43 сильных цитаты персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)»

43 цитаты персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Конечно, не очень-то приятно было сознавать, что, если бы мы не работали именно на Миранду Пристли, эти же самые люди ничтоже сумняшеся переехали бы нас на своих лимузинах.

   Конечно, не очень-то приятно было сознавать, что, если бы мы не работали именно на Миранду Пристли, эти же самые люди ничтоже сумняшеся переехали бы нас на своих лимузинах.

   — Лорен Вайсбергер · книга
2. «

   Мне следовало принять превентивные меры и, войдя в контакт с каждым задействованным лицом, убедиться, что наш тщательно разработанный план сработал.

   Мне следовало принять превентивные меры и, войдя в контакт с каждым задействованным лицом, убедиться, что наш тщательно разработанный план сработал.

   — Лорен Вайсбергер · книга
3. «

   Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

   Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

   — Лорен Вайсбергер · книга
4. «

   — Позвоните моему мужу насчет обеда и… — В Фостис? Уже звонила. — Я должна переодеться. — Да. Я уже отправила вашу одежду с посыльным. — Хорошо. И, Андреа, сегодня я вас прошу доставить книгу мне на дом. Эмили даст вам ключ.

   — Позвоните моему мужу насчет обеда и… — В Фостис? Уже звонила. — Я должна переодеться. — Да. Я уже отправила вашу одежду с посыльным. — Хорошо. И, Андреа, сегодня я вас прошу доставить книгу мне на дом. Эмили даст вам ключ.

   — Миранда Пристли · фильм
5. «

   Пожилая дама, сидевшая в маленькой тележке и державшая картонку с надписью «Негде жить. Могу мыть полы. Хочу есть», получала карамельный макьято. Вскоре я узнала, что ее зовут Тереза, и сначала покупала ей латте, как Миранде. Она всегда благодарила, но не притрагивалась к кофе, пока он был еще горячий. Когда я наконец спросила ее, должна ли я перестать приносить ей кофе, она энергично затрясла головой и прошамкала, что терпеть не может привередничать, но ей бы хотелось чего-нибудь послаще, потому что этот кофе для нее слишком крепкий. На следующий день я принесла ей латте с ароматом ванили и взбитыми сливками. Ну как, это лучше? О да, это намного, намного лучше, но, пожалуй, чересчур сладко. Еще через день я наконец ей угодила: оказалось, что Тереза всем прочим сортам предпочитает неароматизированный кофе со взбитыми сливками и жженым сахаром. Она расплывалась в беззубой улыбке и принималась жадно глотать кофе сразу же, как только я подавала ей чашку.

   Пожилая дама, сидевшая в маленькой тележке и державшая картонку с надписью «Негде жить. Могу мыть полы. Хочу есть», получала карамельный макьято. Вскоре я узнала, что ее зовут Тереза, и сначала покупала ей латте, как Миранде. Она всегда благодарила, но не притрагивалась к кофе, пока он был еще горячий. Когда я наконец спросила ее, должна ли я перестать приносить ей кофе, она энергично затрясла головой и прошамкала, что терпеть не может привередничать, но ей бы хотелось чего-нибудь послаще, потому что этот кофе для нее слишком крепкий. На следующий день я принесла ей латте с ароматом ванили и взбитыми сливками. Ну как, это лучше? О да, это намного, намного лучше, но, пожалуй, чересчур сладко. Еще через день я наконец ей угодила: оказалось, что Тереза всем прочим сортам предпочитает неароматизированный кофе со взбитыми сливками и жженым сахаром. Она расплывалась в беззубой улыбке и принималась жадно глотать кофе сразу же, как только я подавала ей чашку.

   — Лорен Вайсбергер · книга
6. «

   Я любила стоять в темноте у окна кабинета своей всемогущей начальницы и смотреть на светящийся огнями неугомонный Нью-Йорк. Я представляла себя героиней кинофильма (можете выбрать любой, где есть жаркие объятия на роскошной широкой террасе с видом на реку) и чувствовала, что я – на вершине мира. А потом вспыхивали лампы, и мои фантазии рассеивались. Исчезало навеянное нью-йоркским рассветом чувство, что на земле нет ничего невозможного...

   Я любила стоять в темноте у окна кабинета своей всемогущей начальницы и смотреть на светящийся огнями неугомонный Нью-Йорк. Я представляла себя героиней кинофильма (можете выбрать любой, где есть жаркие объятия на роскошной широкой террасе с видом на реку) и чувствовала, что я – на вершине мира. А потом вспыхивали лампы, и мои фантазии рассеивались. Исчезало навеянное нью-йоркским рассветом чувство, что на земле нет ничего невозможного...

   — Лорен Вайсбергер · книга
7. «

   — А ты... Так похудела! — Серьезно?! — Да! — Всё это ради Парижа. У меня новая диета, очень эффективная: я вообще ничего не ем. А когда чувствую, что вот-вот упаду в обморок — грызу кусочек сыра. — Она явно действует... — Да, ещё пара приступов гастрита и я буду у цели.

   — А ты... Так похудела! — Серьезно?! — Да! — Всё это ради Парижа. У меня новая диета, очень эффективная: я вообще ничего не ем. А когда чувствую, что вот-вот упаду в обморок — грызу кусочек сыра. — Она явно действует... — Да, ещё пара приступов гастрита и я буду у цели.

   — Эмили Чартон · фильм
8. «

   Когда звонит телефон, большинство людей радуются. Кто-то хочет пообщаться с тобой, поздороваться, порасспросить о жизни, о планах. Для меня же телефон стал дамокловым мечом, назойливым кошмаром, от которого замирает сердце. Люди часто считают, что многочисленные телефонные «навороты» – это всего лишь интересные новинки; меня же прежде всего интересовало, как они могут помочь мне хоть частично остановить льющийся из трубки поток приказов.

   Когда звонит телефон, большинство людей радуются. Кто-то хочет пообщаться с тобой, поздороваться, порасспросить о жизни, о планах. Для меня же телефон стал дамокловым мечом, назойливым кошмаром, от которого замирает сердце. Люди часто считают, что многочисленные телефонные «навороты» – это всего лишь интересные новинки; меня же прежде всего интересовало, как они могут помочь мне хоть частично остановить льющийся из трубки поток приказов.

   — Лорен Вайсбергер · книга
9. «

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   – А вы читаете «Подиум», Ан-дре-а? – перебила она, тоже наклоняясь вперед и глядя на меня еще внимательнее, чем прежде. Это было так внезапно, так неожиданно, что я была застигнута врасплох. Я не лгала, не выкручивалась, даже не пыталась оправдаться: – Нет. Последовали десять секунд ледяного молчания, после чего она позвала Эмили и приказала ей проводить меня. Я поняла, что получила работу.

   — Лорен Вайсбергер · книга
10. «

    — Позавчера мы были в отделе красоты. Она взяла щипцы для ресниц «SHU UEMURA» и спрашивает: «Что это такое?». [сплетничают, какая Энди далекая от моды и тут входит преображенная Энди] Как ты… Это у тебя что? Ша… — Сапоги от Шанель, да? Да.

    — Позавчера мы были в отделе красоты. Она взяла щипцы для ресниц «SHU UEMURA» и спрашивает: «Что это такое?». [сплетничают, какая Энди далекая от моды и тут входит преображенная Энди] Как ты… Это у тебя что? Ша… — Сапоги от Шанель, да? Да.

    — Эмили Чартон · фильм
11. «

    ...было всего два часа дня, а мне уже хотелось умереть. Вот только смерть не входила в программу.

    ...было всего два часа дня, а мне уже хотелось умереть. Вот только смерть не входила в программу.

    — Лорен Вайсбергер · книга
12. «

    — Кто Вы? — Меня зовут Энди Сакс. Я недавно закончила университет Норд Вестерн. — Что Вы делаете здесь? — Ну... Я хотела бы стать вашей ассистенткой. Я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать журналисткой. Посылала письма куда только можно... И, наконец, мне позвонили из Илайес-Кларк, так что на данный момент получается либо эта работа, либо в «Мире Авто». — Так Вы не читаете «Подиум»? — Нет. — И никогда не слышали обо мне? — Н-н-е-т... — А стиль и чувство моды Вам не свойственны... — Ну... Думаю, это зависит от того, что Вы... — Нет-нет, это был не вопрос.

    — Кто Вы? — Меня зовут Энди Сакс. Я недавно закончила университет Норд Вестерн. — Что Вы делаете здесь? — Ну... Я хотела бы стать вашей ассистенткой. Я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать журналисткой. Посылала письма куда только можно... И, наконец, мне позвонили из Илайес-Кларк, так что на данный момент получается либо эта работа, либо в «Мире Авто». — Так Вы не читаете «Подиум»? — Нет. — И никогда не слышали обо мне? — Н-н-е-т... — А стиль и чувство моды Вам не свойственны... — Ну... Думаю, это зависит от того, что Вы... — Нет-нет, это был не вопрос.

    — Миранда Пристли · фильм
13. «

    — Здесь что, вообще не едят? — Да, с тех пор, как второй размер стал четвертым, а нулевой — вторым. — У меня шестой. — А, старый четырнадцатый.

    — Здесь что, вообще не едят? — Да, с тех пор, как второй размер стал четвертым, а нулевой — вторым. — У меня шестой. — А, старый четырнадцатый.

    — Найджел (Nigel) · фильм
14. «

    ... Она тогда заставила меня позвонить шеф-повару и отчитать его по телефону — при этом стояла надо мной и говорила, что именно кричать...

    ... Она тогда заставила меня позвонить шеф-повару и отчитать его по телефону — при этом стояла надо мной и говорила, что именно кричать...

    — Лорен Вайсбергер · книга
15. «

    Подведем черту под моими сегодняшними потерями: похоже, это новый персональный рекорд. «Может, она подохнет раньше, чем я вернусь. – Я рассудила, что сейчас самое время подумать о светлой стороне вещей. – Может быть – ведь не исключено же такое, – она сляжет от чего-нибудь редкого, экзотического, и это освободит нас от нее на какое-то время». Я с наслаждением затянулась в последний раз, растоптала окурок и велела себе быть благоразумной. «Ты ведь не хочешь, чтобы она умерла, – думала я, вытягиваясь на заднем сиденье, – ведь если это произойдет, у тебя не останется никакой надежды прикончить ее своими руками. А вот это-то и будет настоящая неприятность».

    Подведем черту под моими сегодняшними потерями: похоже, это новый персональный рекорд. «Может, она подохнет раньше, чем я вернусь. – Я рассудила, что сейчас самое время подумать о светлой стороне вещей. – Может быть – ведь не исключено же такое, – она сляжет от чего-нибудь редкого, экзотического, и это освободит нас от нее на какое-то время». Я с наслаждением затянулась в последний раз, растоптала окурок и велела себе быть благоразумной. «Ты ведь не хочешь, чтобы она умерла, – думала я, вытягиваясь на заднем сиденье, – ведь если это произойдет, у тебя не останется никакой надежды прикончить ее своими руками. А вот это-то и будет настоящая неприятность».

    — Лорен Вайсбергер · книга
16. «

    Лили вообще не знала, что такое мера. В средних классах она первой закурила травку, в старших — первой потеряла невинность и первой же занялась прыжками с парашютом в университете. Она любила всё, что не отвечало ей взаимностью, — так она чувствовала, что живёт.

    Лили вообще не знала, что такое мера. В средних классах она первой закурила травку, в старших — первой потеряла невинность и первой же занялась прыжками с парашютом в университете. Она любила всё, что не отвечало ей взаимностью, — так она чувствовала, что живёт.

    — Дьявол носит «Prada» (The Devil wears Prada) · фильм
17. «

    Да от одного только его запаха можно прибавить сразу пять кило!

    Да от одного только его запаха можно прибавить сразу пять кило!

    — Лорен Вайсбергер · книга
18. «

    – Это все мелочи. Главное, они опубликуют его в февральском номере и заплатят мне три тысячи баксов. Здорово, а? – Поздравляю, Энди. Это замечательно. Это будет как бы твоя реклама, верно? – Ну да. Конечно, это не «Нью-Йоркер», но начало очень хорошее. Может, если мне удастся протолкнуть еще пару-тройку вещей в разные журналы, что-нибудь и получится. В пятницу мы с этой женщиной встречаемся, и она просила принести все, что у меня еще есть. И даже не спросила, говорю ли я по-французски. И еще она терпеть не может Миранду. С этой Лореттой можно иметь дело.

    – Это все мелочи. Главное, они опубликуют его в февральском номере и заплатят мне три тысячи баксов. Здорово, а? – Поздравляю, Энди. Это замечательно. Это будет как бы твоя реклама, верно? – Ну да. Конечно, это не «Нью-Йоркер», но начало очень хорошее. Может, если мне удастся протолкнуть еще пару-тройку вещей в разные журналы, что-нибудь и получится. В пятницу мы с этой женщиной встречаемся, и она просила принести все, что у меня еще есть. И даже не спросила, говорю ли я по-французски. И еще она терпеть не может Миранду. С этой Лореттой можно иметь дело.

    — Лорен Вайсбергер · книга
19. «

    Идеальный мужчина должен был обладать пятью «приоритетными» достоинствами: интеллектом, чувством юмора, хорошей фигурой, привлекательной внешностью и работой, которая подпадала бы под широкое определение «нормальной». Поскольку возможность существования в природе подобного идеала была весьма сомнительной, выделялось пять «второстепенных» достоинств. Сюда входило отсутствие шизанутой «бывшей», ненормальных родителей или повернутых на сексе товарищей по комнате; кроме того, учитывалось наличие у парня каких либо жизненных интересов (не считая спорта и порнухи).

    Идеальный мужчина должен был обладать пятью «приоритетными» достоинствами: интеллектом, чувством юмора, хорошей фигурой, привлекательной внешностью и работой, которая подпадала бы под широкое определение «нормальной». Поскольку возможность существования в природе подобного идеала была весьма сомнительной, выделялось пять «второстепенных» достоинств. Сюда входило отсутствие шизанутой «бывшей», ненормальных родителей или повернутых на сексе товарищей по комнате; кроме того, учитывалось наличие у парня каких либо жизненных интересов (не считая спорта и порнухи).

    — Лорен Вайсбергер · книга
20. «

    Вы довольно убедительно врете, Андреа. Человек не подготовленный мог бы принять это за чистую монету, но вы же знаете — нельзя обмануть того, кто и сам обманщик.

    Вы довольно убедительно врете, Андреа. Человек не подготовленный мог бы принять это за чистую монету, но вы же знаете — нельзя обмануть того, кто и сам обманщик.

    — Лорен Вайсбергер · книга