29 цитат персонажа «Алина» — коротко и по делу

Собрали 29 цитат персонажа «Алина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Это нечестно, – сердито прошептала я. – Не знаю, что, по мнению короля, я могу делать, но несправедливо выпихивать меня туда и ждать, что я просто… натворю чудес. – Надеюсь, ты не ждешь от меня справедливости, Алина. Это не по моей части.

   – Это нечестно, – сердито прошептала я. – Не знаю, что, по мнению короля, я могу делать, но несправедливо выпихивать меня туда и ждать, что я просто… натворю чудес. – Надеюсь, ты не ждешь от меня справедливости, Алина. Это не по моей части.

   — Ли Бардуго · книга
2. «

   Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

   Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

   — Марина и Сергей Дяченко · книга
3. «

   – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

   – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

   — Ли Бардуго · книга
4. «

   Мне больно, но я смогу это вынести. Потому что я кукла и служанка. Потому что я красавица и воин.

   Мне больно, но я смогу это вынести. Потому что я кукла и служанка. Потому что я красавица и воин.

   — Ли Бардуго · книга
5. «

   – Нет ничего плохого в том, чтобы быть картографом. – Конечно, нет. И в том, чтобы быть ящерицей, тоже. Только не в том случае, если ты рождена ястребом.

   – Нет ничего плохого в том, чтобы быть картографом. – Конечно, нет. И в том, чтобы быть ящерицей, тоже. Только не в том случае, если ты рождена ястребом.

   — Ли Бардуго · книга
6. «

   Эта грусть прокатилась по мне волной, развязывая узел внутри, о существовании которого я даже не подозревала. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам, и потянулась к своей силе, скрывавшейся слишком долго. «Прости, – прошептала я ей. – Прости, что так долго держала тебя в темноте. Прости, но теперь я готова». Свет откликнулся на мой зов. Я почувствовала, как он спешил ко мне со всех сторон, скользя над озерами, несясь мимо золотых куполов Малого дворца, просачиваясь под дверью и сквозь стены хижины. Я чувствовала его повсюду. Затем разжала ладони и свет засиял прямо из меня, наполняя комнату, освещая каменные стены, старую печку и каждую морщину на лице Багры. Он окружил меня, пылая жаром, более мощный и чистый, чем когда-либо раньше, потому что был весь мой. Я хотела смеяться, петь, кричать! Наконец-то у меня появилось то, что целиком и полностью принадлежало мне.

   Эта грусть прокатилась по мне волной, развязывая узел внутри, о существовании которого я даже не подозревала. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы катятся по щекам, и потянулась к своей силе, скрывавшейся слишком долго. «Прости, – прошептала я ей. – Прости, что так долго держала тебя в темноте. Прости, но теперь я готова». Свет откликнулся на мой зов. Я почувствовала, как он спешил ко мне со всех сторон, скользя над озерами, несясь мимо золотых куполов Малого дворца, просачиваясь под дверью и сквозь стены хижины. Я чувствовала его повсюду. Затем разжала ладони и свет засиял прямо из меня, наполняя комнату, освещая каменные стены, старую печку и каждую морщину на лице Багры. Он окружил меня, пылая жаром, более мощный и чистый, чем когда-либо раньше, потому что был весь мой. Я хотела смеяться, петь, кричать! Наконец-то у меня появилось то, что целиком и полностью принадлежало мне.

   — Ли Бардуго · книга
7. «

   – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

   – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

   — Ли Бардуго · книга
8. «

   — Не будь дурой, – уговаривала я себя. – Он Дарклинг. Второй самый могущественный человек в Равке. Ему сто двадцать лет! Ты не могла задеть его чувства.

   — Не будь дурой, – уговаривала я себя. – Он Дарклинг. Второй самый могущественный человек в Равке. Ему сто двадцать лет! Ты не могла задеть его чувства.

   — Ли Бардуго · книга
9. «

   «А как же люди, которых ты бросила?» – возник голос в моей голове, который мне отчаянно хотелось проигнорировать. Послы, солдаты, гриши… Я обрекла их на верную смерть и даже не знала, погиб ли Дарклинг. Разорвали ли его на части волькры? Отомстили ли потерянные мужчины и женщины из долины Тула Черному Еретику? Или, возможно, в эту самую минуту он мчался ко мне по мертвым просторам Неморя, готовясь обрушить неминуемую расплату?

