

    Джордж Оруэлл сказал, что самый быстрый способ окончить войну — это проиграть её, а если ты не готов признать поражение, будь готов к тому, что тебя возьмут в плен. И пусть вкус поражения не так сладок, как вкус победы, в нём есть свои плюсы. Поражение вносит ясность в мысли, а часто вообще оставляет только мысль — мечту о реванше.
13. «

    От жестокости мести порой, Мы бледнеем, и даже немеем, Человеку присущи грехи, Мы не Боги, нелюдь прощать не умеем...

    От жестокости мести порой, Мы бледнеем, и даже немеем, Человеку присущи грехи, Мы не Боги, нелюдь прощать не умеем...
14. «

    – Ты ведь знаешь, что комета – к беде? – Это придумали трусы. На самом деле, когда на твоём небе появляется самая яркая звезда с самым ярким хвостом… её нужно не пугаться, а ловить и нести в свой дом. Пока этого не сделал кто-то другой.

    – Ты ведь знаешь, что комета – к беде? – Это придумали трусы. На самом деле, когда на твоём небе появляется самая яркая звезда с самым ярким хвостом… её нужно не пугаться, а ловить и нести в свой дом. Пока этого не сделал кто-то другой.

    — Александр · игра
15. «

    — Успех — это когда о вас все знают? — Нет. Успех — это когда ты можешь изменить мир. Хоть чуть-чуть. Именно ты, своей волей. Успех — это власть, если хочешь знать...

    — Успех — это когда о вас все знают? — Нет. Успех — это когда ты можешь изменить мир. Хоть чуть-чуть. Именно ты, своей волей. Успех — это власть, если хочешь знать...

    — Марина и Сергей Дяченко · книга
16. «

    — Быть или не быть, вот в чём вопрос... Знаешь, в чём для меня здесь самая засада? — Не подозреваю. Ты же при любом варианте становишься главой семьи, так или через помолвку. — Джон всю жизнь строил дома и ковал мечи, но стоило ему всего лишь раз уединиться за сараем с овцой, и никто и никогда больше не назвал его ни строителем, ни кузнецом... И вот продолжение, став главой семьи при таких проблемах, через некоторое время, всё становится слишком плохо, меня казнят как вредителя, а Анна нынешняя глава семьи, выходит оправданной. Ведь её сообщение тебе, зная мою эмпатию было обрывочно коротким, и вся эта ситуация в стиле «бежим, некогда объяснять» становится очень плохой. Ведь ты сейчас переживаешь не то, что твой род будет уничтожен, а то что ты не станешь главой рода. Давай без эмоций продолжим. Анна получает время для планирования спасительных браков тебя и сына, раз все проблемы спишут на меня и я своей смертью дам ей время. Знаешь, будь у меня выбор, я бы сам так поступил. Ведь не считаю я Анну глупее себя. Вижу сплошные плюсы, она по договору бы выделила мне активы семьи приносящие больше всего проблем. Даже не подозреваю, а твёрдо уверен в этом. Сам бы так поступил, а уж с её опытом тридцати лет интриг при дворе. Она не глупее меня... — Она благородней... — Вот-вот. Вопрос серьёзный, как и разговор, поэтому давай говорить серьёзно. Эти сказки о благородстве аристо можешь фермеру Ипполиту рассказать, который на Кубани подсолнухи выращивает. Он поверит.

    — Быть или не быть, вот в чём вопрос... Знаешь, в чём для меня здесь самая засада? — Не подозреваю. Ты же при любом варианте становишься главой семьи, так или через помолвку. — Джон всю жизнь строил дома и ковал мечи, но стоило ему всего лишь раз уединиться за сараем с овцой, и никто и никогда больше не назвал его ни строителем, ни кузнецом... И вот продолжение, став главой семьи при таких проблемах, через некоторое время, всё становится слишком плохо, меня казнят как вредителя, а Анна нынешняя глава семьи, выходит оправданной. Ведь её сообщение тебе, зная мою эмпатию было обрывочно коротким, и вся эта ситуация в стиле «бежим, некогда объяснять» становится очень плохой. Ведь ты сейчас переживаешь не то, что твой род будет уничтожен, а то что ты не станешь главой рода. Давай без эмоций продолжим. Анна получает время для планирования спасительных браков тебя и сына, раз все проблемы спишут на меня и я своей смертью дам ей время. Знаешь, будь у меня выбор, я бы сам так поступил. Ведь не считаю я Анну глупее себя. Вижу сплошные плюсы, она по договору бы выделила мне активы семьи приносящие больше всего проблем. Даже не подозреваю, а твёрдо уверен в этом. Сам бы так поступил, а уж с её опытом тридцати лет интриг при дворе. Она не глупее меня... — Она благородней... — Вот-вот. Вопрос серьёзный, как и разговор, поэтому давай говорить серьёзно. Эти сказки о благородстве аристо можешь фермеру Ипполиту рассказать, который на Кубани подсолнухи выращивает. Он поверит.

    — Сергей Извольский · книга
17. «

    Эдуард, видимо, выше меня, по правде говоря, он слишком высок. В общении с женщинами это служит к его выгоде. Я многократно замечал, что рост выше среднего является несравненным козырем в глазах этих цесарок, какими бы физическими изъянами он ни сопровождался. Вы можете быть близоруким, лысым, тучным, горбатым, иметь зловонное дыхание, но если в вас росту больше ста восьмидесяти пяти сантиметров, — весь курятник будет у ваших ног.

    Эдуард, видимо, выше меня, по правде говоря, он слишком высок. В общении с женщинами это служит к его выгоде. Я многократно замечал, что рост выше среднего является несравненным козырем в глазах этих цесарок, какими бы физическими изъянами он ни сопровождался. Вы можете быть близоруким, лысым, тучным, горбатым, иметь зловонное дыхание, но если в вас росту больше ста восьмидесяти пяти сантиметров, — весь курятник будет у ваших ног.

    — Мишель Турнье · книга
18. «

    Диэнек говорил, что душа похожа на дом со множеством комнат. Есть комнаты, в которые нельзя входить. Предчувствие смерти — одна из таких комнат. Мы не должны давать себе даже думать о ней.

    Диэнек говорил, что душа похожа на дом со множеством комнат. Есть комнаты, в которые нельзя входить. Предчувствие смерти — одна из таких комнат. Мы не должны давать себе даже думать о ней.

    — Стивен Прессфилд · книга
19. «

    Законы придумывают люди, – усмехнулся он. – А приметы – это душа природы.

    Законы придумывают люди, – усмехнулся он. – А приметы – это душа природы.

    — Елена Никитина · книга
20. «

    Отбросить свои принципы — звучит как клише подросткового фэнтези о Тёмной стороне силы. Но что поделать, если окружающие меня, даже семья — беспринципные сволочи, ради своих личных интересов, готовые на любую подлость. И я вынужден стать таким «персонажем», будь я героем книги, которому не захотел бы сопереживать. Ведь это так заманчиво, перестать быть «хорошим мальчиком» готовым делать исключительно хорошие поступки и просто делать, что должно, не взирая при этом ни на какую мораль. Доброта, честность, совестливость и прочие добрые поступки, это причина моей быстрой смерти в среде сословия этих «небожителей». Правду говорят, с волками жить — по волчьи выть. В этом сословии, куда многие люди так отчаянно стремятся властвует принцип человек человеку — волк, мясо, шкура и пища. Тут в один присест сильный слабого сжирает и продаёт остатки. Богатство и власть, оно не для всех. Не получится сделать миллион и не наткнутся на желающих у тебя его отобрать. В любом случае, в конце своего «пути» и «хорошие мальчики» и «плохие девочки» встречаются в одном месте — в прозекторской.

    Отбросить свои принципы — звучит как клише подросткового фэнтези о Тёмной стороне силы. Но что поделать, если окружающие меня, даже семья — беспринципные сволочи, ради своих личных интересов, готовые на любую подлость. И я вынужден стать таким «персонажем», будь я героем книги, которому не захотел бы сопереживать. Ведь это так заманчиво, перестать быть «хорошим мальчиком» готовым делать исключительно хорошие поступки и просто делать, что должно, не взирая при этом ни на какую мораль. Доброта, честность, совестливость и прочие добрые поступки, это причина моей быстрой смерти в среде сословия этих «небожителей». Правду говорят, с волками жить — по волчьи выть. В этом сословии, куда многие люди так отчаянно стремятся властвует принцип человек человеку — волк, мясо, шкура и пища. Тут в один присест сильный слабого сжирает и продаёт остатки. Богатство и власть, оно не для всех. Не получится сделать миллион и не наткнутся на желающих у тебя его отобрать. В любом случае, в конце своего «пути» и «хорошие мальчики» и «плохие девочки» встречаются в одном месте — в прозекторской.

    — Сергей Извольский · книга