64 лучших цитаты персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)»

64 цитаты персонажа «Андреа «Энди» Сакс (Andrea «Andy» Sachs)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Лили вообще не знала, что такое мера. В средних классах она первой закурила травку, в старших — первой потеряла невинность и первой же занялась прыжками с парашютом в университете. Она любила всё, что не отвечало ей взаимностью, — так она чувствовала, что живёт.

   Лили вообще не знала, что такое мера. В средних классах она первой закурила травку, в старших — первой потеряла невинность и первой же занялась прыжками с парашютом в университете. Она любила всё, что не отвечало ей взаимностью, — так она чувствовала, что живёт.

   — Дьявол носит «Prada» (The Devil wears Prada) · фильм
2. «

   — А ты... Так похудела! — Серьезно?! — Да! — Всё это ради Парижа. У меня новая диета, очень эффективная: я вообще ничего не ем. А когда чувствую, что вот-вот упаду в обморок — грызу кусочек сыра. — Она явно действует... — Да, ещё пара приступов гастрита и я буду у цели.

   — А ты... Так похудела! — Серьезно?! — Да! — Всё это ради Парижа. У меня новая диета, очень эффективная: я вообще ничего не ем. А когда чувствую, что вот-вот упаду в обморок — грызу кусочек сыра. — Она явно действует... — Да, ещё пара приступов гастрита и я буду у цели.

   — Эмили Чартон · фильм
3. «

   Я пошла убрать в шкаф эти великолепные останки убиенных животных.

   Я пошла убрать в шкаф эти великолепные останки убиенных животных.

   — Лорен Вайсбергер · книга
4. «

   Каждая жилка моего тела дрожала — и эта дрожь была явно не эротического свойства.

   Каждая жилка моего тела дрожала — и эта дрожь была явно не эротического свойства.

   — Лорен Вайсбергер · книга
5. «

   Миранда, мне придется перевести вас в режим ожидания, пока я буду звонить вашему шоферу. Хорошо? Я не дождалась ответа, который, я знала, лишь добавит масла в огонь, а сразу переключила ее на ожидание. Затем снова вызвала Париж. Было отрадно, что водитель откликнулся на первый же звонок по первому же номеру, который я набрала, – и совсем не так отрадно, что он, как оказалось, не говорил по-английски. Я никогда не была мазохисткой, но тут мне не оставалось ничего другого, как начать биться лбом о поверхность стола. После третьего энергичного удара Эмили перевела водителя на свою линию.

   Миранда, мне придется перевести вас в режим ожидания, пока я буду звонить вашему шоферу. Хорошо? Я не дождалась ответа, который, я знала, лишь добавит масла в огонь, а сразу переключила ее на ожидание. Затем снова вызвала Париж. Было отрадно, что водитель откликнулся на первый же звонок по первому же номеру, который я набрала, – и совсем не так отрадно, что он, как оказалось, не говорил по-английски. Я никогда не была мазохисткой, но тут мне не оставалось ничего другого, как начать биться лбом о поверхность стола. После третьего энергичного удара Эмили перевела водителя на свою линию.

   — Лорен Вайсбергер · книга
6. «

   Может, этого и ищет Лили, подумала я. Мужчин, веселых компаний, радостного сознания того, что ты молода и сердце твое бьется?

   Может, этого и ищет Лили, подумала я. Мужчин, веселых компаний, радостного сознания того, что ты молода и сердце твое бьется?

   — Лорен Вайсбергер · книга
7. «

   Настоящий мужчина? Забавно. Раньше, когда я слышала эту фразу, я всегда представляла себе Шакила О'Нила, мчащегося с мячом к кольцу, – и уж никак не специалиста по окраске волос.

   Настоящий мужчина? Забавно. Раньше, когда я слышала эту фразу, я всегда представляла себе Шакила О'Нила, мчащегося с мячом к кольцу, – и уж никак не специалиста по окраске волос.

   — Лорен Вайсбергер · книга
8. «

   «Ну конечно, это ведь Миранда», – думала я, выйдя из ее кабинета и пытаясь уяснить, с чего надо начать выполнение поручения, несомненно, таящего в себе тысячи подвохов.

   «Ну конечно, это ведь Миранда», – думала я, выйдя из ее кабинета и пытаясь уяснить, с чего надо начать выполнение поручения, несомненно, таящего в себе тысячи подвохов.

   — Лорен Вайсбергер · книга
9. «

   — Надеюсь, ты понимаешь, что это крайне сложная работа. Ты для неё совсем не годишься. И если не справишься — голову снесут мне. Повесь пальто. Не бросай его где попало. Прежде всего мы с тобой отвечаем на телефонные звонки. Трубку необходимо снимать всякий раз, когда звонит телефон. Иначе включается голосовая почта, а это её [Миранду] сердит. Если меня здесь нет... Андреа! Никуда не отходи от стола! — А... Если мне нужно будет... — Что? Нет! Однажды ассистентка оставила свой пост, потому что поранила руку ножом для бумаги. И Миранда не успела поговорить с Лагерфельдом до его семнадцатичасового перелёта в Австралию. Теперь та работает в «Телегиде».

   — Надеюсь, ты понимаешь, что это крайне сложная работа. Ты для неё совсем не годишься. И если не справишься — голову снесут мне. Повесь пальто. Не бросай его где попало. Прежде всего мы с тобой отвечаем на телефонные звонки. Трубку необходимо снимать всякий раз, когда звонит телефон. Иначе включается голосовая почта, а это её [Миранду] сердит. Если меня здесь нет... Андреа! Никуда не отходи от стола! — А... Если мне нужно будет... — Что? Нет! Однажды ассистентка оставила свой пост, потому что поранила руку ножом для бумаги. И Миранда не успела поговорить с Лагерфельдом до его семнадцатичасового перелёта в Австралию. Теперь та работает в «Телегиде».

   — Эмили Чартон · фильм
10. «

    Вряд ли на этот скудный скарб вообще стоило наклеивать ярлыки, но тут уж во мне заговорила секретарша.

    Вряд ли на этот скудный скарб вообще стоило наклеивать ярлыки, но тут уж во мне заговорила секретарша.

    — Лорен Вайсбергер · книга
11. «

    Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

    Айзек забавно хекнул – так обычно чихают дети, – а Джил расцвела так, словно он с выражением прочитал парочку шекспировских сонетов.

    — Лорен Вайсбергер · книга
12. «

    Я прощала ей, что она голодает до полусмерти, но я не могла простить, что она об этом рассказывает.

    Я прощала ей, что она голодает до полусмерти, но я не могла простить, что она об этом рассказывает.

    — Лорен Вайсбергер · книга
13. «

    Я была в восторге оттого, что мы с Эмили наконец-то нашли общий язык. Наконец-то мы одна команда, плечом к плечу против общего врага. Я вдруг впервые почувствовала, что этот год мог быть совсем другим, если бы только мы с Эмили сразу подружились и доверяли бы друг другу, защищали и подстраховывали бы друг друга и вместе давали отпор агрессору. И вполне вероятно, жизнь тогда стала бы намного легче и радостнее, но за исключением таких вот редких моментов, как этот, мы на всё смотрели разными глазами.

    Я была в восторге оттого, что мы с Эмили наконец-то нашли общий язык. Наконец-то мы одна команда, плечом к плечу против общего врага. Я вдруг впервые почувствовала, что этот год мог быть совсем другим, если бы только мы с Эмили сразу подружились и доверяли бы друг другу, защищали и подстраховывали бы друг друга и вместе давали отпор агрессору. И вполне вероятно, жизнь тогда стала бы намного легче и радостнее, но за исключением таких вот редких моментов, как этот, мы на всё смотрели разными глазами.

    — Лорен Вайсбергер · книга
14. «

    — Кто Вы? — Меня зовут Энди Сакс. Я недавно закончила университет Норд Вестерн. — Что Вы делаете здесь? — Ну... Я хотела бы стать вашей ассистенткой. Я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать журналисткой. Посылала письма куда только можно... И, наконец, мне позвонили из Илайес-Кларк, так что на данный момент получается либо эта работа, либо в «Мире Авто». — Так Вы не читаете «Подиум»? — Нет. — И никогда не слышали обо мне? — Н-н-е-т... — А стиль и чувство моды Вам не свойственны... — Ну... Думаю, это зависит от того, что Вы... — Нет-нет, это был не вопрос.

    — Кто Вы? — Меня зовут Энди Сакс. Я недавно закончила университет Норд Вестерн. — Что Вы делаете здесь? — Ну... Я хотела бы стать вашей ассистенткой. Я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать журналисткой. Посылала письма куда только можно... И, наконец, мне позвонили из Илайес-Кларк, так что на данный момент получается либо эта работа, либо в «Мире Авто». — Так Вы не читаете «Подиум»? — Нет. — И никогда не слышали обо мне? — Н-н-е-т... — А стиль и чувство моды Вам не свойственны... — Ну... Думаю, это зависит от того, что Вы... — Нет-нет, это был не вопрос.

