17 цитат персонажа «Анжелика Машковская»

17 цитат персонажа «Анжелика Машковская» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если тебя в оборот взяла ситуация — прекрати чему-либо удивляться и кричать, что этого просто не может быть. Это происходит, а значит может. Иначе, отрицая очевидное, можно сойти с ума.

   Если тебя в оборот взяла ситуация — прекрати чему-либо удивляться и кричать, что этого просто не может быть. Это происходит, а значит может. Иначе, отрицая очевидное, можно сойти с ума.
2. «

   Вновь набрав в ладони побольше снега, я стал растирать его о тело девушки. — ЧТО! ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ! — визжала она, дергаясь как насекомое, которое угодило в паутину. — Забавно. — Засмеялся я, наблюдая за тем, как она пытается избавиться от моих холодных рук. — Но я сам не знаю, что со мной не так. Наверное, влюбился в тебя по уши.

   Вновь набрав в ладони побольше снега, я стал растирать его о тело девушки. — ЧТО! ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ! — визжала она, дергаясь как насекомое, которое угодило в паутину. — Забавно. — Засмеялся я, наблюдая за тем, как она пытается избавиться от моих холодных рук. — Но я сам не знаю, что со мной не так. Наверное, влюбился в тебя по уши.

   — Аран Гил
3. «

   — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

   — Как люди легко и самозабвенно развешивают ярлыки… — Что ты имеешь в виду? — Вспомни вчерашний день: меня нарекали твоей девушкой, потом дочкой. А я даже стесняюсь назвать тебя своим другом. — Ты… стесняешься меня? — как можно небрежнее уточнил я, хотя фраза русской хлёстко стеганула меня. — Нет, — послышался тихий шелест, наверное, она помотала головой, и именно волосы издали этот звук. — Дело в другом. Мы с тобой общаться-то начали по недоразумению, столько всего случилось, так что вдруг, если я стану без твоего разрешения называть тебя своим другом, это тебе вовсе не понравится? Нельзя односторонне приписывать с кем-то взаимоотношения, не зная, как к этому относится сам субъект. Я могу заявить, что прихожусь тебе женой, но мне рассмеются в лицо, потому что нет документа, подтверждающий это, а значит, у меня и нет никаких прав. — Неопределённость… а знаешь, ты права.

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
4. «

   — С нашими близкими всегда случается что-то плохое. Как думаешь, почему? — Потому что мы живём. Подобное сетование может сказать каждый из нас, поскольку трагедии происходят абсолютно у всех. Таковы условия жизни, нравится нам или нет.

   — С нашими близкими всегда случается что-то плохое. Как думаешь, почему? — Потому что мы живём. Подобное сетование может сказать каждый из нас, поскольку трагедии происходят абсолютно у всех. Таковы условия жизни, нравится нам или нет.

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
5. «

   Жизнь стирает иллюзии. Она показывает сущность этого мира, доказывает, что человеком движут инстинкты: жить, любить и добиться своего любыми способами, подчёркиваю — любыми способами.

   Жизнь стирает иллюзии. Она показывает сущность этого мира, доказывает, что человеком движут инстинкты: жить, любить и добиться своего любыми способами, подчёркиваю — любыми способами.
6. «

   Резко потерять все опоры и остаться в полном одиночестве — настоящий кошмар! Это хождение по оттенкам чёрного. Думаешь, вот наконец-то и белый, та самая полоса удачи, но стоит присмотреться, как становится понятно, что это только светло-серый, а вовсе и не белый. Вот и мечешься между разными оттенками и не можешь ступить на другой цвет. Не все в этом мире находят своё счастье, не у всех налаживается жизнь — это только в сказках рано или поздно всё налаживается. Многие бродят в оттенках чёрного и понимают, что дальше может быть только хуже...

   Резко потерять все опоры и остаться в полном одиночестве — настоящий кошмар! Это хождение по оттенкам чёрного. Думаешь, вот наконец-то и белый, та самая полоса удачи, но стоит присмотреться, как становится понятно, что это только светло-серый, а вовсе и не белый. Вот и мечешься между разными оттенками и не можешь ступить на другой цвет. Не все в этом мире находят своё счастье, не у всех налаживается жизнь — это только в сказках рано или поздно всё налаживается. Многие бродят в оттенках чёрного и понимают, что дальше может быть только хуже...
7. «

   «Ладно, — мысленно произнесла я, когда мужчина положил ко мне на колени свою рубашку. — Если он и правда вздумал меня изнасиловать, то я не окажу сопротивления. Насильникам нравится, когда их жертвы брыкаются и визжат, это их распаляет, поэтому я буду бесчувственным бревном». Меня бросало в дрожь от мысли быть изнасилованной, но какой смысл думать о заднице, когда тебя могут убить? Это то же самое, как если бы я, склонив голову над плахой, беспокоилась о своей причёске, а не о топоре, который уже практически опустился на шею. Главное — остаться в живых, даже если придётся пройти через такую ужасную ситуацию. Это не было постыдной слабостью — это всего лишь выбор между плохим и очень плохим.

   «Ладно, — мысленно произнесла я, когда мужчина положил ко мне на колени свою рубашку. — Если он и правда вздумал меня изнасиловать, то я не окажу сопротивления. Насильникам нравится, когда их жертвы брыкаются и визжат, это их распаляет, поэтому я буду бесчувственным бревном». Меня бросало в дрожь от мысли быть изнасилованной, но какой смысл думать о заднице, когда тебя могут убить? Это то же самое, как если бы я, склонив голову над плахой, беспокоилась о своей причёске, а не о топоре, который уже практически опустился на шею. Главное — остаться в живых, даже если придётся пройти через такую ужасную ситуацию. Это не было постыдной слабостью — это всего лишь выбор между плохим и очень плохим.
8. «

   Суицидники, как и тонущие люди, уходят молча.

   Суицидники, как и тонущие люди, уходят молча.
9. «

   Всё равно — это когда эмоции достигают высшей точки, и организм, не выдерживая такой атаки, «зависает» и перестаёт что-либо чувствовать или желать.

   Всё равно — это когда эмоции достигают высшей точки, и организм, не выдерживая такой атаки, «зависает» и перестаёт что-либо чувствовать или желать.
10. «

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
11. «

    Моя реальность — сплошной надрыв, замешенный на самообмане, и ничего больше. А жила я в надеждах и вере о том, что когда-нибудь всё станет если не отлично, то хорошо. Но каждый раз становится только хуже! Может, всё дело во мне? Возможно, я притягиваю к себе преступные элементы как магнит железо? Не в этом ли заключается слово «судьба» и всё зависит от того, какой ты от рождения «магнит»?

    Моя реальность — сплошной надрыв, замешенный на самообмане, и ничего больше. А жила я в надеждах и вере о том, что когда-нибудь всё станет если не отлично, то хорошо. Но каждый раз становится только хуже! Может, всё дело во мне? Возможно, я притягиваю к себе преступные элементы как магнит железо? Не в этом ли заключается слово «судьба» и всё зависит от того, какой ты от рождения «магнит»?
12. «

    В одном я уверена наверняка: нас могут задеть только там, где у нас кожа тонкая и обнажены нервы. Если фразы попали в цель, нам инстинктивно хочется защититься — мы в ответ огрызаемся.

    В одном я уверена наверняка: нас могут задеть только там, где у нас кожа тонкая и обнажены нервы. Если фразы попали в цель, нам инстинктивно хочется защититься — мы в ответ огрызаемся.
13. «

    Если очень часто всматриваться в своё прошлое, то оно неминуемо частично окрасится под то настроение, в котором рассматривал те эпизоды. Так что в какой-то момент заметишь, что твоё собственное прошлое преобразилось, совсем как старенький домик после евроремонта: похож, да не тот, в котором ты жил.

    Если очень часто всматриваться в своё прошлое, то оно неминуемо частично окрасится под то настроение, в котором рассматривал те эпизоды. Так что в какой-то момент заметишь, что твоё собственное прошлое преобразилось, совсем как старенький домик после евроремонта: похож, да не тот, в котором ты жил.
14. «

    — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

    — Ты абсолютно изменился внешне, но куда больше меня пугает твоя борода. — Почему это? — синеглазый сдвинулся, устроившись ко мне в пол-оборота. — Мне кажется, она скрывает мои впалые щеки. — Что? — воскликнула удивлённо. — Она смотрится… ужасно! Такое чувство, будто на тебя напала инопланетная тварь и, если прислушаться, уверена, можно различить, как она чавкает, впитывая в себя твои жизненные соки! Поэтому она такая пышная, а ты такой худой!

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
15. «

    — Делись давай. У вас с Саммерсом всё серьёзно? — Не знаю... — рассеянно ответила девушка, смотря на входную дверь. — О-о-о... да, про рассказы про убийц у тебя язык лучше подвешен, чем про любовь. — На моем лице появилась широкая улыбка, когда до меня дошло, что же изменилось в Анжелике с момента моего пребывания в чужой квартире: ее щеки порозовели, а губы стали свежими и алыми то ли от алкоголя, то ли от затронутой мной темы. — Я сказала как есть — не знаю. Любовь для меня самая настоящая Terra incognita. И понятие не имею, что такое любовь. Как понимаешь, что любишь? Как определяешь, что человек перед тобой именно тот единственный и неповторимый, раз и навсегда? У меня мерки совершенно примитивные: страшно-нестрашно, приятно-неприятно. Всё. Не знаю, что надо ощутить... не знаю. Не понимаю. — И не поймешь. Разве только со временем сопоставишь некоторые факты. К примеру, что выбранный тобой человек — сам того не подозревая — беря тебя за руку, направляет из тьмы к свету.

    — Делись давай. У вас с Саммерсом всё серьёзно? — Не знаю... — рассеянно ответила девушка, смотря на входную дверь. — О-о-о... да, про рассказы про убийц у тебя язык лучше подвешен, чем про любовь. — На моем лице появилась широкая улыбка, когда до меня дошло, что же изменилось в Анжелике с момента моего пребывания в чужой квартире: ее щеки порозовели, а губы стали свежими и алыми то ли от алкоголя, то ли от затронутой мной темы. — Я сказала как есть — не знаю. Любовь для меня самая настоящая Terra incognita. И понятие не имею, что такое любовь. Как понимаешь, что любишь? Как определяешь, что человек перед тобой именно тот единственный и неповторимый, раз и навсегда? У меня мерки совершенно примитивные: страшно-нестрашно, приятно-неприятно. Всё. Не знаю, что надо ощутить... не знаю. Не понимаю. — И не поймешь. Разве только со временем сопоставишь некоторые факты. К примеру, что выбранный тобой человек — сам того не подозревая — беря тебя за руку, направляет из тьмы к свету.

    — Анна Морган (Anna Morgan)
16. «

    Если не можешь вынести собственный взгляд и, всматриваясь в бездну зрачков, сказать со всей искренностью, что хочешь по-настоящему научиться любить себя, то разве отважишься сказать подобное другому человеку, вкладывая в это понятие весь спектр чувств, все оттенки уязвимости, незащищённости и готовности быть восприимчивым?

    Если не можешь вынести собственный взгляд и, всматриваясь в бездну зрачков, сказать со всей искренностью, что хочешь по-настоящему научиться любить себя, то разве отважишься сказать подобное другому человеку, вкладывая в это понятие весь спектр чувств, все оттенки уязвимости, незащищённости и готовности быть восприимчивым?
17. «

    — Ты тоже отлично выглядишь. — Знал, что тебе понравится мой стиль охотника. — Нет такого! — Есть! Ты должна тихонечко подкрасться к шкафу, очень тихо, чтобы не вспугнуть свою добычу. Затем замираешь на несколько секунд, а после резко открываешь дверцу, хватаешь первую попавшуюся вещь и быстро-быстро, пока она не убежала, надеваешь.

    — Ты тоже отлично выглядишь. — Знал, что тебе понравится мой стиль охотника. — Нет такого! — Есть! Ты должна тихонечко подкрасться к шкафу, очень тихо, чтобы не вспугнуть свою добычу. Затем замираешь на несколько секунд, а после резко открываешь дверцу, хватаешь первую попавшуюся вещь и быстро-быстро, пока она не убежала, надеваешь.

    — Анжелика Машковская