21 цитата персонажа «Чио Сакамото / Саюри Нитта» с глубоким смыслом

Собрали 21 цитата персонажа «Чио Сакамото / Саюри Нитта» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Но как вынести жизнь, в которой мои желания вовсе не учитывались?

   Но как вынести жизнь, в которой мои желания вовсе не учитывались?

   — Артур Голден · книга
2. «

   Если Нобу-сан хочет убедить меня, будто он не сердится, ему стоит проявить больше дружелюбия и не вести себя, как пантера, которую несколько месяцев не кормили.

   Если Нобу-сан хочет убедить меня, будто он не сердится, ему стоит проявить больше дружелюбия и не вести себя, как пантера, которую несколько месяцев не кормили.

   — Артур Голден · книга
3. «

   И в то мгновение из девочки, живущей в пустоте, я превратилась в человека с целью.

   И в то мгновение из девочки, живущей в пустоте, я превратилась в человека с целью.

   — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
4. «

   Когда мы испытываем боль, нам кажется, что даже деревья, покачиваясь от ветра, сочувствуют нам.

   Когда мы испытываем боль, нам кажется, что даже деревья, покачиваясь от ветра, сочувствуют нам.

   — Артур Голден · книга
5. «

   Неверно выбранная жизненная дорога делает человека злым.

   Неверно выбранная жизненная дорога делает человека злым.

   — Артур Голден · книга
6. «

   Жизнь была полна волнений и борьбы, но именно они делали ее настоящей.

   Жизнь была полна волнений и борьбы, но именно они делали ее настоящей.

   — Артур Голден · книга
7. «

   — Есть хорошие и плохие морщины, Нобу-сан. Никогда не забывайте об этом. — Ты не так молода, как была когда-то. — Теперь вы начинаете оскорблять меня! — Я не оскорбляю тебя, а констатирую факт. — Есть плохие и хорошие морщины, а также хорошие и плохие факты. Плохих фактов лучше избегать.

   — Есть хорошие и плохие морщины, Нобу-сан. Никогда не забывайте об этом. — Ты не так молода, как была когда-то. — Теперь вы начинаете оскорблять меня! — Я не оскорбляю тебя, а констатирую факт. — Есть плохие и хорошие морщины, а также хорошие и плохие факты. Плохих фактов лучше избегать.

   — Артур Голден · книга
8. «

   Хозяин магазина, оставивший открытым окно, не может сердиться на ливень, испортивший его товары.

   Хозяин магазина, оставивший открытым окно, не может сердиться на ливень, испортивший его товары.

   — Артур Голден · книга
9. «

   … человеческие существа – всего лишь часть чего-то гораздо большего. Походя, например, мы можем раздавить жука или просто изменить воздушные потоки, из-за чего муха может оказаться там, куда бы она без нас никогда не попала. И если мы подумаем об этих же примерах, но только с нами в роли насекомых, а о вселенной в нашей роли, станет понятно, что каждый день на нас воздействуют силы, противостоять которым мы не можем в такой же мере, в какой жук не может противостоять нашей гигантской ступне. Что нам остается делать? Мы должны использовать доступные нам методы для понимания движения вселенной вокруг нас и соотносить с ними наши действия, чтобы не противостоять, а двигаться в унисон с ними….

   … человеческие существа – всего лишь часть чего-то гораздо большего. Походя, например, мы можем раздавить жука или просто изменить воздушные потоки, из-за чего муха может оказаться там, куда бы она без нас никогда не попала. И если мы подумаем об этих же примерах, но только с нами в роли насекомых, а о вселенной в нашей роли, станет понятно, что каждый день на нас воздействуют силы, противостоять которым мы не можем в такой же мере, в какой жук не может противостоять нашей гигантской ступне. Что нам остается делать? Мы должны использовать доступные нам методы для понимания движения вселенной вокруг нас и соотносить с ними наши действия, чтобы не противостоять, а двигаться в унисон с ними….