   «А как же люди, которых ты бросила?» – возник голос в моей голове, который мне отчаянно хотелось проигнорировать. Послы, солдаты, гриши… Я обрекла их на верную смерть и даже не знала, погиб ли Дарклинг. Разорвали ли его на части волькры? Отомстили ли потерянные мужчины и женщины из долины Тула Черному Еретику? Или, возможно, в эту самую минуту он мчался ко мне по мертвым просторам Неморя, готовясь обрушить неминуемую расплату?

   — Ли Бардуго · книга
10. «

    Я — Заклинательница солнца. И только мне решать, когда стемнеет.

    Я — Заклинательница солнца. И только мне решать, когда стемнеет.

    — Ли Бардуго · книга
11. «

    Сквозь толпу ко мне пробиралась Женя. Князья, герцоги и богатые купцы оборачивались и пялились ей вслед, но она всех игнорировала. «Не тратьте свое время, – хотелось мне сказать. – Ее сердце принадлежит долговязому фабрикатору, который не любит вечеринки».

    Сквозь толпу ко мне пробиралась Женя. Князья, герцоги и богатые купцы оборачивались и пялились ей вслед, но она всех игнорировала. «Не тратьте свое время, – хотелось мне сказать. – Ее сердце принадлежит долговязому фабрикатору, который не любит вечеринки».

    — Ли Бардуго · книга
12. «

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    Когда я впервые попала в Каньон, то боялась темноты и неминуемой смерти. Сейчас мрак ничего для меня не значил, а смерть казалась подарком судьбы. Я всегда знала, что мне придется вернуться в Неморе, но, оглядываясь назад, понимала, что часть меня ждала этой возможности. Ведь я хотела доказать, что от меня тоже может быть польза, и – от этой мысли я скривилась – угодить Дарклингу. Буквально мечтала о том, что буду стоять рядом с ним. Мне хотелось верить в свое предназначение: никем не любимая сиротка сможет изменить мир и стать объектом всеобщего восхищения.

    — Ли Бардуго · книга
13. «

    Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

    Ветер надувает паруса. Они снова одни, как в детстве, когда прятались от детей постарше, от гнева Аны Куи, от монстров, скрывающихся в темноте. Они снова бездомные сироты, но они есть друг у друга. И у них есть надежда на жизнь по другую сторону моря.

    — Ли Бардуго · книга
14. «

    Когда поражение неизбежно, то уж лучше самой содействовать ему.

    Когда поражение неизбежно, то уж лучше самой содействовать ему.

    — Эрве Базен · книга
15. «

    – С каждым днем ты становишься все опаснее. – Я? Для кого?! – Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? – я покачала головой, пятясь от него. – Вера

    – С каждым днем ты становишься все опаснее. – Я? Для кого?! – Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? – я покачала головой, пятясь от него. – Вера

    — Ли Бардуго · книга
16. «

    Он найдет обратный путь к тебе. Я знаю это.

    Он найдет обратный путь к тебе. Я знаю это.

    — Кассандра Клэр · книга
17. «

    – Ты отвратительна! – Я удивительна!

    – Ты отвратительна! – Я удивительна!

    — Ли Бардуго · книга
18. «

    Даже если тебя обманули, то оказывается, ты сама в этом виновата.

    Даже если тебя обманули, то оказывается, ты сама в этом виновата.

    — Эрве Базен · книга
19. «

    — Вы просто безумец! — Возможно. Но мне нравится моё безумие. В нём есть увлекательность и острота, неведомая вашему здравомыслию.

    — Вы просто безумец! — Возможно. Но мне нравится моё безумие. В нём есть увлекательность и острота, неведомая вашему здравомыслию.

    — Рафаэль Сабатини · книга
20. «

    До знакомства с Малом Керамзин был домом ужасов и долгих ночей, проводимых за рыданием в темноте. Старшие дети игнорировали меня, комнаты были холодными и пустыми. Но затем привезли его и все изменилось. Мрачные коридоры стали местом для таких игр, как прятки. Безлюдный лес стал пространством для исследований. Керамзин превратился в наш дворец, наше королевство, и я больше не боялась. Экзаменаторы забрали бы меня оттуда. Забрали от Мала, а тот был единственным счастьем в моем мире.

    До знакомства с Малом Керамзин был домом ужасов и долгих ночей, проводимых за рыданием в темноте. Старшие дети игнорировали меня, комнаты были холодными и пустыми. Но затем привезли его и все изменилось. Мрачные коридоры стали местом для таких игр, как прятки. Безлюдный лес стал пространством для исследований. Керамзин превратился в наш дворец, наше королевство, и я больше не боялась. Экзаменаторы забрали бы меня оттуда. Забрали от Мала, а тот был единственным счастьем в моем мире.

    — Ли Бардуго · книга