32 цитаты персонажа «Альк» на каждый день

32 цитаты персонажа «Альк» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — А ты помолись... — Кажется, я уже не верю в богов... — А зачем тебе боги?... Молитва нужна, чтобы поверить в себя. Чтобы утвердиться в мысли, что на нашей стороне правда, а значит, мы победим.

   — А ты помолись... — Кажется, я уже не верю в богов... — А зачем тебе боги?... Молитва нужна, чтобы поверить в себя. Чтобы утвердиться в мысли, что на нашей стороне правда, а значит, мы победим.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   — ... Мне хотелось не просто жить, а чувствовать, что моя жизнь важна для мира, что я способен его изменить! — Зачем? — А тебя всё в нём устраивает? — Нет, но напортачить, что-то меняя, куда вероятнее! — По-твоему, лучше вообще ничего не делать? — Надо менять себя, а не мир!

   — ... Мне хотелось не просто жить, а чувствовать, что моя жизнь важна для мира, что я способен его изменить! — Зачем? — А тебя всё в нём устраивает? — Нет, но напортачить, что-то меняя, куда вероятнее! — По-твоему, лучше вообще ничего не делать? — Надо менять себя, а не мир!

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   Если вовремя не отказаться от уже бесполезной мечты, её достижение только разочарует.

   Если вовремя не отказаться от уже бесполезной мечты, её достижение только разочарует.

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   За хвост ей меня поднимать удобно, а хамить нет!

   За хвост ей меня поднимать удобно, а хамить нет!

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Прекрати, — не выдержала Рыска. — Вечно ты все опаршивешь! — Потому что война романтична, а жизнь пошла и несправедлива? — Нет! Война — это страшное горе, и равнять ее с простым уходом из дому... — Верно — нельзя. Ведь на войну уходят будущими героями, без разницы, погибнут они или возвратятся с победой. Уверенными, что поступают правильно. Знающими, что их ждут, в них верят. Видящими цель: защитить свою семью, дом, огород и лужу под свинарником. Ты можешь сказать тоже самое о себе? Рыска поджала колени к груди, положила на них подбородок и уставилась в огонь. За эту неделю она вообще напрочь запуталась, что правильно, а что нет. Воровать неправильно? А если умираешь от голода и холода, но без денег всем на тебя, такого правильного и честного, плевать? Убивать неправильно? А если иначе убьют тебя? Ох, как же все-таки хорошо было на хуторе: что хозяин приказал, то и правильно. И цели такие близкие, понятные: пол вымыть, суп сварить...

   — Ольга Громыко · книга
6. «

   А ты не отвлекайся, умирай, раз обещал!

   А ты не отвлекайся, умирай, раз обещал!

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Мудрость рождается в споре равных, а это было избиение младенца, да ещё на потеху публике. Такие велеречивые узлы безнадёжно распутывать, их можно только хорошенько рубануть.

   Мудрость рождается в споре равных, а это было избиение младенца, да ещё на потеху публике. Такие велеречивые узлы безнадёжно распутывать, их можно только хорошенько рубануть.

   — Ольга Громыко · книга
8. «

   — Это не треп, а риторика, — снисходительно поправил саврянин. — Искусство красноречия, подвластное немногим. — И чем они отличаются? — Треп — признак глупости, а риторика — мудрости. — Мудрецом человека делают не мудреные, а мудрые слова, — запальчиво возразила девушка. — Зато мудреные помогают хотя бы казаться оным.

   — Это не треп, а риторика, — снисходительно поправил саврянин. — Искусство красноречия, подвластное немногим. — И чем они отличаются? — Треп — признак глупости, а риторика — мудрости. — Мудрецом человека делают не мудреные, а мудрые слова, — запальчиво возразила девушка. — Зато мудреные помогают хотя бы казаться оным.

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

   — Помрешь? — Хрен тебе. — Это завещание? — Да — я же заметил, как ты мне завидуешь!

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    — Подпевать точно не надо? — Тебя никогда не били гитарой?

    — Подпевать точно не надо? — Тебя никогда не били гитарой?

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    Благородство <…> — в голове, а не в руках. Господин должен уметь всё, что и его холопы, и даже лучше их.

    Благородство <…> — в голове, а не в руках. Господин должен уметь всё, что и его холопы, и даже лучше их.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    — Ты мне, кажется, ребро сломал!

    — Ты мне, кажется, ребро сломал!

    — Ольга Громыко · книга
13. «

    — Это собачки! Они оберегают, служат! — От вшей? — От зла! — По-твоему, вши — добро?

    — Это собачки! Они оберегают, служат! — От вшей? — От зла! — По-твоему, вши — добро?

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Умные люди пишут книги, а идиоты их толкуют.

    Умные люди пишут книги, а идиоты их толкуют.

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    — Я — славный, — иронично сообщил Альк. — А я милый. — Жар с нежностью поглядел на подружку. — Я еще и красивый. Значит, я первый.

    — Я — славный, — иронично сообщил Альк. — А я милый. — Жар с нежностью поглядел на подружку. — Я еще и красивый. Значит, я первый.

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    Сейчас я скажу тебе несколько слов, и на время приема ты забудешь все остальные! <...> Итак: «да», «нет», «о-о-о!», «неужели?», «как интересно!», «фи!», «хи-хи». Запомнила? — Хи-хи? — Не «гы-гы», а «хи-хи»!

    Сейчас я скажу тебе несколько слов, и на время приема ты забудешь все остальные! <...> Итак: «да», «нет», «о-о-о!», «неужели?», «как интересно!», «фи!», «хи-хи». Запомнила? — Хи-хи? — Не «гы-гы», а «хи-хи»!

    — Ольга Громыко · книга
17. «

    — Ну ты и скоти-и-ина, — чуть ли не с восхищением протянул Жар: таких высот хамства и чёрной неблагодарности он себе даже представить не мог. — А в глаз? — А в челюсть, в пах, в живот и добить ножом под ложечку?

    — Ну ты и скоти-и-ина, — чуть ли не с восхищением протянул Жар: таких высот хамства и чёрной неблагодарности он себе даже представить не мог. — А в глаз? — А в челюсть, в пах, в живот и добить ножом под ложечку?

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    — Это не ворот, а декольте, балда. Оно и должно таким быть. — Каким? — Чтобы все мужчины ждали, когда ж платье свалится.

    — Это не ворот, а декольте, балда. Оно и должно таким быть. — Каким? — Чтобы все мужчины ждали, когда ж платье свалится.

    — Ольга Громыко · книга
19. «

    Самый простой выход — и самый идиотский. Особенно если там и в самом деле ничего нет. Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнёт за край — и обретёт свободу от всех и вся, выказав великое мужество. Но это трусость.

    Самый простой выход — и самый идиотский. Особенно если там и в самом деле ничего нет. Ведь в действительности человек пытается избавиться от проблем, которые он не в силах решить, а не от жизни. Надеется, что шагнёт за край — и обретёт свободу от всех и вся, выказав великое мужество. Но это трусость.

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    — Ты чего? — Кры-ы-ысы! — И что с того? Отвыкла за три дня? — Их много, и я с ними незнакома!

    — Ты чего? — Кры-ы-ысы! — И что с того? Отвыкла за три дня? — Их много, и я с ними незнакома!

    — Ольга Громыко · книга