21 цитата персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)» — коротко и по делу

21 цитата персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

   Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

   — Лорен Вайсбергер · книга
2. «

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   — Лорен Вайсбергер · книга
3. «

   — Чёрт... — О, не переживайте, уверен, у вас в шкафу ещё немало всякой синтетики. — Ладно. Вы считаете — я ужасно одеваюсь? Но я не собираюсь всю жизнь работать в журнале мод, так что я не вижу смысла менять свой облик только потому, что здесь работаю. — Да, это верно. Ведь в конечном счёте многомиллионная индустрия моды на что направлена? На красоту души.

   — Чёрт... — О, не переживайте, уверен, у вас в шкафу ещё немало всякой синтетики. — Ладно. Вы считаете — я ужасно одеваюсь? Но я не собираюсь всю жизнь работать в журнале мод, так что я не вижу смысла менять свой облик только потому, что здесь работаю. — Да, это верно. Ведь в конечном счёте многомиллионная индустрия моды на что направлена? На красоту души.

   — Найджел (Nigel) · фильм
4. «

   Лили вообще не знала, что такое мера. В средних классах она первой закурила травку, в старших — первой потеряла невинность и первой же занялась прыжками с парашютом в университете. Она любила всё, что не отвечало ей взаимностью, — так она чувствовала, что живёт.

   Лили вообще не знала, что такое мера. В средних классах она первой закурила травку, в старших — первой потеряла невинность и первой же занялась прыжками с парашютом в университете. Она любила всё, что не отвечало ей взаимностью, — так она чувствовала, что живёт.

   — Дьявол носит «Prada» (The Devil wears Prada) · фильм
5. «

   Всё выше, выше и выше, пронзая пространство и время, возносясь к вершинам безграничной сексуальности, стремлюсь я... в отдел кадров.

   Всё выше, выше и выше, пронзая пространство и время, возносясь к вершинам безграничной сексуальности, стремлюсь я... в отдел кадров.

   — Лорен Вайсбергер · книга
6. «

   Дьявол! У этой женщины просто талант на то, чтобы портить мне жизнь.

   Дьявол! У этой женщины просто талант на то, чтобы портить мне жизнь.

   — Лорен Вайсбергер · книга
7. «

   Я посмотрела на свой костюм и очень неудачные туфли и спросила себя, зачем я вообще все это затеяла. Мне не терпелось вернуться на мой диванчик и, прихватив побольше чипсов с сыром и сигарет, проваляться на нем недельки две.

   Я посмотрела на свой костюм и очень неудачные туфли и спросила себя, зачем я вообще все это затеяла. Мне не терпелось вернуться на мой диванчик и, прихватив побольше чипсов с сыром и сигарет, проваляться на нем недельки две.

   — Лорен Вайсбергер · книга
8. «

   Конечно, не очень-то приятно было сознавать, что, если бы мы не работали именно на Миранду Пристли, эти же самые люди ничтоже сумняшеся переехали бы нас на своих лимузинах.

   Конечно, не очень-то приятно было сознавать, что, если бы мы не работали именно на Миранду Пристли, эти же самые люди ничтоже сумняшеся переехали бы нас на своих лимузинах.

   — Лорен Вайсбергер · книга
9. «

   Вылезать из постели было, пожалуй, даже тяжелее, чем в будни, хотя тогда мне приходилось это делать на несколько часов раньше. Тело бунтовало и всячески старалось напомнить о необходимости восполнить пресловутый «дефицит сна» (знаем из курса психологии), но я рывком подняла его с постели.

   Вылезать из постели было, пожалуй, даже тяжелее, чем в будни, хотя тогда мне приходилось это делать на несколько часов раньше. Тело бунтовало и всячески старалось напомнить о необходимости восполнить пресловутый «дефицит сна» (знаем из курса психологии), но я рывком подняла его с постели.

   — Лорен Вайсбергер · книга
10. «

    Некоторые моменты имеют право оставаться тайной: то, как при виде человека у тебя щелкает под ложечкой, или чувства, которые затапливают тебя, стоит ему или ей тронуть тебя за руку или рассмеяться твоей шутке. Первая любовь — чувство сильное и очень личное, оно остаётся с нами надолго, иногда и на всю жизнь. Ты можешь любить своего нынешнего партнёра больше всех на свете, но маленькая частица сердца навсегда будет отдана тому, кого ты любила первым.

    Некоторые моменты имеют право оставаться тайной: то, как при виде человека у тебя щелкает под ложечкой, или чувства, которые затапливают тебя, стоит ему или ей тронуть тебя за руку или рассмеяться твоей шутке. Первая любовь — чувство сильное и очень личное, оно остаётся с нами надолго, иногда и на всю жизнь. Ты можешь любить своего нынешнего партнёра больше всех на свете, но маленькая частица сердца навсегда будет отдана тому, кого ты любила первым.

    — Лорен Вайсбергер · книга
11. «

    Через четыре недели я вновь почувствовала себя человеком, ещё через две — поняла, что жизнь дома, с родителями, для меня невыносима. Мама и папа были славные, но имели привычку выспрашивать, куда я иду, всякий раз, как я собиралась уходить, и где я была — когда возвращалась, и это очень быстро мне надоело.

    Через четыре недели я вновь почувствовала себя человеком, ещё через две — поняла, что жизнь дома, с родителями, для меня невыносима. Мама и папа были славные, но имели привычку выспрашивать, куда я иду, всякий раз, как я собиралась уходить, и где я была — когда возвращалась, и это очень быстро мне надоело.

    — Лорен Вайсбергер · книга
12. «

    Ты продала свою душу дьяволу, когда в первый раз надела туфли.

