31 цитата персонажа «Андрей», которые стоит перечитать

Собрали 31 цитата персонажа «Андрей» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Во имя жизни шли мы в бой, Во имя жизни мы умирали, Но не хотим мы судьбы иной, Ее мы сами себе избрали. И, как всегда, позади она: Москва, Страна, Земля за спинами А значит, вновь до конца стоять, И пусть живые поплачут над нами.

   Во имя жизни шли мы в бой, Во имя жизни мы умирали, Но не хотим мы судьбы иной, Ее мы сами себе избрали. И, как всегда, позади она: Москва, Страна, Земля за спинами А значит, вновь до конца стоять, И пусть живые поплачут над нами.

   — Дмитрий Кружевский · книга
2. «

   – Влюблённый взгляд женщины может не заметить только мужчина, в которого она влюблена, – усмехнулась Марго, – а другая женщина его заметит сразу. – Не другая, а ревнивая, – поправил Андрей.

   – Влюблённый взгляд женщины может не заметить только мужчина, в которого она влюблена, – усмехнулась Марго, – а другая женщина его заметит сразу. – Не другая, а ревнивая, – поправил Андрей.

   — Кирилл Бенедиктов · книга
3. «

   У смерти нет никакого смысла, это лишь проклятый конец жизни для всех, кто умер, и для тех, кто остался в живых!

   У смерти нет никакого смысла, это лишь проклятый конец жизни для всех, кто умер, и для тех, кто остался в живых!

   — Рихард Дюбель · книга
4. «

   Их встречи можно было пересчитать по пальцам – раз, два, три, четыре, пять. Они всегда виделись мельком и никогда не разговаривали друг с другом наедине, вдали от суеты. Она ему запомнилась светленькой девочкой, несущейся мимо с булкой в руках. Ей было пятнадцать, шестнадцать, семнадцать? Где та черта, тот год, когда обыкновенные девчонки вдруг становятся красивыми девушками? Кто бы знал…

   Их встречи можно было пересчитать по пальцам – раз, два, три, четыре, пять. Они всегда виделись мельком и никогда не разговаривали друг с другом наедине, вдали от суеты. Она ему запомнилась светленькой девочкой, несущейся мимо с булкой в руках. Ей было пятнадцать, шестнадцать, семнадцать? Где та черта, тот год, когда обыкновенные девчонки вдруг становятся красивыми девушками? Кто бы знал…

   — Юлия Климова · книга
5. «

   Иногда любовь делает человека глупым и слепым. Не стоит сразу безоговорочно доверяться кому-либо. Даже если от симпатии срывает крышу.

   Иногда любовь делает человека глупым и слепым. Не стоит сразу безоговорочно доверяться кому-либо. Даже если от симпатии срывает крышу.

   — Ася Лавринович · книга
6. «

   — А как у директора с налогами? — Пока точно не знаю, на мой взгляд, цифра маловата. На западном языке это называется «оптимизация налогов». — А на русском — воруют.

   — А как у директора с налогами? — Пока точно не знаю, на мой взгляд, цифра маловата. На западном языке это называется «оптимизация налогов». — А на русском — воруют.

   — Елена Колина · книга
7. «

   И этот час он гадал, какие новые устремления приведут дочь Глеба Воробьева к порогу его квартиры. Вчера она назло просилась замуж, и он ничуть не удивится, обнаружив в коридоре сумки с её вещами, зубную щетку в ванной и банный халат на крючке. И нарочито радостное «ура, теперь мы будем жить вместе!» тоже не пошатнёт его нервную систему. Но Аля не станет повторяться – это не её путь, значит, в её голове сейчас роятся иные идеи… Возможно, ещё более оригинальные. Спасайся кто может…

   И этот час он гадал, какие новые устремления приведут дочь Глеба Воробьева к порогу его квартиры. Вчера она назло просилась замуж, и он ничуть не удивится, обнаружив в коридоре сумки с её вещами, зубную щетку в ванной и банный халат на крючке. И нарочито радостное «ура, теперь мы будем жить вместе!» тоже не пошатнёт его нервную систему. Но Аля не станет повторяться – это не её путь, значит, в её голове сейчас роятся иные идеи… Возможно, ещё более оригинальные. Спасайся кто может…

   — Юлия Климова · книга
8. «

   За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц. — Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.

   За вторым кольцом городских стен шло беспорядочное нагромождение всевозможных лачуг. Судя по тому, что я увидел, тут тебя могли прямо посреди улицы прирезать за пару монет, но никто и ухом не поведет. Во всяком случае, ни мои конвоиры, ни прохожие в погоню не бросились, когда от хлеставшего кровью из перерезанного горла оборванца убегали в подворотни трое его убийц. — Мир, однако, полон красок радости и света... — пробормотал я.

