68 фраз персонажа «Анита Блейк», которые запомнились

Собрали 68 цитат персонажа «Анита Блейк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если мне не удается убежать от своих страхов, у меня есть склонность их убивать.

   Если мне не удается убежать от своих страхов, у меня есть склонность их убивать.

   — Лорел Гамильтон · книга
2. «

   Очень противно, когда тебе плохо, а тошнота — одно из величайших зол вселенной.

   Очень противно, когда тебе плохо, а тошнота — одно из величайших зол вселенной.

   — Лорел Гамильтон · книга
3. «

   — Как я устала от всей этой дряни. — Какой именно? — Всей вообще!

   — Как я устала от всей этой дряни. — Какой именно? — Всей вообще!

   — Лорел Гамильтон · книга
4. «

   От разбитого сердца не умирают, это только кажется, что умираешь. Из личного опыта я знала, что надо продолжать двигаться, действовать так, будто сердце не истекает кровью, и тогда не умрешь, и в конце концов даже перестанешь этого хотеть.

   От разбитого сердца не умирают, это только кажется, что умираешь. Из личного опыта я знала, что надо продолжать двигаться, действовать так, будто сердце не истекает кровью, и тогда не умрешь, и в конце концов даже перестанешь этого хотеть.

   — Лорел Гамильтон · книга
5. «

   — У тебя все так просто получается. — Трудно только то, что ты делаешь трудным, Анита.

   — У тебя все так просто получается. — Трудно только то, что ты делаешь трудным, Анита.

   — Лорел Гамильтон · книга
6. «

   Иногда ты борешься с тем, какой ты есть, а иногда сдаешься. А иногда, когда устаешь бороться с собой, начинаешь бороться с кем-нибудь другим.

   Иногда ты борешься с тем, какой ты есть, а иногда сдаешься. А иногда, когда устаешь бороться с собой, начинаешь бороться с кем-нибудь другим.

   — Лорел Гамильтон · книга
7. «

   Чтобы я что-то заметила, это что-то должно сесть и гавкнуть.

   Чтобы я что-то заметила, это что-то должно сесть и гавкнуть.

   — Лорел Гамильтон · книга
8. «

   Когда наступает примирение, то о самом страшном горе рассказываешь без эмоций, так, будто оно стряслось с кем-то другим. Но даже смирившись, можешь поведать о минувшей истории, как об интересном происшествии.

   Когда наступает примирение, то о самом страшном горе рассказываешь без эмоций, так, будто оно стряслось с кем-то другим. Но даже смирившись, можешь поведать о минувшей истории, как об интересном происшествии.

   — Лорел Гамильтон · книга
9. «

   — И ты действительно можешь попасть такой штукой в глаз? Эдуард вытащил из гнезда ножичек и легким движением руки послал его в стену. Лезвие воткнулось в крошечный кружочек узора обоев. — Я бы даже в сарай не попала.

   — И ты действительно можешь попасть такой штукой в глаз? Эдуард вытащил из гнезда ножичек и легким движением руки послал его в стену. Лезвие воткнулось в крошечный кружочек узора обоев. — Я бы даже в сарай не попала.

   — Лорел Гамильтон · книга
10. «

    Я большой мастер сама себе портить жизнь. Если что-то слишком хорошо, мне обязательно надо начать в этом копаться, пока оно не сломается или меня не укусит. Я уже стараюсь этого не делать, но старые привычки умирают тяжело, особенно дурные...

    Я большой мастер сама себе портить жизнь. Если что-то слишком хорошо, мне обязательно надо начать в этом копаться, пока оно не сломается или меня не укусит. Я уже стараюсь этого не делать, но старые привычки умирают тяжело, особенно дурные...

    — Лорел Гамильтон · книга
11. «

    Что-то можно выбирать сердцем, что-то – головой, но если сомневаешься, отдай предпочтение голове перед сердцем. Останешься живой.

    Что-то можно выбирать сердцем, что-то – головой, но если сомневаешься, отдай предпочтение голове перед сердцем. Останешься живой.

    — Лорел Гамильтон · книга
12. «

    Дай по-настоящему хорошему человеку силу, он останется хорошим. Дай силу плохому, и он останется плохим. Вопрос всегда о тех, кто посередине. Кто не добро и не зло, а обычный человек. Никогда не знаешь, как ординарная личность выглядит изнутри.

    Дай по-настоящему хорошему человеку силу, он останется хорошим. Дай силу плохому, и он останется плохим. Вопрос всегда о тех, кто посередине. Кто не добро и не зло, а обычный человек. Никогда не знаешь, как ординарная личность выглядит изнутри.

    — Лорел Гамильтон · книга
13. «

    Я буду осторожна как девственица в первую брачную ночь.

    Я буду осторожна как девственица в первую брачную ночь.

    — Лорел Гамильтон · книга
14. «

    Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.

    Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.

    — Лорел Гамильтон · книга
15. «

    Я — женщина без предрассудков, но, прости меня Господь, мужчина должен быть, по крайней мере, живым.

    Я — женщина без предрассудков, но, прости меня Господь, мужчина должен быть, по крайней мере, живым.

    — Лорел Гамильтон · книга
16. «

    Разозли меня и тебе же хуже.

    Разозли меня и тебе же хуже.

    — Лорел Гамильтон · книга
17. «

    Мне пришлось наклониться и пошевелить груди, чтобы лифчик сел правильно. Они оба на меня глазели, а я из упрямства не стала отворачиваться. Зебровски глазел, потому что он жизнерадостный козел, а Дольф — потому что злился.

    Мне пришлось наклониться и пошевелить груди, чтобы лифчик сел правильно. Они оба на меня глазели, а я из упрямства не стала отворачиваться. Зебровски глазел, потому что он жизнерадостный козел, а Дольф — потому что злился.

    — Лорел Гамильтон · книга
18. «

    Плохие — они плохие и есть, им ни в чем нельзя верить, кроме того, что они непредсказуемы и опасны.

    Плохие — они плохие и есть, им ни в чем нельзя верить, кроме того, что они непредсказуемы и опасны.

    — Лорел Гамильтон · книга
19. «

    Будто оживший сон, мечта, слишком красивый, чтобы быть настоящим, слишком чувственный, чтобы быть безопасным.

    Будто оживший сон, мечта, слишком красивый, чтобы быть настоящим, слишком чувственный, чтобы быть безопасным.

    — Лорел Гамильтон · книга
20. «

    Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

    Плакать – дьявольски нечестный аргумент в споре. Как только кто-то начинает плакать, больше разговаривать уже не возможно. Хочется только одного – чтобы этот кто-то перестал реветь, а ты перестала себя чувствовать самым мерзким негодяем в мире. Все что угодно, только не это.

    — Лорел Гамильтон · книга