36 цитат персонажа «Армен Джигарханян» — читаем и делимся

Собрали 36 цитат персонажа «Армен Джигарханян» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я не поклонник излишней драматизации судьбы императорской фамилии, в этом много лукавства и фальши. Царь не свят уже потому, что он царь.

   Я не поклонник излишней драматизации судьбы императорской фамилии, в этом много лукавства и фальши. Царь не свят уже потому, что он царь.

   — Виктор Дубровский · книга
2. «

   Мой персонаж из «Жизни Клима Самгина» Варавка, говорил: беда русских интеллигентов в том, что они «логикой слов хотят изменить логику истории». Так возникают жертвы века — люди, делающие не то, чего требует время, не успевающие скорректировать курс своей жизни по новому ветру.

   Мой персонаж из «Жизни Клима Самгина» Варавка, говорил: беда русских интеллигентов в том, что они «логикой слов хотят изменить логику истории». Так возникают жертвы века — люди, делающие не то, чего требует время, не успевающие скорректировать курс своей жизни по новому ветру.

   — Виктор Дубровский · книга
3. «

   «Ширли-Мырли» — это комедия, где царствует абсурд. Абсурд, которым наполнена наша жизнь.

   «Ширли-Мырли» — это комедия, где царствует абсурд. Абсурд, которым наполнена наша жизнь.

   — Виктор Дубровский · книга
4. «

   Мудрые японцы до пяти-восьми лет ничего не запрещают детям — делай что хочешь. Опасно, но очень важно, потому что проявляется — в чем одаренность ребенка. Система запрещений ничего не дает.

   Мудрые японцы до пяти-восьми лет ничего не запрещают детям — делай что хочешь. Опасно, но очень важно, потому что проявляется — в чем одаренность ребенка. Система запрещений ничего не дает.

   — Виктор Дубровский · книга
5. «

   Что такое сцена? Это четыре стены и пропасть. Это страшная пропасть — что там? как они к тебе относятся? что вынесут? смешон ты или убедителен?

   Что такое сцена? Это четыре стены и пропасть. Это страшная пропасть — что там? как они к тебе относятся? что вынесут? смешон ты или убедителен?

   — Виктор Дубровский · книга
6. «

   Но я понял, что рекламу не умею делать. Там надо в долю секунды бац — и хлопнуть кока-колу, хрясть и съесть «старика Бенса», а я в своем деле люблю прожить процесс. Жизнь прожить. Я понял, что я не рекламный актер. Мне и сейчас иногда звонят, приглашаю сняться в ролике и называют такие суммы, что крыша едет... Но я держусь.

   Но я понял, что рекламу не умею делать. Там надо в долю секунды бац — и хлопнуть кока-колу, хрясть и съесть «старика Бенса», а я в своем деле люблю прожить процесс. Жизнь прожить. Я понял, что я не рекламный актер. Мне и сейчас иногда звонят, приглашаю сняться в ролике и называют такие суммы, что крыша едет... Но я держусь.

   — Виктор Дубровский · книга
7. «

   Конечно, современный человек немыслим вне трудовой деятельности, и актеру, безусловно. надо знать, понимать и уметь делать то, что требует профессия героя в пределах роли. Помню, как меня похвалил деревенский кузнец за роль мастера Мукуча в фильме «Треугольник». А я всего только выполнил его совет: «Я вам покажу, как нельзя держать молоток, а вы сделайте как вам удобно, чтобы это стало вашей манерой держать. И тогда вы будете этот кузнец, а не кузнец вообще.

   Конечно, современный человек немыслим вне трудовой деятельности, и актеру, безусловно. надо знать, понимать и уметь делать то, что требует профессия героя в пределах роли. Помню, как меня похвалил деревенский кузнец за роль мастера Мукуча в фильме «Треугольник». А я всего только выполнил его совет: «Я вам покажу, как нельзя держать молоток, а вы сделайте как вам удобно, чтобы это стало вашей манерой держать. И тогда вы будете этот кузнец, а не кузнец вообще.

   — Виктор Дубровский · книга
8. «

   Уже давно я чувствовал, что существует огромный разрыв между обучением актера и его последующим становлением. Переход от ученичества к профессии — очень трудное время, от него многое зависит в будущем. Человеческие судьбы ломаются в момент перехода от ученика в профессионалы.

   Уже давно я чувствовал, что существует огромный разрыв между обучением актера и его последующим становлением. Переход от ученичества к профессии — очень трудное время, от него многое зависит в будущем. Человеческие судьбы ломаются в момент перехода от ученика в профессионалы.

   — Виктор Дубровский · книга
9. «

   Есть простая формула древних: волновать может тот, кто сам волнуется.

   Есть простая формула древних: волновать может тот, кто сам волнуется.