   — Тимур Айтбаев · книга
9. «

   Бог для человека прежде всего не Свет, а способ исполнения его желаний. Множество людей ходят в храм как в магазин — только когда им что-то нужно.

   Бог для человека прежде всего не Свет, а способ исполнения его желаний. Множество людей ходят в храм как в магазин — только когда им что-то нужно.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Это что, мать твою транзисторную, было? — захлопал глазами Андрей, осматривая разрушения.

    Это что, мать твою транзисторную, было? — захлопал глазами Андрей, осматривая разрушения.

    — Тимур Айтбаев · книга
11. «

    Ты прождешь всю жизнь. Не успеешь побыть счастливой. Не успеешь родить и воспитать детей. Не успеешь дать другому человеку возможность показать тебе жизнь во всей красе. Ты сидишь на обочине чужого брака. А они ведь никогда не разведутся.

    Ты прождешь всю жизнь. Не успеешь побыть счастливой. Не успеешь родить и воспитать детей. Не успеешь дать другому человеку возможность показать тебе жизнь во всей красе. Ты сидишь на обочине чужого брака. А они ведь никогда не разведутся.
12. «

    В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

    В самом деле, с чего ему вздумалось так раскисать? Да, ноги отказываются служить. Но искусство и литература, кажется, остались в боле-менее открытом доступе. Кто мешает читать, смотреть, наслаждаться заново?

    — Олег Рой · книга
13. «

    Все говорят, что это как удар молнии, вспышка и все. Я раньше думал, что это поэтический образ, литература, а оказалось все правда. Это так огромно.

    Все говорят, что это как удар молнии, вспышка и все. Я раньше думал, что это поэтический образ, литература, а оказалось все правда. Это так огромно.

    — Сквозь черное стекло · фильм
14. «

    Самое страшное чудовище — то, которое обладает разумом.

    Самое страшное чудовище — то, которое обладает разумом.

    — Тимур Айтбаев · книга
15. «

    — Он не идеален, Андрюша, — сказала она. – Может, поэтому его так все любят? Тебе тоже стоило бы отвлечься от работы. И от меня. Давно пора. Натвори что-нибудь. Съезди в отпуск. Отправляйся в путешествие. Ты сидишь в серверной и работаешь с утра и до вечера. Вечером ты приходишь домой и даже не замечаешь, что мы не очень-то подходим друг другу. — Мы подходим друг другу, София! Когда же и ты наконец это поймешь! Я жду этого столько лет! — Ты ведь сам советовал мне не проводить всю жизнь в ожидании.

    — Он не идеален, Андрюша, — сказала она. – Может, поэтому его так все любят? Тебе тоже стоило бы отвлечься от работы. И от меня. Давно пора. Натвори что-нибудь. Съезди в отпуск. Отправляйся в путешествие. Ты сидишь в серверной и работаешь с утра и до вечера. Вечером ты приходишь домой и даже не замечаешь, что мы не очень-то подходим друг другу. — Мы подходим друг другу, София! Когда же и ты наконец это поймешь! Я жду этого столько лет! — Ты ведь сам советовал мне не проводить всю жизнь в ожидании.

    — София
16. «

    Остров в океане отчаяния — надежда.

    Остров в океане отчаяния — надежда.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Души детей чисты, невинны и полны могучей любви к тем, кто в них нуждается.

    Души детей чисты, невинны и полны могучей любви к тем, кто в них нуждается.

    — Рихард Дюбель · книга
18. «

    ... Наберут эту молодёжь! Всё экономили бы! Какие из них каталы? Чуть что: «Андрей, лоху прёт, пора окучивать». Имел бы процент — другое дело... Ну что выдвигаешь карты одна над другой, будто там свершится чудо и придёт Флеш — Стрит! У тебя две пары, и они не пляшут против моего Каре!

    ... Наберут эту молодёжь! Всё экономили бы! Какие из них каталы? Чуть что: «Андрей, лоху прёт, пора окучивать». Имел бы процент — другое дело... Ну что выдвигаешь карты одна над другой, будто там свершится чудо и придёт Флеш — Стрит! У тебя две пары, и они не пляшут против моего Каре!

    — Виталий Филюшин · книга
19. «

    Грусть, печаль, тоска и черствая печенька, — вынужден был констатировать я.

    Грусть, печаль, тоска и черствая печенька, — вынужден был констатировать я.

    — Тимур Айтбаев · книга
20. «

    Дерьмо план, такой только на самокрутки. Но другого пока нет.

    Дерьмо план, такой только на самокрутки. Но другого пока нет.

    — Тимур Айтбаев · книга