«доктор Брейер» в 12 цитат

Ниже 12 цитат персонажа «доктор Брейер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Фрейд был прав: в мозгу должен быть резервуар для хранения сложных мыслей, не подвластных сознанию, но в состоянии полной боевой готовности – в любой момент готовых к выступлению на фронт его сознания.

   Фрейд был прав: в мозгу должен быть резервуар для хранения сложных мыслей, не подвластных сознанию, но в состоянии полной боевой готовности – в любой момент готовых к выступлению на фронт его сознания.

   — Ирвин Ялом · книга
2. «

   Я думаю, – ответил Брейер, – что самым мощным фактором стало то, что я понял, кто мой истинный враг. Когда я осознал, что должен бороться с истинными врагами – с временем, со старением, со смертью, – я пришёл к пониманию того, что Матильда не противник, не спаситель, не попутчик, составляющий мне компанию в утомительном путешествии по реке жизни. Каким-то образом эта простая мысль выпустила из заключения мою любовь к ней. Сегодня, Фридрих, мне нравится идея о вечном повторении моей жизни. Наконец я могу сказать: «Да, я выбрал жизнь для себя. И я сделал хороший выбор».

   Я думаю, – ответил Брейер, – что самым мощным фактором стало то, что я понял, кто мой истинный враг. Когда я осознал, что должен бороться с истинными врагами – с временем, со старением, со смертью, – я пришёл к пониманию того, что Матильда не противник, не спаситель, не попутчик, составляющий мне компанию в утомительном путешествии по реке жизни. Каким-то образом эта простая мысль выпустила из заключения мою любовь к ней. Сегодня, Фридрих, мне нравится идея о вечном повторении моей жизни. Наконец я могу сказать: «Да, я выбрал жизнь для себя. И я сделал хороший выбор».

   — Ирвин Ялом · книга
3. «

   … с самого детства мне казалось, что жизнь – это вспышка между двумя абсолютно идентичными пустотами, темнотой до рождения и темнотой после смерти.

   … с самого детства мне казалось, что жизнь – это вспышка между двумя абсолютно идентичными пустотами, темнотой до рождения и темнотой после смерти.

   — Ирвин Ялом · книга
4. «

   Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.

   Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.

   — Ирвин Ялом · книга
5. «

   «Я действительно говорю о победе над болезнью или о преодолении её, – ответил Ницше, – но что касается выбора – в этом я не уверен, вполне вероятно – человек действительно выбирает себе болезнь. Всё зависит от того, что это за человек. Психика не функционирует как единое целое. Части нашего сознания могут действовать независимо друг от друга. Например, «Я» и моё тело вступили в заговор за спиной моего разума. На самом деле наш разум полон тёмных аллей и люков». Брейер был поражён: Ницше говорил ему то же самое, что он уже слышал от Фрейда днём раньше. «Вы полагаете, что в нашем сознании существуют отдельные независимые королевства?» – спросил он. «Этот вывод напрашивается сам собой». <…> «Я полагаю, возможно выбирать болезнь непреднамеренно, выбирая тот образ жизни, который становится источником стресса. Когда этот стресс становится достаточно сильным или вполне привычным, он в свою очередь задействует какую-либо восприимчивую к нему систему органов – в случае мигрени это сосуды. Так что, как видите, я говорю о косвенном выборе. Говоря простым языком, человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс – и именно стресс выбирает болезнь!