    — Миранда Пристли · фильм
15. «

    Мы с Лили взяли машину Алекса и поехали в «Икею» — Мекку для вчерашних студентов, подбирающих себе мебилировку.

    Мы с Лили взяли машину Алекса и поехали в «Икею» — Мекку для вчерашних студентов, подбирающих себе мебилировку.

    — Лорен Вайсбергер · книга
16. «

    Дьявол! У этой женщины просто талант на то, чтобы портить мне жизнь.

    Дьявол! У этой женщины просто талант на то, чтобы портить мне жизнь.

    — Лорен Вайсбергер · книга
17. «

    С той самой минуты, как вступила на порог «Подиума», я знала, что не гожусь на эту должность. Не теми, что нужно, были мои волосы и одежда, но самое главное — не той была моя жизненная позиция. Я ничего не знала о модельном бизнесе, да и не хотела знать. Нисколько. А значит, я должна получить эту работу.

    С той самой минуты, как вступила на порог «Подиума», я знала, что не гожусь на эту должность. Не теми, что нужно, были мои волосы и одежда, но самое главное — не той была моя жизненная позиция. Я ничего не знала о модельном бизнесе, да и не хотела знать. Нисколько. А значит, я должна получить эту работу.

    — Лорен Вайсбергер · книга
18. «

    Лестница была там же, где я видела ее в воспоминаниях, но в сумерках выглядела по-другому. Я привыкла к унылым и коротким зимним дням, и мне было странно, что уже половина седьмого, а небо только-только начинало темнеть. Этим вечером лестница выглядела по-королевски – нечасто такое увидишь. Она была красивее лестницы на площади Испании в Риме, красивее той, что ведет ко входу в библиотеку Колумбийского университета, красивее даже дух захватывающего подъема к Капитолию. Только взобравшись на десятую ступеньку этого белого великолепия, я поняла, сколько огорчений могут доставить такие вот шедевры. В чьем воспаленном воображении могла родиться мысль заставить женщину в узком платье до пола и в туфлях на шпильках карабкаться на эту Голгофу? Поскольку я не могла как следует возненавидеть архитектора – или даже тех, кто поручил ему эту работу, – я переложила всю тяжесть их ответственности на Миранду, которая в последнее время выступала в роли явной либо неявной виновницы всех моих несчастий.

    Лестница была там же, где я видела ее в воспоминаниях, но в сумерках выглядела по-другому. Я привыкла к унылым и коротким зимним дням, и мне было странно, что уже половина седьмого, а небо только-только начинало темнеть. Этим вечером лестница выглядела по-королевски – нечасто такое увидишь. Она была красивее лестницы на площади Испании в Риме, красивее той, что ведет ко входу в библиотеку Колумбийского университета, красивее даже дух захватывающего подъема к Капитолию. Только взобравшись на десятую ступеньку этого белого великолепия, я поняла, сколько огорчений могут доставить такие вот шедевры. В чьем воспаленном воображении могла родиться мысль заставить женщину в узком платье до пола и в туфлях на шпильках карабкаться на эту Голгофу? Поскольку я не могла как следует возненавидеть архитектора – или даже тех, кто поручил ему эту работу, – я переложила всю тяжесть их ответственности на Миранду, которая в последнее время выступала в роли явной либо неявной виновницы всех моих несчастий.

    — Лорен Вайсбергер · книга
19. «

    — Ваш размер. Восемь с половиной, угадал? — Оу, вы очень добры, но... я думаю, это зря, Миранда видела меня, она знает, как я выгляжу. — А вы?

    — Ваш размер. Восемь с половиной, угадал? — Оу, вы очень добры, но... я думаю, это зря, Миранда видела меня, она знает, как я выгляжу. — А вы?

    — Найджел (Nigel) · фильм
20. «

    Я подвела ее к кровати, и, едва коснувшись одеяла, она повалилась навзничь и тут же заснула. Я стояла и смотрела на нее, и в моем сердце проснулась тоска по университету, по нашей прежней жизни. Нынешние времена сулили много увлекательного, но они уже никогда не будут такими беззаботными. Никогда.

    Я подвела ее к кровати, и, едва коснувшись одеяла, она повалилась навзничь и тут же заснула. Я стояла и смотрела на нее, и в моем сердце проснулась тоска по университету, по нашей прежней жизни. Нынешние времена сулили много увлекательного, но они уже никогда не будут такими беззаботными. Никогда.

    — Лорен Вайсбергер · книга