62 цитаты персонажа «Анжелика Машковская» на каждый день

62 цитаты персонажа «Анжелика Машковская» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За описаниями Ходячих мертвецов, усеивающими пол кишками, мне чудится тень профессионалов клининговой индустрии, ведь только им по силам избавить помещения от трупного яда и смертельно опасных токсинов. Пожалуй, огромная часть населения планеты, если не дай Бог разразится зомби Армагеддон, погибнут вовсе не от нападения кровожадных тварей, а от банального бактериального заражения, когда полчища гниющей массы, заполонив города и леса, при контакте с любой поверхностью будут оставлять на ней миллионы и миллиарды невидимых киллеров. Если, конечно, люди не законсервируют себя в противочумных костюмах.

   За описаниями Ходячих мертвецов, усеивающими пол кишками, мне чудится тень профессионалов клининговой индустрии, ведь только им по силам избавить помещения от трупного яда и смертельно опасных токсинов. Пожалуй, огромная часть населения планеты, если не дай Бог разразится зомби Армагеддон, погибнут вовсе не от нападения кровожадных тварей, а от банального бактериального заражения, когда полчища гниющей массы, заполонив города и леса, при контакте с любой поверхностью будут оставлять на ней миллионы и миллиарды невидимых киллеров. Если, конечно, люди не законсервируют себя в противочумных костюмах.
2. «

   Ад — это не кара Господня за непослушание, но накопленное годами систематическое пренебрежение здравым смыслом, неизбежные последствия собственного выбора.

   Ад — это не кара Господня за непослушание, но накопленное годами систематическое пренебрежение здравым смыслом, неизбежные последствия собственного выбора.
3. «

   Я раньше не понимала тех, кто говорит, дескать, мне достаточно и того, что человек счастлив, пусть и не со мной. Воспринимала их лицемерами. Однако стоило нарисовать в уме безнадёжную ситуацию, усугубить её, сделать непоправимой, как всё разложилось по полочкам и стало очевидно, что главное, а на что можно закрыть глаза. Есть вещи, которые, пока не прочувствуешь, остаются ребусом, а разглагольствования о них вызывают привкус фарса и недоумения. Заявление о счастье мужчины или женщины, в общем к личности, к которой неравнодушен, с другим субъектом — из той же породы. Ведь если желаешь кому-то добра, это не должно зависеть от обстоятельств, иначе это уже шантаж. Да, при расставании будет некомфортно, грустно, больно, но осознание, что дорогой тебе человек жив — служат утешением. Являются своеобразным бальзамом.

   Я раньше не понимала тех, кто говорит, дескать, мне достаточно и того, что человек счастлив, пусть и не со мной. Воспринимала их лицемерами. Однако стоило нарисовать в уме безнадёжную ситуацию, усугубить её, сделать непоправимой, как всё разложилось по полочкам и стало очевидно, что главное, а на что можно закрыть глаза. Есть вещи, которые, пока не прочувствуешь, остаются ребусом, а разглагольствования о них вызывают привкус фарса и недоумения. Заявление о счастье мужчины или женщины, в общем к личности, к которой неравнодушен, с другим субъектом — из той же породы. Ведь если желаешь кому-то добра, это не должно зависеть от обстоятельств, иначе это уже шантаж. Да, при расставании будет некомфортно, грустно, больно, но осознание, что дорогой тебе человек жив — служат утешением. Являются своеобразным бальзамом.
4. «

   Запусти двигатель, и ты обязательно наедешь на интересную мысль. Стоя на месте — не победить в гонке за идеей!

   Запусти двигатель, и ты обязательно наедешь на интересную мысль. Стоя на месте — не победить в гонке за идеей!
5. «

   Помогая другим взглянуть на происходящее под особым углом, параллельно и сам обретаешь опыт.

   Помогая другим взглянуть на происходящее под особым углом, параллельно и сам обретаешь опыт.
6. «

   Не очень приятно находиться в чужом доме, где тебе не рады. Появляется острое чувство того, что все пытается тебя выдавить отсюда, даже стены, кажется, сжимаются, усиливая дискомфорт.

   Не очень приятно находиться в чужом доме, где тебе не рады. Появляется острое чувство того, что все пытается тебя выдавить отсюда, даже стены, кажется, сжимаются, усиливая дискомфорт.
7. «

   Организм и психика — это одиннадцатое чудо света. Оно вызывает много вопросов, но ответов несоизмеримо меньше.

   Организм и психика — это одиннадцатое чудо света. Оно вызывает много вопросов, но ответов несоизмеримо меньше.
8. «

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Вот скажи, убивать людей — это плохо? — Определённо. — Вот представь, что ты возвращающийся с работы коп, идёшь по улице и тут видишь, как кого-то зверски избивают арматурой, — голос Джеффри звучал по профессиональному ровно. — Ты требуешь отойти от пострадавшего, но агрессор не обращает на тебя внимания и продолжает свою экзекуцию. Намерения напавшего очевидны: он хочет убить. Ты, как хороший человек и бравый полицейский, применяешь табельное оружие — всё согласно уставу — и убиваешь озверевшую личность. — Мило… — Это автоматически сделает тебя плохим человеком? — Это ведь была защита гражданского лица. В мои профессиональные качества входит… — Не увиливай. — Считаю, что нет. Не сделает. Потому что таких жёстких мер требовала ситуация. — Я тебе сейчас задам несколько вопросов, подумай над ними как следует, чтобы потом, когда придёт время, ты могла достойно ответить как минимум себе: как человек решает, когда можно применять насилие? И что нас вообще делает хорошими? Если вспомнить мой пример и отбросить условности, та версия тебя в роли полицейского убила субъекта, но, несмотря на это, ты не назвала её плохим человеком. Так что на самом деле делает нас плохими и хорошими? Что если вообще нет таких разделений?

   — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
9. «

   Психологи советуют разговаривать с тем, кто на тебя напал, чтобы напомнить ему, что ты человек, а не просто объект насилия. Но едва ли подобное распространяется на наёмного убийцу — для него нет людей, одни лишь только живые мишени, которых, если захочет, расстреляет как в тире. И чувств у него по этому поводу будет не больше, чем по растерзанным бумажкам.

   Психологи советуют разговаривать с тем, кто на тебя напал, чтобы напомнить ему, что ты человек, а не просто объект насилия. Но едва ли подобное распространяется на наёмного убийцу — для него нет людей, одни лишь только живые мишени, которых, если захочет, расстреляет как в тире. И чувств у него по этому поводу будет не больше, чем по растерзанным бумажкам.
10. «

    — Преступники возвращаются на место преступления. — Теперь понятно, почему людей так тянет домой, ведь мы там чуть ли не каждый день совершаем убийства... своего времени, желаний, стремлений... убиваем свою жизнь...

    — Преступники возвращаются на место преступления. — Теперь понятно, почему людей так тянет домой, ведь мы там чуть ли не каждый день совершаем убийства... своего времени, желаний, стремлений... убиваем свою жизнь...

    — Уильям МакДермотт (William McDermott)
11. «

    — С нашими близкими всегда случается что-то плохое. Как думаешь, почему? — Потому что мы живём. Подобное сетование может сказать каждый из нас, поскольку трагедии происходят абсолютно у всех. Таковы условия жизни, нравится нам или нет.

    — С нашими близкими всегда случается что-то плохое. Как думаешь, почему? — Потому что мы живём. Подобное сетование может сказать каждый из нас, поскольку трагедии происходят абсолютно у всех. Таковы условия жизни, нравится нам или нет.

    — Джеффри Саммерс (Jeffrey Summers)
12. «

    Наверное, когда мы поражены печалью или горем, мы все становимся младше, какой бы возраст при этом не значился в паспорте.

    Наверное, когда мы поражены печалью или горем, мы все становимся младше, какой бы возраст при этом не значился в паспорте.
13. «

    Как бы мы ни претендовали на исключительность, как бы ни открещивались от других людей — все мы лепестки одного цветка, отличающиеся только оттенком. И начало — как и конец — у нас у всех одинаковый.

    Как бы мы ни претендовали на исключительность, как бы ни открещивались от других людей — все мы лепестки одного цветка, отличающиеся только оттенком. И начало — как и конец — у нас у всех одинаковый.
14. «

    Всем нам хочется оставаться молодыми и верить, что всё ещё только впереди…

    Всем нам хочется оставаться молодыми и верить, что всё ещё только впереди…
15. «

    Всё важное для тебя — определяешь только ты, поэтому не имеет значения, что и кто говорит о твоём выборе или решении. Только ты сам определяешь курс своей жизни. Будь верен себе!

    Всё важное для тебя — определяешь только ты, поэтому не имеет значения, что и кто говорит о твоём выборе или решении. Только ты сам определяешь курс своей жизни. Будь верен себе!
16. «

    ᅠ Дурные люди агитирую плохие вещи как символ зрелости и самостоятельности. Они внушают в юные головки суждение, что делать вредные для них вещи — это на самом деле очень хорошо, правильно и означает бунт против глупого натиска взрослых. Они умеют так красиво и соблазнительно говорить, увлекать заманчивым, но запретным, что многие идут за ними. Но хорошие взрослые беспокоятся обо всех детях и желают им помочь разобраться кто есть кто, для этого и были изобретены законы — чтобы ребёнок сам мог выявить среди своего окружения опасных субъектов. Дрянные личности особенно отличаются тем, что подбивают других на скверные поступки, говоря: «Слабо?» Или начинают дразнить, называть желторотиком и предлагают доказать обратное, выполнив то-то и то. Плохие люди зачастую хитрые, они знают проверенный способ манипулирования: если им что-то нужно и не ведают, как этого добиться, они берут человека на слабо. Девяносто процентов согласятся с их условиями, не захотев терять имидж и быть осмеянным.

    ᅠ Дурные люди агитирую плохие вещи как символ зрелости и самостоятельности. Они внушают в юные головки суждение, что делать вредные для них вещи — это на самом деле очень хорошо, правильно и означает бунт против глупого натиска взрослых. Они умеют так красиво и соблазнительно говорить, увлекать заманчивым, но запретным, что многие идут за ними. Но хорошие взрослые беспокоятся обо всех детях и желают им помочь разобраться кто есть кто, для этого и были изобретены законы — чтобы ребёнок сам мог выявить среди своего окружения опасных субъектов. Дрянные личности особенно отличаются тем, что подбивают других на скверные поступки, говоря: «Слабо?» Или начинают дразнить, называть желторотиком и предлагают доказать обратное, выполнив то-то и то. Плохие люди зачастую хитрые, они знают проверенный способ манипулирования: если им что-то нужно и не ведают, как этого добиться, они берут человека на слабо. Девяносто процентов согласятся с их условиями, не захотев терять имидж и быть осмеянным.
17. «

    ᅠ Другой человек всегда величайшая тайна, привносящая в общение интерес, но между тем являющаяся глубинной и до конца не выразимой сущностью личности, обусловленная жизнью в отдельном мире. Как бы мы не походили друг на друга, как бы часто не пересекались наши стремления, но всё же каждый парит в своей внутренней и абсолютно частной Вселенной. Не от этого ли с таким любопытством заглядываем в чужие замочные скважины, прислушиваемся к слухам? ᅠ Выбор мебели, книг, стилистики комнат — всё это своеобразные засечки, подсказки, приподнимающие завесу над субъективным космосом индивида, крохотная щёлочка в ту самую мистическую глубинную загадку персоны. И многие стараются постичь другого без остатка, мечтают проникнуть в самые сокровенные и тёмные уголки души, но в секретных сундуках личности хранятся не только ключи к неповторимости персоны, но и «смерть Кощея», до которой уж если кто-то сумел добраться, то это не может не вызывать тревоги: добровольно вручив другому нож и оборачиваясь к нему спиной, подсознательно напрягаешься. Напряжение растёт, усиливается и оборачивается пропастью между людьми. И то, что должно было стать нерушимыми узами, оборачивается поводом разорвать связи. Дистанцироваться.

    ᅠ Другой человек всегда величайшая тайна, привносящая в общение интерес, но между тем являющаяся глубинной и до конца не выразимой сущностью личности, обусловленная жизнью в отдельном мире. Как бы мы не походили друг на друга, как бы часто не пересекались наши стремления, но всё же каждый парит в своей внутренней и абсолютно частной Вселенной. Не от этого ли с таким любопытством заглядываем в чужие замочные скважины, прислушиваемся к слухам? ᅠ Выбор мебели, книг, стилистики комнат — всё это своеобразные засечки, подсказки, приподнимающие завесу над субъективным космосом индивида, крохотная щёлочка в ту самую мистическую глубинную загадку персоны. И многие стараются постичь другого без остатка, мечтают проникнуть в самые сокровенные и тёмные уголки души, но в секретных сундуках личности хранятся не только ключи к неповторимости персоны, но и «смерть Кощея», до которой уж если кто-то сумел добраться, то это не может не вызывать тревоги: добровольно вручив другому нож и оборачиваясь к нему спиной, подсознательно напрягаешься. Напряжение растёт, усиливается и оборачивается пропастью между людьми. И то, что должно было стать нерушимыми узами, оборачивается поводом разорвать связи. Дистанцироваться.
18. «

    Запомни: удача непостоянна и изменит тебе, как изменяет каждому!

    Запомни: удача непостоянна и изменит тебе, как изменяет каждому!
19. «

    Потерять над собой контроль — это практически всегда означает, что ты обрекаешь себя на гибель.

    Потерять над собой контроль — это практически всегда означает, что ты обрекаешь себя на гибель.
20. «

    — Вы бы пошли все отсюда, — сказала Анжелика, двигая кистями рук, словно выметая нас из комнаты. — Я быстренько расправлюсь с посудой и… — Верно, — поддержала её Либерт, — а то только мешаться будете нам. — Понимаете, кто выгнал мужчин из Эдема? — поинтересовался Кросс, когда мы переместились в гостиную. — Но были изгнаны мужчина и женщина, — напомнил Джефф другу, и, подняв упаковку от карт, убрал в них колоду. — Уверен, все было совсем не так! — несогласно покачал головой нейрохирург. — На самом деле женщина прогнала мужчину, чтобы он не путался под ногами и не мешал наводить порядок, а затем, когда она соскучилась, то отправилась за ним. Она разыскала его, но найти дорогу обратно не смогли, и тогда они взяли и придумали историю про змея, яблоко и разгневанного Бога, потому что это звучит впечатляюще, чем рассказ о позабытой тропе в плантации фруктов.

    — Вы бы пошли все отсюда, — сказала Анжелика, двигая кистями рук, словно выметая нас из комнаты. — Я быстренько расправлюсь с посудой и… — Верно, — поддержала её Либерт, — а то только мешаться будете нам. — Понимаете, кто выгнал мужчин из Эдема? — поинтересовался Кросс, когда мы переместились в гостиную. — Но были изгнаны мужчина и женщина, — напомнил Джефф другу, и, подняв упаковку от карт, убрал в них колоду. — Уверен, все было совсем не так! — несогласно покачал головой нейрохирург. — На самом деле женщина прогнала мужчину, чтобы он не путался под ногами и не мешал наводить порядок, а затем, когда она соскучилась, то отправилась за ним. Она разыскала его, но найти дорогу обратно не смогли, и тогда они взяли и придумали историю про змея, яблоко и разгневанного Бога, потому что это звучит впечатляюще, чем рассказ о позабытой тропе в плантации фруктов.

    — Анжелика Машковская