   — Виктор Дубровский · книга
10. «

    Много лет назад я прочел, как Немирович-Данченко, прослушивая одну известную актрису, посоветовал ей отречься от любовников, семьи, общества, если она хочет работать в театре, -" театр не любит делиться". Мудрость этой фразы я понял только сейчас. Тратиться разрешается только на сцене, в жизни только набирать.

    Много лет назад я прочел, как Немирович-Данченко, прослушивая одну известную актрису, посоветовал ей отречься от любовников, семьи, общества, если она хочет работать в театре, -" театр не любит делиться". Мудрость этой фразы я понял только сейчас. Тратиться разрешается только на сцене, в жизни только набирать.

    — Виктор Дубровский · книга
11. «

    Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

    Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

    — Виктор Дубровский · книга
12. «

    Мне хочется играть все — и комедию, и трагедию, и фарс. В нашем деле очень важно не бояться быть смешным, ведь у истоков театрального действа всегда стоял и стоит скоморох.

    Мне хочется играть все — и комедию, и трагедию, и фарс. В нашем деле очень важно не бояться быть смешным, ведь у истоков театрального действа всегда стоял и стоит скоморох.

    — Виктор Дубровский · книга
13. «

    Злодеи в политике рождаются при нашем активнейшем соучастии. Мы соблазняем, мы одурманиваем. За глаза критикуем, а в глаза строго, придирчиво, без льстивой улыбки посмотреть не можем. Инстинктивно начинаем любезничать.

    Злодеи в политике рождаются при нашем активнейшем соучастии. Мы соблазняем, мы одурманиваем. За глаза критикуем, а в глаза строго, придирчиво, без льстивой улыбки посмотреть не можем. Инстинктивно начинаем любезничать.

    — Виктор Дубровский · книга
14. «

    Для меня не существует отрицательных и положительных ролей. Если я буду обеспокоен проблемами персонажа, мне будет одинаково интересно играть Гамлета и Клавдия.

    Для меня не существует отрицательных и положительных ролей. Если я буду обеспокоен проблемами персонажа, мне будет одинаково интересно играть Гамлета и Клавдия.

    — Виктор Дубровский · книга
15. «

    Театр — это главное в моей жизни. У меня нет никакого хобби. Театр — это моя профессия, это мое хобби, это моя жизнь.

    Театр — это главное в моей жизни. У меня нет никакого хобби. Театр — это моя профессия, это мое хобби, это моя жизнь.

    — Виктор Дубровский · книга
16. «

    Производство рекламных роликов становится своего рода искусством. Актер должен быть привлекательным и заразительным, чтобы человек сразу же захотел приобрести товар. Мне звонят и говорят: «Один день рекламы — столько-то долларов». А это моя полугодовая зарплата в театре. И я не стал сопротивляться. Делать вид, что я — святой, не хочу: у меня есть семья и люди, которых я должен кормить, чтобы они творили, так пока бытие в немалой степени определяет сознание.

    Производство рекламных роликов становится своего рода искусством. Актер должен быть привлекательным и заразительным, чтобы человек сразу же захотел приобрести товар. Мне звонят и говорят: «Один день рекламы — столько-то долларов». А это моя полугодовая зарплата в театре. И я не стал сопротивляться. Делать вид, что я — святой, не хочу: у меня есть семья и люди, которых я должен кормить, чтобы они творили, так пока бытие в немалой степени определяет сознание.

    — Виктор Дубровский · книга
17. «

    Театр — живой организм, и он, как человек, проходит все стадии жизни: детство, взрослую жизнь, старение, болезни... Так происходит с любым хорошим театром.

    Театр — живой организм, и он, как человек, проходит все стадии жизни: детство, взрослую жизнь, старение, болезни... Так происходит с любым хорошим театром.

    — Виктор Дубровский · книга
18. «

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    Театр — это прежде всего глубокая, зрелая, страстная мысль. Театр должен увлекать зрителя серьезностью, отвечать на самые острые серьезные вопросы, убеждать откровенностью.

    — Виктор Дубровский · книга
19. «

    Мой дом придает мне силы, хранит меня и защищает. Дома я успокаиваюсь. Больше на эту тему говорить не могу. Есть вещи, которые нельзя тиражировать: тут все очень личное, очень мое, сюда я никого не пускаю.

    Мой дом придает мне силы, хранит меня и защищает. Дома я успокаиваюсь. Больше на эту тему говорить не могу. Есть вещи, которые нельзя тиражировать: тут все очень личное, очень мое, сюда я никого не пускаю.

    — Виктор Дубровский · книга
20. «

    Мы привыкли, чтобы нам было удобно. Ведь человек не любит дискомфорт, не любит, когда его беспокоят, теребят. В театре должно быть немножко дискомфортно.

    Мы привыкли, чтобы нам было удобно. Ведь человек не любит дискомфорт, не любит, когда его беспокоят, теребят. В театре должно быть немножко дискомфортно.

    — Виктор Дубровский · книга