55 известных цитат персонажа «Чио Сакамото / Саюри Нитта»

Собрали 55 цитат персонажа «Чио Сакамото / Саюри Нитта» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Хозяин магазина, оставивший открытым окно, не может сердиться на ливень, испортивший его товары.

   Хозяин магазина, оставивший открытым окно, не может сердиться на ливень, испортивший его товары.

   — Артур Голден · книга
2. «

   Мужчинам быстро надоедают одни и те же люди и вещи.

   Мужчинам быстро надоедают одни и те же люди и вещи.

   — Артур Голден · книга
3. «

   Нельзя судить о силе мужчины лишь по его внешности.

   Нельзя судить о силе мужчины лишь по его внешности.

   — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
4. «

   И в то мгновение из девочки, живущей в пустоте, я превратилась в человека с целью.

   И в то мгновение из девочки, живущей в пустоте, я превратилась в человека с целью.

   — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
5. «

   Я просила Бога, чтобы я когда-нибудь стала гейшей, и тогда как-нибудь встретила бы его опять.

   Я просила Бога, чтобы я когда-нибудь стала гейшей, и тогда как-нибудь встретила бы его опять.

   — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
6. «

   Лучше бы я знала, что всегда, когда мы достаем занозу из нашего тела, она оставляет после себя незаживающую рану. Изгнав Нобу навсегда из своей жизни, я не просто потеряла его дружбу. Закончилось все тем, что я изгнала себя из Джиона. Причина этого столь банальна, что мне следовало бы предвидеть все заранее. Человек, который владеет призом, которого жаждет его друг, оказывается перед трудным выбором: он должен либо спрятать свой приз так, чтобы его друг не нашел его, если это возможно, или лишиться дружеских отношений с дорогим для себя человеком. Это проблема, аналогичная той, с которой столкнулись мы с Тыквой: наши отношения уже не восстановились после моего удочерения.

   Лучше бы я знала, что всегда, когда мы достаем занозу из нашего тела, она оставляет после себя незаживающую рану. Изгнав Нобу навсегда из своей жизни, я не просто потеряла его дружбу. Закончилось все тем, что я изгнала себя из Джиона. Причина этого столь банальна, что мне следовало бы предвидеть все заранее. Человек, который владеет призом, которого жаждет его друг, оказывается перед трудным выбором: он должен либо спрятать свой приз так, чтобы его друг не нашел его, если это возможно, или лишиться дружеских отношений с дорогим для себя человеком. Это проблема, аналогичная той, с которой столкнулись мы с Тыквой: наши отношения уже не восстановились после моего удочерения.

   — Артур Голден · книга
7. «

   … сейчас я знаю, что наш мир не более постоянен, чем волна, поднимающаяся над океаном. Каковы бы они ни были, но свои победы и поражения мы должны пережить, потому что очень скоро поднимется новая волна, но это будет уже новая история…

   … сейчас я знаю, что наш мир не более постоянен, чем волна, поднимающаяся над океаном. Каковы бы они ни были, но свои победы и поражения мы должны пережить, потому что очень скоро поднимется новая волна, но это будет уже новая история…

   — Артур Голден · книга
8. «

   Мамеха опять зашла за угол, и на этот раз прошла вальяжной походкой с опущенными вниз глазами. Она на мгновение поймала мой взгляд и очень быстро отвела глаза в сторону. Могу сказать, я почувствовала электрический разряд. Будь я мужчиной, наверняка решила бы, что она находится в плену очень сильных чувств, но старается подавить их в себе. — Если я могу выразить такие чувства своими обыкновенными глазами, — сказала она мне, — подумай, как много ты сможешь сказать своими. Не удивлюсь, если ты доведешь мужчину до обморочного состояния прямо на улице….

   Мамеха опять зашла за угол, и на этот раз прошла вальяжной походкой с опущенными вниз глазами. Она на мгновение поймала мой взгляд и очень быстро отвела глаза в сторону. Могу сказать, я почувствовала электрический разряд. Будь я мужчиной, наверняка решила бы, что она находится в плену очень сильных чувств, но старается подавить их в себе. — Если я могу выразить такие чувства своими обыкновенными глазами, — сказала она мне, — подумай, как много ты сможешь сказать своими. Не удивлюсь, если ты доведешь мужчину до обморочного состояния прямо на улице….

   — Артур Голден · книга
9. «

   Целый год никаких вестей, кроме вестей о смерти, поражениях, позоре. Слухи о городах, превратившихся в тучи дыма. А потом еще год. И ещё один, пока прежняя жизнь не начала казаться сном. Была ли я гейшей? Неужели я танцевала с веером в руке? Кто теперь станет носить веер? Или красить губы? А потом ещё год. Неведение. Рис. Работа. Рис. Работа. И больше ничего.

   Целый год никаких вестей, кроме вестей о смерти, поражениях, позоре. Слухи о городах, превратившихся в тучи дыма. А потом еще год. И ещё один, пока прежняя жизнь не начала казаться сном. Была ли я гейшей? Неужели я танцевала с веером в руке? Кто теперь станет носить веер? Или красить губы? А потом ещё год. Неведение. Рис. Работа. Рис. Работа. И больше ничего.

   — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
10. «

    Несчастья подобны сильному ветру. Я не имею в виду, что он сбивает нас с намеченного пути. Он срывает с нас одежду, и мы остаёмся такими, какими на самом деле являемся, а не такими, какими хотели бы казаться.

    Несчастья подобны сильному ветру. Я не имею в виду, что он сбивает нас с намеченного пути. Он срывает с нас одежду, и мы остаёмся такими, какими на самом деле являемся, а не такими, какими хотели бы казаться.

    — Артур Голден · книга
11. «

    Нельзя сказать солнцу «Свети ярче», или дождю «Лей слабее», гейша может быть мужчине женой лишь наполовину. Мы жены, скрытые покровом ночи, и всё таки увидеть добро, увидев столько зла, понять, что услышаны молитвы девочки, обладавшей мужеством, хотя она того не сознавала, разве это нельзя назвать счастьем?

    Нельзя сказать солнцу «Свети ярче», или дождю «Лей слабее», гейша может быть мужчине женой лишь наполовину. Мы жены, скрытые покровом ночи, и всё таки увидеть добро, увидев столько зла, понять, что услышаны молитвы девочки, обладавшей мужеством, хотя она того не сознавала, разве это нельзя назвать счастьем?

    — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
12. «

    Неверно выбранная жизненная дорога делает человека злым.

    Неверно выбранная жизненная дорога делает человека злым.

    — Артур Голден · книга
13. «

    Она принадлежала к тем людям, кто замечает вещи, только если на них есть ценники.

    Она принадлежала к тем людям, кто замечает вещи, только если на них есть ценники.

    — Артур Голден · книга
14. «

    Если у тебя нет листьев, ствола или корней, то как ты можешь продолжать называть себя деревом?

    Если у тебя нет листьев, ствола или корней, то как ты можешь продолжать называть себя деревом?

    — Артур Голден · книга
15. «

    Если люди умирают, они все равно продолжают жить в нас, наших воспоминаниях.

    Если люди умирают, они все равно продолжают жить в нас, наших воспоминаниях.

    — Артур Голден · книга
16. «

    Я даже не могла вообразить, что во мне, как в муравейнике, может развиться такая активность.

    Я даже не могла вообразить, что во мне, как в муравейнике, может развиться такая активность.

    — Артур Голден · книга
17. «

    На каменной стене храма было вырезано стихотворение под названием «Утрата», в нём всего три слова. Но поэт соскоблил их. Утрату нельзя прочесть... можно только почувствовать.

    На каменной стене храма было вырезано стихотворение под названием «Утрата», в нём всего три слова. Но поэт соскоблил их. Утрату нельзя прочесть... можно только почувствовать.

    — Мемуары гейши (Memoirs of Geisha) · фильм
18. «

    Я не уснула, но погрузилась на некоторое время в состояние жалости к себе.

    Я не уснула, но погрузилась на некоторое время в состояние жалости к себе.

    — Артур Голден · книга
19. «

    Даже камень могут уничтожить капли бесконечного дождя.

    Даже камень могут уничтожить капли бесконечного дождя.

    — Артур Голден · книга
20. «

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

    — Артур Голден · книга