   — Артур Голден · книга
10. «

    — Иногда самое лучшее высказывание — молчание. — А самый лучший для себя совет — свой.

    — Иногда самое лучшее высказывание — молчание. — А самый лучший для себя совет — свой.

    — Чио Сакамото / Саюри Нитта · фильм
11. «

    Она принадлежала к тем людям, кто замечает вещи, только если на них есть ценники.

    Она принадлежала к тем людям, кто замечает вещи, только если на них есть ценники.

    — Артур Голден · книга
12. «

    Если у тебя нет листьев, ствола или корней, то как ты можешь продолжать называть себя деревом?

    Если у тебя нет листьев, ствола или корней, то как ты можешь продолжать называть себя деревом?

    — Артур Голден · книга
13. «

    Моя история не из тех, которую рассказывают, ибо мой мир замкнут и хрупок. Без своих тайн он погибнет.

    Моя история не из тех, которую рассказывают, ибо мой мир замкнут и хрупок. Без своих тайн он погибнет.

    — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
14. «

    Очень сложно рассказывать спокойно и доброжелательно о боли до тех пор, пока от нее не освободишься...

    Очень сложно рассказывать спокойно и доброжелательно о боли до тех пор, пока от нее не освободишься...

    — Артур Голден · книга
15. «

    … сейчас я знаю, что наш мир не более постоянен, чем волна, поднимающаяся над океаном. Каковы бы они ни были, но свои победы и поражения мы должны пережить, потому что очень скоро поднимется новая волна, но это будет уже новая история…

    … сейчас я знаю, что наш мир не более постоянен, чем волна, поднимающаяся над океаном. Каковы бы они ни были, но свои победы и поражения мы должны пережить, потому что очень скоро поднимется новая волна, но это будет уже новая история…

    — Артур Голден · книга
16. «

    Я даю себе слово. Вместе с фотографией я спрячу под замок своё сердце и сохраню моё сердце для него.

    Я даю себе слово. Вместе с фотографией я спрячу под замок своё сердце и сохраню моё сердце для него.

    — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
17. «

    Мужчины, заработавшие достаточно денег, чтобы приехать в Джион, тратят их независимо от того, интересно им или нет.

    Мужчины, заработавшие достаточно денег, чтобы приехать в Джион, тратят их независимо от того, интересно им или нет.

    — Артур Голден · книга
18. «

    Целый год никаких вестей, кроме вестей о смерти, поражениях, позоре. Слухи о городах, превратившихся в тучи дыма. А потом еще год. И ещё один, пока прежняя жизнь не начала казаться сном. Была ли я гейшей? Неужели я танцевала с веером в руке? Кто теперь станет носить веер? Или красить губы? А потом ещё год. Неведение. Рис. Работа. Рис. Работа. И больше ничего.

    Целый год никаких вестей, кроме вестей о смерти, поражениях, позоре. Слухи о городах, превратившихся в тучи дыма. А потом еще год. И ещё один, пока прежняя жизнь не начала казаться сном. Была ли я гейшей? Неужели я танцевала с веером в руке? Кто теперь станет носить веер? Или красить губы? А потом ещё год. Неведение. Рис. Работа. Рис. Работа. И больше ничего.

    — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
19. «

    В ушах стоял шум, как от крыльев мечущейся в панике птицы. Возможно, это билось мое сердце, я не знаю. Но если вам доводилось видеть птицу, залетевшую в храм и пытающуюся найти выход, то вы можете себе представить овладевшие мною чувства.

    В ушах стоял шум, как от крыльев мечущейся в панике птицы. Возможно, это билось мое сердце, я не знаю. Но если вам доводилось видеть птицу, залетевшую в храм и пытающуюся найти выход, то вы можете себе представить овладевшие мною чувства.

    — Артур Голден · книга
20. «

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    — Артур Голден · книга