   «Я действительно говорю о победе над болезнью или о преодолении её, – ответил Ницше, – но что касается выбора – в этом я не уверен, вполне вероятно – человек действительно выбирает себе болезнь. Всё зависит от того, что это за человек. Психика не функционирует как единое целое. Части нашего сознания могут действовать независимо друг от друга. Например, «Я» и моё тело вступили в заговор за спиной моего разума. На самом деле наш разум полон тёмных аллей и люков». Брейер был поражён: Ницше говорил ему то же самое, что он уже слышал от Фрейда днём раньше. «Вы полагаете, что в нашем сознании существуют отдельные независимые королевства?» – спросил он. «Этот вывод напрашивается сам собой». <…> «Я полагаю, возможно выбирать болезнь непреднамеренно, выбирая тот образ жизни, который становится источником стресса. Когда этот стресс становится достаточно сильным или вполне привычным, он в свою очередь задействует какую-либо восприимчивую к нему систему органов – в случае мигрени это сосуды. Так что, как видите, я говорю о косвенном выборе. Говоря простым языком, человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс – и именно стресс выбирает болезнь!

   — Ирвин Ялом · книга
6. «

   … он сказал мне буквально следующее: он вынашивает свои книги, словно беременная женщина дитя, и он думает, что его головные боли – это схватки мозга.

   … он сказал мне буквально следующее: он вынашивает свои книги, словно беременная женщина дитя, и он думает, что его головные боли – это схватки мозга.

   — Ирвин Ялом · книга
7. «

   Я нашел ключ к разгадке жизни: во-первых, желать необходимое, во-вторых, любить желаемое.

   Я нашел ключ к разгадке жизни: во-первых, желать необходимое, во-вторых, любить желаемое.

   — Ирвин Ялом · книга
8. «

   На днях вы говорили о том, что по Европе бродит призрак нигилизма. Вы утверждали, что Дарвин превратил бога в атавизм, что мы убили бога точно так же, как сами и создали его когда-то. И что мы уже не мыслим жизни без наших религиозных мифологий. Теперь я знаю, что говорили вы не совсем об этом – поправьте меня, если я ошибаюсь, – но мне кажется, что вы видите свою миссию в демонстрации того, что на основе этого неверия можно создать кодекс поведения человека, новую мораль, новое просвещение, которые придут на смену рожденным из предрассудков и страсти ко всему сверхъестественному.

   На днях вы говорили о том, что по Европе бродит призрак нигилизма. Вы утверждали, что Дарвин превратил бога в атавизм, что мы убили бога точно так же, как сами и создали его когда-то. И что мы уже не мыслим жизни без наших религиозных мифологий. Теперь я знаю, что говорили вы не совсем об этом – поправьте меня, если я ошибаюсь, – но мне кажется, что вы видите свою миссию в демонстрации того, что на основе этого неверия можно создать кодекс поведения человека, новую мораль, новое просвещение, которые придут на смену рожденным из предрассудков и страсти ко всему сверхъестественному.

   — Ирвин Ялом · книга
9. «

   Фрейд в изумлении уставился на Брейера: «Правду? Что ты имеешь в виду, Йозеф? Ты не в отчаянии, у тебя всё есть. Тебе завидуют все венские врачи, вся Европа мечтает ходить в твоих пациентах. Множество талантливых студентов, например молодой перспективный доктор Фрейд, ловит каждое твоё слово. Твоё исследования несравненны, твоя жена – самая красивая, самая понимающая женщина во всей империи. Отчаяние? Йозеф, ты же достиг вершины жизни! Брейер накрыл руку Фрейда своей. «Вершина жизни. Ты всё правильно говоришь, Зиг. Вершина, финал покорения горы, занявшего всю жизнь! Но проблема всех вершин в том, что дальше – спуск. С этой вершины я вижу, как расстилаются подо мной все годы, которые мне осталось прожить. И мне не нравится то, что я вижу. Я вижу только старение, слабение, отцовство, заботу о внуках». «Но, Йозеф, – тревога в глазах Фрейда была почти осязаема, – как ты можешь говорить такие вещи? Я вижу успех, а не падение. Я вижу умеренность, славу – твоё имя прикасается к вечности в материалах двух огромных важности психологических открытий!» Брейер вздрогнул. Как он мог поставить на кон всю свою жизнь только для того, чтобы в конце концов понять, что главный приз его не устраивает. Нет, об этом говорить нельзя. Такие вещи нельзя рассказывать молодым.

   Фрейд в изумлении уставился на Брейера: «Правду? Что ты имеешь в виду, Йозеф? Ты не в отчаянии, у тебя всё есть. Тебе завидуют все венские врачи, вся Европа мечтает ходить в твоих пациентах. Множество талантливых студентов, например молодой перспективный доктор Фрейд, ловит каждое твоё слово. Твоё исследования несравненны, твоя жена – самая красивая, самая понимающая женщина во всей империи. Отчаяние? Йозеф, ты же достиг вершины жизни! Брейер накрыл руку Фрейда своей. «Вершина жизни. Ты всё правильно говоришь, Зиг. Вершина, финал покорения горы, занявшего всю жизнь! Но проблема всех вершин в том, что дальше – спуск. С этой вершины я вижу, как расстилаются подо мной все годы, которые мне осталось прожить. И мне не нравится то, что я вижу. Я вижу только старение, слабение, отцовство, заботу о внуках». «Но, Йозеф, – тревога в глазах Фрейда была почти осязаема, – как ты можешь говорить такие вещи? Я вижу успех, а не падение. Я вижу умеренность, славу – твоё имя прикасается к вечности в материалах двух огромных важности психологических открытий!» Брейер вздрогнул. Как он мог поставить на кон всю свою жизнь только для того, чтобы в конце концов понять, что главный приз его не устраивает. Нет, об этом говорить нельзя. Такие вещи нельзя рассказывать молодым.

   — Ирвин Ялом · книга
10. «

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». <...> Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться. — Заставляя появляться? Я не знаю.<...> Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла. — Мы должны найти способ найти этот смысл. <...> Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    Когда мне исполнилось сорок, я расстался с идеей, что способен на все. Внезапно я понял одну из прописных истин жизни: время невозможно повернуть назад, жизнь моя кончается. Разумеется, я знал это и раньше, но осознание этого в сорок стало совершенно новым опытом. Теперь я понимаю, что фраза «исключительно одаренный парень» была всего лишь походным знаменем, что «одаренность» — это иллюзия, а «исключительность» бессмысленна и что я сам шагаю в ногу со всеми остальными людьми по дороге к смерти.

    Когда мне исполнилось сорок, я расстался с идеей, что способен на все. Внезапно я понял одну из прописных истин жизни: время невозможно повернуть назад, жизнь моя кончается. Разумеется, я знал это и раньше, но осознание этого в сорок стало совершенно новым опытом. Теперь я понимаю, что фраза «исключительно одаренный парень» была всего лишь походным знаменем, что «одаренность» — это иллюзия, а «исключительность» бессмысленна и что я сам шагаю в ногу со всеми остальными людьми по дороге к смерти.

    — Ирвин Ялом · книга
12. «

    «Эти вопросы – вы знаете на них ответы! Нет, я не выбирал! Нет, я не жил так, как хотел! Я жил назначенной мне жизнью. Я – истинный я – был закован в эту жизнь». «А это, Йозеф, я уверен, и есть причина вашего Angst. Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берёт, берёт – и никогда не отдаёт обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вами жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!»

    «Эти вопросы – вы знаете на них ответы! Нет, я не выбирал! Нет, я не жил так, как хотел! Я жил назначенной мне жизнью. Я – истинный я – был закован в эту жизнь». «А это, Йозеф, я уверен, и есть причина вашего Angst. Прекордиальное давление мучает вас потому, что грудь вашу разрывает эта не прожитая вами жизнь. И сердце ваше отстукивает время. А скупость времени неизбывна. Время берёт, берёт – и никогда не отдаёт обратно. Как ужасно слышать, что вы прожили назначенную вами жизнь! И как ужасно встречаться со смертью, никогда не высказав даже претензии на свободу при всех с этим связанных опасностях!»

    — Ирвин Ялом · книга