12 цитат персонажа «Аркадий Макарович Долгорукий»

Ниже 12 цитат персонажа «Аркадий Макарович Долгорукий»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   …Самое простое понимается всегда лишь под конец, когда уж перепробовано всё, что мудреней или глупей.

   …Самое простое понимается всегда лишь под конец, когда уж перепробовано всё, что мудреней или глупей.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, – всегда глубже, а на словах – смешнее и бесчестнее.

   Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, – всегда глубже, а на словах – смешнее и бесчестнее.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Самое главное дело и самая скверная привычка в жизни, вредящая всему в каждом деле, это... это если зарисуешься.

   Самое главное дело и самая скверная привычка в жизни, вредящая всему в каждом деле, это... это если зарисуешься.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Как могло случиться, что в такое короткое время вышло такое ужасное расстояние!

   Как могло случиться, что в такое короткое время вышло такое ужасное расстояние!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Спрашивать денег — прегадкая история, даже жалованье, если чувствуешь где-то в складках совести, что их не совсем заслужил.

   Спрашивать денег — прегадкая история, даже жалованье, если чувствуешь где-то в складках совести, что их не совсем заслужил.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Общие принципы только в головах, а в жизни одни только частные случаи.

   Общие принципы только в головах, а в жизни одни только частные случаи.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   А что ж, может, и лучше, что оскорбляют люди: по крайней мере избавляют от несчастия любить их.

   А что ж, может, и лучше, что оскорбляют люди: по крайней мере избавляют от несчастия любить их.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Это как-то само собою в сердце делается, безо всякого предварительного расчёта; но такая любовь, сильная к слабому, бывает иногда несравненно сильнее и мучительнее, чем любовь равных характеров, потому что невольно берёшь на себя ответственность за своего слабого друга.

   Это как-то само собою в сердце делается, безо всякого предварительного расчёта; но такая любовь, сильная к слабому, бывает иногда несравненно сильнее и мучительнее, чем любовь равных характеров, потому что невольно берёшь на себя ответственность за своего слабого друга.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Всякая женщина – змея, всякая змея – женщина.

    Всякая женщина – змея, всякая змея – женщина.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Было то, что всегда бывает: кого больше любишь, того первого и оскорбляешь.

    Было то, что всегда бывает: кого больше любишь, того первого и оскорбляешь.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

    Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга