14 цитат персонажа «Бекки», которые стоит перечитать

14 цитат персонажа «Бекки» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только Дэвид звал ее Бекс. Когда-то она думала, что это его персональное ласковое прозвище для неё. Теперь ей казалось, что ему не хватало энергии на целых две согласных подряд.

   Только Дэвид звал ее Бекс. Когда-то она думала, что это его персональное ласковое прозвище для неё. Теперь ей казалось, что ему не хватало энергии на целых две согласных подряд.

   — Жаклин Райнер · книга
2. «

   — Мне жаль, что ты так и не стала балериной. — Ох, дорогой, — сказала она и улыбнулась. — Разве ты не знаешь, что из меня бы никогда не получилось хорошей балерины? — Ты этого не знаешь. — Я знаю. — Ты этого не знаешь, — тихо повторил он.

   — Мне жаль, что ты так и не стала балериной. — Ох, дорогой, — сказала она и улыбнулась. — Разве ты не знаешь, что из меня бы никогда не получилось хорошей балерины? — Ты этого не знаешь. — Я знаю. — Ты этого не знаешь, — тихо повторил он.

   — Жаклин Райнер · книга
3. «

   — Легче быть убитым террористом, чем выйти замуж, когда тебе за сорок. — Я считаю, что статистика не верна! — Ты права, она не верна... но правдива.

   — Легче быть убитым террористом, чем выйти замуж, когда тебе за сорок. — Я считаю, что статистика не верна! — Ты права, она не верна... но правдива.

   — Коллега · фильм
4. «

   — Я встречала таких людей, как ты. В школе, в университете и в принципе по жизни. — Что… — Вы живёте за счёт таких людей, как я, которых легко задеть или обидеть. И почему бы и нет? Мы молчим, не умеем защищаться. Мы — лёгкая добыча. Поэтому, как бы тебе ни хотелось сейчас, я не дам повода для дальнейших издевательств. Хотя, если быть честной, я понятия не имею, с чего ты на меня взъелась. С другой стороны, разве таким людям, как ты, нужен повод?

   — Я встречала таких людей, как ты. В школе, в университете и в принципе по жизни. — Что… — Вы живёте за счёт таких людей, как я, которых легко задеть или обидеть. И почему бы и нет? Мы молчим, не умеем защищаться. Мы — лёгкая добыча. Поэтому, как бы тебе ни хотелось сейчас, я не дам повода для дальнейших издевательств. Хотя, если быть честной, я понятия не имею, с чего ты на меня взъелась. С другой стороны, разве таким людям, как ты, нужен повод?

   — Софи · игра
5. «

   Будут вещи, которые ты любишь в человеке, и которые не любишь, мы всего лишь люди.

   Будут вещи, которые ты любишь в человеке, и которые не любишь, мы всего лишь люди.
6. «

   Она танцевала. Она покачивала головой в такт с музыкой в ней, которая была лучше предложенной, она раскачивалась, подпрыгивала и вращалась. Это должно было выглядеть нелепо. Но не выглядело. В этом была радость, бессознательная любовь к движению, к возможностям тела, к формам, которые оно может принимать. Понимание того, что она ещё достаточно юна, чтобы это сошло ей с рук, наивность, которая не осознавала того, что так будет не всегда. Она танцевала и смеялась, смеялась и танцевала. И, наконец, упала от усталости, все ещё смеясь.

   Она танцевала. Она покачивала головой в такт с музыкой в ней, которая была лучше предложенной, она раскачивалась, подпрыгивала и вращалась. Это должно было выглядеть нелепо. Но не выглядело. В этом была радость, бессознательная любовь к движению, к возможностям тела, к формам, которые оно может принимать. Понимание того, что она ещё достаточно юна, чтобы это сошло ей с рук, наивность, которая не осознавала того, что так будет не всегда. Она танцевала и смеялась, смеялась и танцевала. И, наконец, упала от усталости, все ещё смеясь.

   — Жаклин Райнер · книга
7. «

   Идея счастливой концовки звучит так, будто она создана для сказочек. Да так оно и есть. Не думаю, что стоит сидеть в какой то башне и надеятся на будущее. Ты не просто должна сидеть там в надежде, что всё исправится само по себе. Как и все, ты должна работать над этим.

   Идея счастливой концовки звучит так, будто она создана для сказочек. Да так оно и есть. Не думаю, что стоит сидеть в какой то башне и надеятся на будущее. Ты не просто должна сидеть там в надежде, что всё исправится само по себе. Как и все, ты должна работать над этим.
8. «

   Бекки не любила дни рождения. Её беспокоило не старение. В конце концов, ей было тридцать восемь, это не старость, даже не близко, сорок — может и старость, но ей ведь ещё не сорок, ведь так, да? Нет, её злило то, как дни рожденья разочаровывали.

