«Аркадий Макарович Долгорукий»: 13 цитат

Ниже 13 цитат персонажа «Аркадий Макарович Долгорукий»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   … я с товарищами был на ты, но ни с кем почти не был товарищем, я сделал себе угол и жил в углу.

   … я с товарищами был на ты, но ни с кем почти не был товарищем, я сделал себе угол и жил в углу.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Пусть я не достигну ничего, пусть расчёт неверен, пусть лопну и провалюсь, все равно — я иду. Иду потому, что так хочу.

   Пусть я не достигну ничего, пусть расчёт неверен, пусть лопну и провалюсь, все равно — я иду. Иду потому, что так хочу.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
4. «

   Итак, мог же, стало быть, этот молодой человек иметь в себе столько самой прямой и обольстительной силы, чтобы привлечь такое чистое до тех пор существо и, главное, такое совершенно разнородное с собою существо, совершенно из другого мира и из другой земли, и на такую явную гибель? Что на гибель — это-то и мать моя, надеюсь, понимала всю жизнь; только разве когда шла, то не думала о гибели вовсе; но так всегда у этих «беззащитных»: и знают, что гибель, а лезут.

   Итак, мог же, стало быть, этот молодой человек иметь в себе столько самой прямой и обольстительной силы, чтобы привлечь такое чистое до тех пор существо и, главное, такое совершенно разнородное с собою существо, совершенно из другого мира и из другой земли, и на такую явную гибель? Что на гибель — это-то и мать моя, надеюсь, понимала всю жизнь; только разве когда шла, то не думала о гибели вовсе; но так всегда у этих «беззащитных»: и знают, что гибель, а лезут.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Весёлость человека — это самая выдающая человека черта, с ногами и руками. Иной характер долго не раскусите, а рассмеется человек как-нибудь очень искренно, и весь характер его вдруг окажется как на ладони. Только с самым высшим и с самым счастливым развитием человек умеет веселиться сообщительно, то есть неотразимо и добродушно. Я не про умственное его развитие говорю, а про характер, про целое человека. Итак: если захотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или даже как он волнуется благороднейшими идеями, а высмотрите лучше его, когда он смеётся.

   Весёлость человека — это самая выдающая человека черта, с ногами и руками. Иной характер долго не раскусите, а рассмеется человек как-нибудь очень искренно, и весь характер его вдруг окажется как на ладони. Только с самым высшим и с самым счастливым развитием человек умеет веселиться сообщительно, то есть неотразимо и добродушно. Я не про умственное его развитие говорю, а про характер, про целое человека. Итак: если захотите рассмотреть человека и узнать его душу, то вникайте не в то, как он молчит, или как он говорит, или как он плачет, или даже как он волнуется благороднейшими идеями, а высмотрите лучше его, когда он смеётся.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   …Женщины небольшие мастерицы в оценке мужских умов, если человек им нравится, и парадоксы с удовольствием принимают за строгие выводы, если те согласны с их собственными желаниями.

   …Женщины небольшие мастерицы в оценке мужских умов, если человек им нравится, и парадоксы с удовольствием принимают за строгие выводы, если те согласны с их собственными желаниями.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
7. «

   Как могло случиться, что в такое короткое время вышло такое ужасное расстояние!

   Как могло случиться, что в такое короткое время вышло такое ужасное расстояние!

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
8. «

   …Самое простое понимается всегда лишь под конец, когда уж перепробовано всё, что мудреней или глупей.

   …Самое простое понимается всегда лишь под конец, когда уж перепробовано всё, что мудреней или глупей.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Но я знаю, однако же, наверно, что иная женщина обольщает красотой своей, или там чем знает, в тот же миг; другую же надо полгода разжевывать, прежде чем понять, что в ней есть; и чтобы рассмотреть такую и влюбиться, то мало смотреть и мало быть просто готовым на что угодно, а надо быть, сверх того, чем-то еще одаренным.

   Но я знаю, однако же, наверно, что иная женщина обольщает красотой своей, или там чем знает, в тот же миг; другую же надо полгода разжевывать, прежде чем понять, что в ней есть; и чтобы рассмотреть такую и влюбиться, то мало смотреть и мало быть просто готовым на что угодно, а надо быть, сверх того, чем-то еще одаренным.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, – всегда глубже, а на словах – смешнее и бесчестнее.

    Ваша мысль, хотя бы и дурная, пока при вас, – всегда глубже, а на словах – смешнее и бесчестнее.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
11. «

    Мужчина в решительном нравственном рабстве у женщины, особенно если великодушен. Женщина может убедить в чем угодно великодушного.

    Мужчина в решительном нравственном рабстве у женщины, особенно если великодушен. Женщина может убедить в чем угодно великодушного.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Я мелочен лишь в мелочах, но в великом – нет.

    Я мелочен лишь в мелочах, но в великом – нет.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Всякая женщина – змея, всякая змея – женщина.

    Всякая женщина – змея, всякая змея – женщина.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга