22 цитаты персонажа «Алина», которые захочется сохранить

Собрали 22 цитаты персонажа «Алина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Это нечестно, – сердито прошептала я. – Не знаю, что, по мнению короля, я могу делать, но несправедливо выпихивать меня туда и ждать, что я просто… натворю чудес. – Надеюсь, ты не ждешь от меня справедливости, Алина. Это не по моей части.

   – Это нечестно, – сердито прошептала я. – Не знаю, что, по мнению короля, я могу делать, но несправедливо выпихивать меня туда и ждать, что я просто… натворю чудес. – Надеюсь, ты не ждешь от меня справедливости, Алина. Это не по моей части.

   — Ли Бардуго · книга
2. «

   Эта грусть прокатилась по мне волной, развязывая узел внутри, о существовании которого я даже не подозревала. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам, и потянулась к своей силе, скрывавшейся слишком долго. «Прости, – прошептала я ей. – Прости, что так долго держала тебя в темноте. Прости, но теперь я готова». Свет откликнулся на мой зов. Я почувствовала, как он спешил ко мне со всех сторон, скользя над озерами, несясь мимо золотых куполов Малого дворца, просачиваясь под дверью и сквозь стены хижины. Я чувствовала его повсюду. Затем разжала ладони и свет засиял прямо из меня, наполняя комнату, освещая каменные стены, старую печку и каждую морщину на лице Багры. Он окружил меня, пылая жаром, более мощный и чистый, чем когда-либо раньше, потому что был весь мой. Я хотела смеяться, петь, кричать! Наконец-то у меня появилось то, что целиком и полностью принадлежало мне.

   Эта грусть прокатилась по мне волной, развязывая узел внутри, о существовании которого я даже не подозревала. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам, и потянулась к своей силе, скрывавшейся слишком долго. «Прости, – прошептала я ей. – Прости, что так долго держала тебя в темноте. Прости, но теперь я готова». Свет откликнулся на мой зов. Я почувствовала, как он спешил ко мне со всех сторон, скользя над озерами, несясь мимо золотых куполов Малого дворца, просачиваясь под дверью и сквозь стены хижины. Я чувствовала его повсюду. Затем разжала ладони и свет засиял прямо из меня, наполняя комнату, освещая каменные стены, старую печку и каждую морщину на лице Багры. Он окружил меня, пылая жаром, более мощный и чистый, чем когда-либо раньше, потому что был весь мой. Я хотела смеяться, петь, кричать! Наконец-то у меня появилось то, что целиком и полностью принадлежало мне.

   — Ли Бардуго · книга
3. «

   Внезапно мой страх отступил. Он все еще был внутри, свернувшийся в уголке, как животное, но его потеснило нечто спокойное, уверенное и мощное… а также смутно знакомое. Я услышала внутренний зов, и, удивительно, но что-то во мне начало подниматься в ответ. Я пыталась подавить это, затолкать обратно внутрь себя. Каким-то образом я знала: если эта штука освободится – мне конец.

   Внезапно мой страх отступил. Он все еще был внутри, свернувшийся в уголке, как животное, но его потеснило нечто спокойное, уверенное и мощное… а также смутно знакомое. Я услышала внутренний зов, и, удивительно, но что-то во мне начало подниматься в ответ. Я пыталась подавить это, затолкать обратно внутрь себя. Каким-то образом я знала: если эта штука освободится – мне конец.

   — Ли Бардуго · книга
4. «

   Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

   Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

   — Ли Бардуго · книга
5. «

   – Мария и Иво рассуждали, не заразили ли тебя фьерданцы какой-нибудь болезнью. – Я думала, гриши не болеют. – Именно! Оттого эти слухи такие и зловещие. Но, судя по всему, Дарклинг исцелил тебя своей кровью и экстрактом из алмазов. – Это отвратительно! – залилась смехом я. – Это еще что! Зоя вообще пыталась всех уверить, что ты одержима.

   – Мария и Иво рассуждали, не заразили ли тебя фьерданцы какой-нибудь болезнью. – Я думала, гриши не болеют. – Именно! Оттого эти слухи такие и зловещие. Но, судя по всему, Дарклинг исцелил тебя своей кровью и экстрактом из алмазов. – Это отвратительно! – залилась смехом я. – Это еще что! Зоя вообще пыталась всех уверить, что ты одержима.

   — Ли Бардуго · книга
6. «

   – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

   – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

   — Ли Бардуго · книга
7. «

   Я сжала ладонь, и луч исчез. А затем вспыхнул уже рядом со мной, и я позволила свету заключить нас с Дарклингом в мерцающую золотую сферу. Он посмотрел на меня и протянул руку, из которой поползли черные темные ленты, похожие на живых змей, пронизывающих сферу. Я позволила свечению вокруг нас шириться и нарастать, наслаждаясь собственной силой, заставляя лучи плясать на кончиках моих пальцев, пока Дарклинг метал чернильные щупальца тьмы. Это был танец мрака и света.

   Я сжала ладонь, и луч исчез. А затем вспыхнул уже рядом со мной, и я позволила свету заключить нас с Дарклингом в мерцающую золотую сферу. Он посмотрел на меня и протянул руку, из которой поползли черные темные ленты, похожие на живых змей, пронизывающих сферу. Я позволила свечению вокруг нас шириться и нарастать, наслаждаясь собственной силой, заставляя лучи плясать на кончиках моих пальцев, пока Дарклинг метал чернильные щупальца тьмы. Это был танец мрака и света.

   — Ли Бардуго · книга
8. «

   Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

   Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

   — Ли Бардуго · книга
9. «

   — Не будь дурой, – уговаривала я себя. – Он Дарклинг. Второй самый могущественный человек в Равке. Ему сто двадцать лет! Ты не могла задеть его чувства.

   — Не будь дурой, – уговаривала я себя. – Он Дарклинг. Второй самый могущественный человек в Равке. Ему сто двадцать лет! Ты не могла задеть его чувства.

   — Ли Бардуго · книга
10. «

    Мария и Надя говорили так, будто ненавидели Зою, но улыбались ей в лицо. Что они говорят обо мне, когда меня нет поблизости?

    Мария и Надя говорили так, будто ненавидели Зою, но улыбались ей в лицо. Что они говорят обо мне, когда меня нет поблизости?

    — Ли Бардуго · книга
11. «

    Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

    Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

    — Марина и Сергей Дяченко · книга
12. «

    – Когда? – хрипло спросил он. – Завтра. В Тенистом Каньоне. Парень сглотнул, и я видела, как сильно его задело это признание, но он пытался не подать виду: – Ладно. Я издала звук, частично похожий на смех и частично на всхлип. – Только ты мог узнать о неминуемой смерти и сказать на это «ладно».

    – Когда? – хрипло спросил он. – Завтра. В Тенистом Каньоне. Парень сглотнул, и я видела, как сильно его задело это признание, но он пытался не подать виду: – Ладно. Я издала звук, частично похожий на смех и частично на всхлип. – Только ты мог узнать о неминуемой смерти и сказать на это «ладно».

    — Ли Бардуго · книга
13. «

    Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже.

    Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже.

    — Ли Бардуго · книга
14. «

    – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

    – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

    — Ли Бардуго · книга
15. «

    – С каждым днем ты становишься все опаснее. – Я? Для кого?! – Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? – я покачала головой, пятясь от него. – Вера

    – С каждым днем ты становишься все опаснее. – Я? Для кого?! – Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? – я покачала головой, пятясь от него. – Вера

    — Ли Бардуго · книга
16. «

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    — Ли Бардуго · книга
17. «

    Самая ужасная дурость — ради мужчины отказываться от своих друзей, так и от своих планов.

    Самая ужасная дурость — ради мужчины отказываться от своих друзей, так и от своих планов.

    — Юлия Шилова · книга
18. «

    Не говори «невозможно». ... Если веришь — возможно всё! Ты веришь?

    Не говори «невозможно». ... Если веришь — возможно всё! Ты веришь?

    — Нулевой километр · фильм
19. «

    Я — Заклинательница солнца. И только мне решать, когда стемнеет.

    Я — Заклинательница солнца. И только мне решать, когда стемнеет.

    — Ли Бардуго · книга
20. «

    Даже если тебя обманули, то оказывается, ты сама в этом виновата.

    Даже если тебя обманули, то оказывается, ты сама в этом виновата.

    — Эрве Базен · книга