   Бекки не любила дни рождения. Её беспокоило не старение. В конце концов, ей было тридцать восемь, это не старость, даже не близко, сорок — может и старость, но ей ведь ещё не сорок, ведь так, да? Нет, её злило то, как дни рожденья разочаровывали.

   — Жаклин Райнер · книга
9. «

   — Так как тебя зовут? — Обычно меня зовут Доктором. — Но это не имя. — Нет. Это тайна. Казалось, что он больше не будет об этом говорить, но он передумал. — Эх, почему нет? И он сказал ей. Она громко рассмеялась. — Что, правда? Он кивнул немного стыдливо. — Я говорю всем, что оно слишком длинное и труднопроизносимое. Обычно они замолкают.

   — Так как тебя зовут? — Обычно меня зовут Доктором. — Но это не имя. — Нет. Это тайна. Казалось, что он больше не будет об этом говорить, но он передумал. — Эх, почему нет? И он сказал ей. Она громко рассмеялась. — Что, правда? Он кивнул немного стыдливо. — Я говорю всем, что оно слишком длинное и труднопроизносимое. Обычно они замолкают.

   — Жаклин Райнер · книга
10. «

    И когда она раскрыла ему этот секрет, этот простой секрет, который она не могла раскрыть Дэвиду, никогда, ему будет слишком больно, она раскрыла ему и другие секреты.

    И когда она раскрыла ему этот секрет, этот простой секрет, который она не могла раскрыть Дэвиду, никогда, ему будет слишком больно, она раскрыла ему и другие секреты.

    — Жаклин Райнер · книга
11. «

    — Я предупреждаю вас, — едва слышным шёпотом произнёс он. — Если я не буду смотреть на ноги, я все сделаю неправильно. Я знаю, так и будет. — Так делайте неправильно. — Что? Он звучал удивлённо. Даже сконфуженно. — Это и есть танец. С одной стороны, дело в том, чтобы ставить ноги в нужное время в нужное место. С другой — в том, что ты чувствуешь, в игнорировании правильного и неправильного, в том, чтобы забыть, куда нужно ставить ноги, поддаться ритму. И вдруг случайно обнаружить, что ты всё равно ставишь их в нужное место в нужное время.

    — Я предупреждаю вас, — едва слышным шёпотом произнёс он. — Если я не буду смотреть на ноги, я все сделаю неправильно. Я знаю, так и будет. — Так делайте неправильно. — Что? Он звучал удивлённо. Даже сконфуженно. — Это и есть танец. С одной стороны, дело в том, чтобы ставить ноги в нужное время в нужное место. С другой — в том, что ты чувствуешь, в игнорировании правильного и неправильного, в том, чтобы забыть, куда нужно ставить ноги, поддаться ритму. И вдруг случайно обнаружить, что ты всё равно ставишь их в нужное место в нужное время.

    — Жаклин Райнер · книга
12. «

    — Тебе когда-нибудь снилось, что ты стоишь голая на улице, а на тебя все уставились?! — Да, очень приятный сон.

    — Тебе когда-нибудь снилось, что ты стоишь голая на улице, а на тебя все уставились?! — Да, очень приятный сон.

    — Энни Рид · фильм
13. «

    Энни Рид: — Было же такое время, когда люди умели любить... Бекки: — Ты сумасшедшая. Энни Рид: — Они умели! Время, расстояние… ничто не могло разлучить их! Потому что они любили. Это было настоящее. Это было… Бекки: — В этом твоя проблема. Ты не хочешь любить. Ты хочешь любить, как в кино.

    Энни Рид: — Было же такое время, когда люди умели любить... Бекки: — Ты сумасшедшая. Энни Рид: — Они умели! Время, расстояние… ничто не могло разлучить их! Потому что они любили. Это было настоящее. Это было… Бекки: — В этом твоя проблема. Ты не хочешь любить. Ты хочешь любить, как в кино.

    — Энни Рид · фильм
14. «

    Бекки нравились дни рожденья. Дело было не в подарках — хотя их весело было распаковывать, содержимое обычно показывало, что мама всё ещё считает её ребёнком. Нет, особенным было то, что в этот день мама не могла пилить её, не могла перекладывать на неё обязанности по дому, не могла ругаться из-за поздних подъёмов и прогулок после наступления темноты. Один день в году её мать любила притворяться, что дочь — её близкий друг, что они ни разу не ссорились.

    Бекки нравились дни рожденья. Дело было не в подарках — хотя их весело было распаковывать, содержимое обычно показывало, что мама всё ещё считает её ребёнком. Нет, особенным было то, что в этот день мама не могла пилить её, не могла перекладывать на неё обязанности по дому, не могла ругаться из-за поздних подъёмов и прогулок после наступления темноты. Один день в году её мать любила притворяться, что дочь — её близкий друг, что они ни разу не ссорились.

    — Жаклин Райнер · книга