27 цитат персонажа «Алина» для поста в соцсетях

Собрали 27 цитат персонажа «Алина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Мария и Иво рассуждали, не заразили ли тебя фьерданцы какой-нибудь болезнью. – Я думала, гриши не болеют. – Именно! Оттого эти слухи такие и зловещие. Но, судя по всему, Дарклинг исцелил тебя своей кровью и экстрактом из алмазов. – Это отвратительно! – залилась смехом я. – Это еще что! Зоя вообще пыталась всех уверить, что ты одержима.

   – Мария и Иво рассуждали, не заразили ли тебя фьерданцы какой-нибудь болезнью. – Я думала, гриши не болеют. – Именно! Оттого эти слухи такие и зловещие. Но, судя по всему, Дарклинг исцелил тебя своей кровью и экстрактом из алмазов. – Это отвратительно! – залилась смехом я. – Это еще что! Зоя вообще пыталась всех уверить, что ты одержима.

   — Ли Бардуго · книга
2. «

   Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

   Принимать кого-то всерьез — наискучнейший подход к делу.

   — Марина и Сергей Дяченко · книга
3. «

   Я — Заклинательница солнца. И только мне решать, когда стемнеет.

   Я — Заклинательница солнца. И только мне решать, когда стемнеет.

   — Ли Бардуго · книга
4. «

   Он найдет обратный путь к тебе. Я знаю это.

   Он найдет обратный путь к тебе. Я знаю это.

   — Кассандра Клэр · книга
5. «

   Мария и Надя говорили так, будто ненавидели Зою, но улыбались ей в лицо. Что они говорят обо мне, когда меня нет поблизости?

   Мария и Надя говорили так, будто ненавидели Зою, но улыбались ей в лицо. Что они говорят обо мне, когда меня нет поблизости?

   — Ли Бардуго · книга
6. «

   – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

   – Ты не можешь бросить нас на верную смерть, Алина! – продолжал распаляться Дарклинг. – Если пойдешь на этот шаг, то сама знаешь, куда он тебя приведет. Во мне зародился истерический смех. Я знала. Знала, что стану похожей на него. – Однажды ты просила меня о помиловании, – прозвучали его слова над мертвыми землями Каньона, сквозь голодные вопли его чудовищных творений. – Такое твое представление о милосердии?

   — Ли Бардуго · книга
7. «

   Я сжала ладонь, и луч исчез. А затем вспыхнул уже рядом со мной, и я позволила свету заключить нас с Дарклингом в мерцающую золотую сферу. Он посмотрел на меня и протянул руку, из которой поползли черные темные ленты, похожие на живых змей, пронизывающих сферу. Я позволила свечению вокруг нас шириться и нарастать, наслаждаясь собственной силой, заставляя лучи плясать на кончиках моих пальцев, пока Дарклинг метал чернильные щупальца тьмы. Это был танец мрака и света.

   Я сжала ладонь, и луч исчез. А затем вспыхнул уже рядом со мной, и я позволила свету заключить нас с Дарклингом в мерцающую золотую сферу. Он посмотрел на меня и протянул руку, из которой поползли черные темные ленты, похожие на живых змей, пронизывающих сферу. Я позволила свечению вокруг нас шириться и нарастать, наслаждаясь собственной силой, заставляя лучи плясать на кончиках моих пальцев, пока Дарклинг метал чернильные щупальца тьмы. Это был танец мрака и света.

   — Ли Бардуго · книга
8. «

   – И это все? Ты просто хотел спросить, как прошел мой день? – выпалила я. Он склонил голову набок. – А чего ты ждала? Я почувствовала такое облегчение, что не смогла сдержать тихой усмешки. – Понятия не имею. Пыток? Допроса? Сурового разговора? Дарклинг слегка нахмурился. – Я не монстр, Алина. Несмотря на то что ты могла обо мне слышать.

   – И это все? Ты просто хотел спросить, как прошел мой день? – выпалила я. Он склонил голову набок. – А чего ты ждала? Я почувствовала такое облегчение, что не смогла сдержать тихой усмешки. – Понятия не имею. Пыток? Допроса? Сурового разговора? Дарклинг слегка нахмурился. – Я не монстр, Алина. Несмотря на то что ты могла обо мне слышать.

   — Ли Бардуго · книга
9. «

   – Ты отвратительна! – Я удивительна!

   – Ты отвратительна! – Я удивительна!

   — Ли Бардуго · книга
10. «

    Мне больно, но я смогу это вынести. Потому что я кукла и служанка. Потому что я красавица и воин.

    Мне больно, но я смогу это вынести. Потому что я кукла и служанка. Потому что я красавица и воин.

    — Ли Бардуго · книга
11. «

    – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

    – Ты все еще жива, – прошептала я себе в темноте. – Все еще свободна.

    — Ли Бардуго · книга
12. «

    Внезапно мой страх отступил. Он все еще был внутри, свернувшийся в уголке, как животное, но его потеснило нечто спокойное, уверенное и мощное… а также смутно знакомое. Я услышала внутренний зов, и, удивительно, но что-то во мне начало подниматься в ответ. Я пыталась подавить это, затолкать обратно внутрь себя. Каким-то образом я знала: если эта штука освободится – мне конец.

    Внезапно мой страх отступил. Он все еще был внутри, свернувшийся в уголке, как животное, но его потеснило нечто спокойное, уверенное и мощное… а также смутно знакомое. Я услышала внутренний зов, и, удивительно, но что-то во мне начало подниматься в ответ. Я пыталась подавить это, затолкать обратно внутрь себя. Каким-то образом я знала: если эта штука освободится – мне конец.

    — Ли Бардуго · книга
13. «

    Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже.

    Стоило мне подумать, что хуже быть уже не может, как все стало хуже.

    — Ли Бардуго · книга
14. «

    – Меня злит, что я когда-либо думала… что я… – Ты винишь меня за каждую мою ошибку? За каждую девушку, которая мне приглянулась? За каждую сказанную глупость? Если мы начнем перечислять все наши ошибки, то очевидно, кто выйдет победителем.

    – Меня злит, что я когда-либо думала… что я… – Ты винишь меня за каждую мою ошибку? За каждую девушку, которая мне приглянулась? За каждую сказанную глупость? Если мы начнем перечислять все наши ошибки, то очевидно, кто выйдет победителем.

    — Ли Бардуго · книга
15. «

    Даже если тебя обманули, то оказывается, ты сама в этом виновата.

    Даже если тебя обманули, то оказывается, ты сама в этом виновата.

    — Эрве Базен · книга
16. «

    — Вы просто безумец! — Возможно. Но мне нравится моё безумие. В нём есть увлекательность и острота, неведомая вашему здравомыслию.

    — Вы просто безумец! — Возможно. Но мне нравится моё безумие. В нём есть увлекательность и острота, неведомая вашему здравомыслию.

    — Рафаэль Сабатини · книга
17. «

    Самая ужасная дурость — ради мужчины отказываться от своих друзей, так и от своих планов.

    Самая ужасная дурость — ради мужчины отказываться от своих друзей, так и от своих планов.

    — Юлия Шилова · книга
18. «

    Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

    Они кричали от ужаса, их серые тельца корчились в ярком солнечном свете. «Это – его истинное лицо, – подумала я, щурясь от ослепительного сияния. – Подобное притягивает подобное». Это – живое воплощение его души, его правда, оголенная в свете солнца, лишенная таинственности и тени. Это – истина за красивой личиной и поразительным могуществом; истина, что стала мертвым, опустошенным пространством под звездами. Пустыней, населенной испуганными монстрами.

    — Ли Бардуго · книга
19. «

    — Не будь дурой, – уговаривала я себя. – Он Дарклинг. Второй самый могущественный человек в Равке. Ему сто двадцать лет! Ты не могла задеть его чувства.

    — Не будь дурой, – уговаривала я себя. – Он Дарклинг. Второй самый могущественный человек в Равке. Ему сто двадцать лет! Ты не могла задеть его чувства.

    — Ли Бардуго · книга
20. «

    – Когда? – хрипло спросил он. – Завтра. В Тенистом Каньоне. Парень сглотнул, и я видела, как сильно его задело это признание, но он пытался не подать виду: – Ладно. Я издала звук, частично похожий на смех и частично на всхлип. – Только ты мог узнать о неминуемой смерти и сказать на это «ладно».

    – Когда? – хрипло спросил он. – Завтра. В Тенистом Каньоне. Парень сглотнул, и я видела, как сильно его задело это признание, но он пытался не подать виду: – Ладно. Я издала звук, частично похожий на смех и частично на всхлип. – Только ты мог узнать о неминуемой смерти и сказать на это «ладно».

    — Ли Бардуго · книга