    Ты продала свою душу дьяволу, когда в первый раз надела туфли.

    — Лорен Вайсбергер · книга
13. «

    Люди могут прожить всю жизнь — и не увидеть того, что увидишь ты за один этот год.

    Люди могут прожить всю жизнь — и не увидеть того, что увидишь ты за один этот год.

    — Лорен Вайсбергер · книга
14. «

    — Позвоните моему мужу насчет обеда и… — В Фостис? Уже звонила. — Я должна переодеться. — Да. Я уже отправила вашу одежду с посыльным. — Хорошо. И, Андреа, сегодня я вас прошу доставить книгу мне на дом. Эмили даст вам ключ.

    — Позвоните моему мужу насчет обеда и… — В Фостис? Уже звонила. — Я должна переодеться. — Да. Я уже отправила вашу одежду с посыльным. — Хорошо. И, Андреа, сегодня я вас прошу доставить книгу мне на дом. Эмили даст вам ключ.

    — Миранда Пристли · фильм
15. «

    Я терпеть не могла, когда люди так формулировали свой вопрос, спрашивали, есть ли у вас планы, не сказав, что собираются предложить. Может, он хочет устроить дочери соседей протекцию в «Подиум» и попросит меня взглянуть на ее резюме? А может, ему нужно, чтобы кто-нибудь погулял с его собакой, пока он будет давать очередное интервью «Нью-Йорк таймс»?

    Я терпеть не могла, когда люди так формулировали свой вопрос, спрашивали, есть ли у вас планы, не сказав, что собираются предложить. Может, он хочет устроить дочери соседей протекцию в «Подиум» и попросит меня взглянуть на ее резюме? А может, ему нужно, чтобы кто-нибудь погулял с его собакой, пока он будет давать очередное интервью «Нью-Йорк таймс»?

    — Лорен Вайсбергер · книга
16. «

    — О, всё ясно! Это проект «Городские джунгли», так? — Современная женщина дает волю звериной натуре и выходит в большой город. Рррр! Сам ужасаюсь, какую чушь приходится нести...

    — О, всё ясно! Это проект «Городские джунгли», так? — Современная женщина дает волю звериной натуре и выходит в большой город. Рррр! Сам ужасаюсь, какую чушь приходится нести...

    — Найджел · фильм
17. «

    Лили была немного слишком чудачка, чтобы хоть что-то делать «как все», но мы с ней отлично дополняли друг друга.

    Лили была немного слишком чудачка, чтобы хоть что-то делать «как все», но мы с ней отлично дополняли друг друга.

    — Лорен Вайсбергер · книга
18. «

    ... Она тогда заставила меня позвонить шеф-повару и отчитать его по телефону — при этом стояла надо мной и говорила, что именно кричать...

    ... Она тогда заставила меня позвонить шеф-повару и отчитать его по телефону — при этом стояла надо мной и говорила, что именно кричать...

    — Лорен Вайсбергер · книга
19. «

    Мои друзья, которые устроились на работу сразу после выпуска, уже отработали полные шесть месяцев в качестве начинающих, и все, как один, чувствовали себя несчастными. Не важно, чем они занимались — банковским делом, рекламой или книгоиздательством, — все они были разочарованы. Со слезами в голосе они рассказывали о бесконечно тянущихся днях, о сослуживцах, о подковерных интригах, но больше всего — о скуке. По сравнению с учебой в университете то, что они делали теперь, было бессмысленным и никчемным мартышкиным трудом. Долгими часами они забивали цифры в базу данных или обзванивали людей, которые не желали, чтобы им звонили. Неделями они безучастно сортировали информацию в компьютере и узнавали совершенно не относящиеся к делу детали — и их наниматели считали, что они работают вполне продуктивно. Все мои друзья были убеждены, что за короткое время после окончания университета они изрядно поглупели, и никакой надежды на лучшее у них не было. Я, может, и не особенно интересовалась модой, но уж лучше делать что-то интересное, чем умереть от скуки.

    Мои друзья, которые устроились на работу сразу после выпуска, уже отработали полные шесть месяцев в качестве начинающих, и все, как один, чувствовали себя несчастными. Не важно, чем они занимались — банковским делом, рекламой или книгоиздательством, — все они были разочарованы. Со слезами в голосе они рассказывали о бесконечно тянущихся днях, о сослуживцах, о подковерных интригах, но больше всего — о скуке. По сравнению с учебой в университете то, что они делали теперь, было бессмысленным и никчемным мартышкиным трудом. Долгими часами они забивали цифры в базу данных или обзванивали людей, которые не желали, чтобы им звонили. Неделями они безучастно сортировали информацию в компьютере и узнавали совершенно не относящиеся к делу детали — и их наниматели считали, что они работают вполне продуктивно. Все мои друзья были убеждены, что за короткое время после окончания университета они изрядно поглупели, и никакой надежды на лучшее у них не было. Я, может, и не особенно интересовалась модой, но уж лучше делать что-то интересное, чем умереть от скуки.

    — Лорен Вайсбергер · книга
20. «

    Я подвела ее к кровати, и, едва коснувшись одеяла, она повалилась навзничь и тут же заснула. Я стояла и смотрела на нее, и в моем сердце проснулась тоска по университету, по нашей прежней жизни. Нынешние времена сулили много увлекательного, но они уже никогда не будут такими беззаботными. Никогда.

    Я подвела ее к кровати, и, едва коснувшись одеяла, она повалилась навзничь и тут же заснула. Я стояла и смотрела на нее, и в моем сердце проснулась тоска по университету, по нашей прежней жизни. Нынешние времена сулили много увлекательного, но они уже никогда не будут такими беззаботными. Никогда.

    — Лорен Вайсбергер · книга