22 известных цитаты персонажа «Анита Блейк»

Собрали 22 цитаты персонажа «Анита Блейк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если кого-то любишь, то не надо всегда быть скабрезной или остроумной, иногда можно просто быть собой, и сказанное в нужный момент «о'кей» оказывается сладкозвучнее любой поэзии и может значить больше всех на свете постельных слов.

   Если кого-то любишь, то не надо всегда быть скабрезной или остроумной, иногда можно просто быть собой, и сказанное в нужный момент «о'кей» оказывается сладкозвучнее любой поэзии и может значить больше всех на свете постельных слов.

   — Лорел Гамильтон · книга
2. «

   Наступает момент, когда либо принимаешь себя такой, как ты есть, либо обречешь себя быть несчастной до конца дней своих. И без того другие стараются сделать тебя несчастной, не надо им в этом помогать.

   Наступает момент, когда либо принимаешь себя такой, как ты есть, либо обречешь себя быть несчастной до конца дней своих. И без того другие стараются сделать тебя несчастной, не надо им в этом помогать.

   — Лорел Гамильтон · книга
3. «

   И я начинаю понимать, что надо уметь находить время для вещей, которые важны. Надо уметь вырезать из жизни кусочки счастья, или повседневная рутина сожрёт их начисто.

   И я начинаю понимать, что надо уметь находить время для вещей, которые важны. Надо уметь вырезать из жизни кусочки счастья, или повседневная рутина сожрёт их начисто.

   — Лорел Гамильтон · книга
4. «

   Что-то можно выбирать сердцем, что-то – головой, но если сомневаешься, отдай предпочтение голове перед сердцем. Останешься живой.

   Что-то можно выбирать сердцем, что-то – головой, но если сомневаешься, отдай предпочтение голове перед сердцем. Останешься живой.

   — Лорел Гамильтон · книга
5. «

   Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

   Такого понятия, как жестокая женщина не существует, Мемфис, существуют слабые мужики.

   — Лорел Гамильтон · книга
6. «

   Могилы нужны живым, а не мертвым. Они дают нам возможность думать о них, а не о том, что те, кого мы любили, гниют под землей. Мертвым безразличны красивые цветы и мраморные статуи.

   Могилы нужны живым, а не мертвым. Они дают нам возможность думать о них, а не о том, что те, кого мы любили, гниют под землей. Мертвым безразличны красивые цветы и мраморные статуи.

   — Лорел Гамильтон · книга
7. «

   Мужчина успокаивается не из-за того, что найдет ту самую женщину. А потому, что для этого созревает. Какая бы женщина ни встречалась с ним в момент, когда он будет готов, с той он и осядет на землю. И не обязательно это будет самая лучшая или самая красивая – просто та, которая оказалась в нужный момент под рукой. Неромантично? Зато правда.

   Мужчина успокаивается не из-за того, что найдет ту самую женщину. А потому, что для этого созревает. Какая бы женщина ни встречалась с ним в момент, когда он будет готов, с той он и осядет на землю. И не обязательно это будет самая лучшая или самая красивая – просто та, которая оказалась в нужный момент под рукой. Неромантично? Зато правда.

   — Лорел Гамильтон · книга
8. «

   Мир таков, каков он есть. И никакой гнев, ненависть и презрение к себе, как и слепое упрямство, ничего с ним не сделают.

   Мир таков, каков он есть. И никакой гнев, ненависть и презрение к себе, как и слепое упрямство, ничего с ним не сделают.

   — Лорел Гамильтон · книга
9. «

   Нет ничего более зовущего, чем красивый мужчина, который не уверен в себе.

   Нет ничего более зовущего, чем красивый мужчина, который не уверен в себе.

   — Лорел Гамильтон · книга
10. «

    «Да» — лёгкая ложь, простая, всего из одного слова.

    «Да» — лёгкая ложь, простая, всего из одного слова.

    — Лорел Гамильтон · книга
11. «

    У каждого есть свое представление о себе, и когда происходит что-то, нарушающее это представление, ты оплакиваешь себя прежнего. Того, кем ты себя считал.

    У каждого есть свое представление о себе, и когда происходит что-то, нарушающее это представление, ты оплакиваешь себя прежнего. Того, кем ты себя считал.

    — Лорел Гамильтон · книга
12. «

    Иногда приходится иметь дело с дьяволом не потому, что хочешь, а потому что иначе он найдёт себе другого.

    Иногда приходится иметь дело с дьяволом не потому, что хочешь, а потому что иначе он найдёт себе другого.

    — Лорел Гамильтон · книга
13. «

    Не жалей на монстров серебряных пуль и заработаешь себе репутацию.

    Не жалей на монстров серебряных пуль и заработаешь себе репутацию.

    — Лорел Гамильтон · книга
14. «

    Ты знаешь, ты один мог бы нагрузить меня всем этим и не разозлить на всю жизнь.

    Ты знаешь, ты один мог бы нагрузить меня всем этим и не разозлить на всю жизнь.

    — Лорел Гамильтон · книга
15. «

    Паранойя у нас одна на двоих.

    Паранойя у нас одна на двоих.

    — Лорел Гамильтон · книга
16. «

    — Как я устала от всей этой дряни. — Какой именно? — Всей вообще!

    — Как я устала от всей этой дряни. — Какой именно? — Всей вообще!

    — Лорел Гамильтон · книга
17. «

    Он будто одевал перчатки в первый раз в жизни. Слишком мало пальцев, слишком много дырок.

    Он будто одевал перчатки в первый раз в жизни. Слишком мало пальцев, слишком много дырок.

    — Лорел Гамильтон · книга
18. «

    Сердце хочет чего хочет. Человек не планирует усложнять себе жизнь — это просто случается, и делаешь ты это не намеренно и не для того, чтобы уязвить людей, которые тебя любят. Просто так иногда получается.

    Сердце хочет чего хочет. Человек не планирует усложнять себе жизнь — это просто случается, и делаешь ты это не намеренно и не для того, чтобы уязвить людей, которые тебя любят. Просто так иногда получается.

    — Лорел Гамильтон · книга
19. «

    Красивые голубые глаза — как стеклянные окна; дома никого.

    Красивые голубые глаза — как стеклянные окна; дома никого.

    — Лорел Гамильтон · книга
20. «

    Мне пришлось наклониться и пошевелить груди, чтобы лифчик сел правильно. Они оба на меня глазели, а я из упрямства не стала отворачиваться. Зебровски глазел, потому что он жизнерадостный козел, а Дольф — потому что злился.

    Мне пришлось наклониться и пошевелить груди, чтобы лифчик сел правильно. Они оба на меня глазели, а я из упрямства не стала отворачиваться. Зебровски глазел, потому что он жизнерадостный козел, а Дольф — потому что злился.

    — Лорел Гамильтон · книга