704 цитаты персонажа «Доктор» для вдохновения

Собрали 704 цитаты персонажа «Доктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Для самого опасного человека во Вселенной ты выглядишь удивительно тщедушным, никчемным созданием. Ты не сможешь навредить мне, Доктор. А если попытаешься, то навредишь только тем, кого любишь. — Люблю? – Доктор усмехнулся. – Да что ты знаешь о любви? — Я вижу ее в сознании этого человека. Он очень сильно любит тебя. Все они любят тебя. А ты любишь их. — Ну да, такое бывает, когда люди играют в твистер при минусовых температурах. Они держатся вместе. Иногда даже в буквальном смысле.

   — Для самого опасного человека во Вселенной ты выглядишь удивительно тщедушным, никчемным созданием. Ты не сможешь навредить мне, Доктор. А если попытаешься, то навредишь только тем, кого любишь. — Люблю? – Доктор усмехнулся. – Да что ты знаешь о любви? — Я вижу ее в сознании этого человека. Он очень сильно любит тебя. Все они любят тебя. А ты любишь их. — Ну да, такое бывает, когда люди играют в твистер при минусовых температурах. Они держатся вместе. Иногда даже в буквальном смысле.

   — Джастин Ричардс · книга
2. «

   Если ты твердо намерен кого-нибудь уничтожить, будет только правильно узнать своего врага получше.

   Если ты твердо намерен кого-нибудь уничтожить, будет только правильно узнать своего врага получше.

   — Дуглас Адамс · книга
3. «

   Смотрите в будущее. Да, прошлое всегда нужно помнить, но при этом следует оставлять его там, где ему место.

   Смотрите в будущее. Да, прошлое всегда нужно помнить, но при этом следует оставлять его там, где ему место.

   — Джуно Доусон · книга
4. «

   — Так интересно, Доктор. Я вглядываюсь в твой разум и вижу, чего ты боишься больше всего. Ты боишься себя гораздо меньше, чем разрушения всего. Это одержимость. Ты хочешь сохранять жизнь. Хочешь, чтобы все существа жили и дышали, хочешь, чтобы зарождались расы и цивилизации. Я вглядываюсь в твой разум и сердца и не могу понять, почему ты так сильно этого хочешь. Не могу понять, почему ты так страшишься обратного. — А ты? Жизнь должна побеждать. — Почему? Почему так лучше? Почему то, за что ты борешься, лучше чем то, чего хотим мы?

   — Так интересно, Доктор. Я вглядываюсь в твой разум и вижу, чего ты боишься больше всего. Ты боишься себя гораздо меньше, чем разрушения всего. Это одержимость. Ты хочешь сохранять жизнь. Хочешь, чтобы все существа жили и дышали, хочешь, чтобы зарождались расы и цивилизации. Я вглядываюсь в твой разум и сердца и не могу понять, почему ты так сильно этого хочешь. Не могу понять, почему ты так страшишься обратного. — А ты? Жизнь должна побеждать. — Почему? Почему так лучше? Почему то, за что ты борешься, лучше чем то, чего хотим мы?

   — Доктор · сериал
5. «

   ТАРДИС! Он увидел ее белые очертания на горизонте. Доктор понял, что кричит. Страх? Паника? Или боль от утраты его друга Раллона? Его ошибка. Раллон был мертв, и это была его ошибка. А как же Милленния? Возможно, если бы он смог сбежать из сферы Игрушечника, сбежать из этого причудливого измерения, где не было ничего логичного, она вернулась бы к прежнему виду. Да, так и должно быть! Он подбежал к ТАРДИС, откыл дверь и направился к консоли. Дом. Даже не глядя, он установил место прибытия — Галлифрей — и замер, услышав знакомые звуки исчезающей ТАРДИС. На сканере виднелась пространственно-временная воронка. — Я сделал это, — прошептал он. — Я… мы сделали это, Милленния. Мы свободны. Он посмотрел на шар. Тот был пуст — просто несколько капель жидкости да пара снежинок. Без миниатюрного Капитолия. Без Милленнии. И со всех сторон в ТАРДИС послышался ненавистный смех Игрушечника.

   ТАРДИС! Он увидел ее белые очертания на горизонте. Доктор понял, что кричит. Страх? Паника? Или боль от утраты его друга Раллона? Его ошибка. Раллон был мертв, и это была его ошибка. А как же Милленния? Возможно, если бы он смог сбежать из сферы Игрушечника, сбежать из этого причудливого измерения, где не было ничего логичного, она вернулась бы к прежнему виду. Да, так и должно быть! Он подбежал к ТАРДИС, откыл дверь и направился к консоли. Дом. Даже не глядя, он установил место прибытия — Галлифрей — и замер, услышав знакомые звуки исчезающей ТАРДИС. На сканере виднелась пространственно-временная воронка. — Я сделал это, — прошептал он. — Я… мы сделали это, Милленния. Мы свободны. Он посмотрел на шар. Тот был пуст — просто несколько капель жидкости да пара снежинок. Без миниатюрного Капитолия. Без Милленнии. И со всех сторон в ТАРДИС послышался ненавистный смех Игрушечника.

   — Гэри Рассел · книга
6. «

   — Боже, — с притворным ужасом сказала Донна. — Что я с тобой сделала? Доктор был серьезен. Он взял ее руки в свои. — Ты сделала меня лучше.

   — Боже, — с притворным ужасом сказала Донна. — Что я с тобой сделала? Доктор был серьезен. Он взял ее руки в свои. — Ты сделала меня лучше.

   — Гэри Рассел · книга
7. «

   Самые совершенные скульптуры, портреты и поэмы не совсем те, какими их задумывал художник.

   Самые совершенные скульптуры, портреты и поэмы не совсем те, какими их задумывал художник.

   — Лэнс Паркин · книга
8. «

   – Ты стоишь в Зале Совета, не имея на то ни малейшего права. Ты отступник, беглец. Ты дезертир. – Я – бывший Президент Галлифрея, – со злостью сказал Доктор. Рассилон усмехнулся: – Лишь формально. Ты так и не понял, что значит быть Президентом на самом деле.

   – Ты стоишь в Зале Совета, не имея на то ни малейшего права. Ты отступник, беглец. Ты дезертир. – Я – бывший Президент Галлифрея, – со злостью сказал Доктор. Рассилон усмехнулся: – Лишь формально. Ты так и не понял, что значит быть Президентом на самом деле.

   — Джордж Манн · книга
9. «

   — Доктор, тебе и впрямь стоит почаще оглядываться назад – чтобы увидеть, сколько добра ты принесла. Ты меняешь мир к лучшему. Правда! Если мы что-то и изменили, то хотели как лучше. За этот год я поняла одно: в космосе существует и добро, и зло, но ты всегда на стороне добра.

   — Доктор, тебе и впрямь стоит почаще оглядываться назад – чтобы увидеть, сколько добра ты принесла. Ты меняешь мир к лучшему. Правда! Если мы что-то и изменили, то хотели как лучше. За этот год я поняла одно: в космосе существует и добро, и зло, но ты всегда на стороне добра.

   — Джуно Доусон · книга
10. «

    Сны — вот причина того, что люди спят, Эйс. Нет смысла спать, если не видишь сны.

    Сны — вот причина того, что люди спят, Эйс. Нет смысла спать, если не видишь сны.

    — Пол Корнелл · книга
11. «

    — Ну, как тебе? — Цвет... немного вызывающий. — А я думаю, он подчеркивает мои глаза. — А моим делает больно...

    — Ну, как тебе? — Цвет... немного вызывающий. — А я думаю, он подчеркивает мои глаза. — А моим делает больно...

    — Доктор · сериал
12. «

    — Ты разрушил все мои мечты, ты обрёк меня на бессмысленное существование. — Не бессмысленное! — крикнул Доктор. — Да, тебе нужно найти в своей жизни новый смысл, но жизнь не бывает бессмысленной.

    — Ты разрушил все мои мечты, ты обрёк меня на бессмысленное существование. — Не бессмысленное! — крикнул Доктор. — Да, тебе нужно найти в своей жизни новый смысл, но жизнь не бывает бессмысленной.

    — Лэнс Паркин · книга
13. «

    — Чему ты улыбаешься? – спросила Романа. – Не вижу никакого повода. Крис постарался взять себя в руки. — Извини. Просто… Все это великолепно. — Все это невообразимо далеко от того, что принято вкладывать в понятие «великолепно», – возразил Доктор. – Скагра, кем бы он ни был, убил Повелителя Времени и моего хорошего друга. — И заполучил книгу, – добавил Крис.

    — Чему ты улыбаешься? – спросила Романа. – Не вижу никакого повода. Крис постарался взять себя в руки. — Извини. Просто… Все это великолепно. — Все это невообразимо далеко от того, что принято вкладывать в понятие «великолепно», – возразил Доктор. – Скагра, кем бы он ни был, убил Повелителя Времени и моего хорошего друга. — И заполучил книгу, – добавил Крис.

    — Гарет Робертс · книга
14. «

    — Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.

    — Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.

    — Гэри Рассел · книга
15. «

    Фонарики дают людям надежду. Надежду, что какая-то маленькая их часть останется жить, несмотря ни на что. Не стоит ее отнимать.

    Фонарики дают людям надежду. Надежду, что какая-то маленькая их часть останется жить, несмотря ни на что. Не стоит ее отнимать.

    — Джордж Манн · книга
16. «

    — Я чувствую себя очень усталой, — объявила Нисса. — Думаю, что понимаю, почему — сказал Доктор. — В еду был подмешан наркотик. Оуквуд попытался осмыслить это, но почувствовал, что эффект дает о себе знать — Вы знали об этом? — спросила Дитер. — Я подозревал. — Но почему Вы ничего не сказали? Доктор прислонился к стене. — Поскольку все мы нуждаемся в некотором отдыхе, и это гарантирует, чтобы мы получим его. Если Смотритель хотел бы причинить нам вред, он убил бы нас в шаттле или оставил замерзать снаружи, как только получил Тиган. Он улыбнулся Дитер, но та, как почти все остальные, была уже без сознания. — Помимо этого, мы все съели достаточно наркотиков, которые подействовали быстрее, чем я стал подозре… подозр…

    — Я чувствую себя очень усталой, — объявила Нисса. — Думаю, что понимаю, почему — сказал Доктор. — В еду был подмешан наркотик. Оуквуд попытался осмыслить это, но почувствовал, что эффект дает о себе знать — Вы знали об этом? — спросила Дитер. — Я подозревал. — Но почему Вы ничего не сказали? Доктор прислонился к стене. — Поскольку все мы нуждаемся в некотором отдыхе, и это гарантирует, чтобы мы получим его. Если Смотритель хотел бы причинить нам вред, он убил бы нас в шаттле или оставил замерзать снаружи, как только получил Тиган. Он улыбнулся Дитер, но та, как почти все остальные, была уже без сознания. — Помимо этого, мы все съели достаточно наркотиков, которые подействовали быстрее, чем я стал подозре… подозр…

    — Гэри Рассел · книга
17. «

    — Обнаружена ТАРДИС Доктора. Окружить ТАРДИС! — Сюда! — Это Доктор! Доктор — враг Далеков. — Да, это так. Да, именно. Я позвала вас, и вы пришли, как маленькие послушные зверушки. — Далеки не зверушки Доктора! — Да нет,. так и есть. А что? Что вы сделаете? Я ведь просто стою в своей ТАРДИС. — Атаковать ТАРДИС! Уничтожить Доктора!

    — Обнаружена ТАРДИС Доктора. Окружить ТАРДИС! — Сюда! — Это Доктор! Доктор — враг Далеков. — Да, это так. Да, именно. Я позвала вас, и вы пришли, как маленькие послушные зверушки. — Далеки не зверушки Доктора! — Да нет,. так и есть. А что? Что вы сделаете? Я ведь просто стою в своей ТАРДИС. — Атаковать ТАРДИС! Уничтожить Доктора!

    — Далек · сериал
18. «

    ― Потрясающе! ― вздохнула Клара, подходя ко входу в червоточину и протягивая руку. Доктор быстро шлёпнул по ней. ― Ай! ― закричала она. ― Зачем ты это сделал? ― Ты чуть не засунула руку в другой мир! ― сказал Доктор. ― Помимо того, что червоточина, скорее всего, испаряет человеческую плоть и потащит твои пальцы в миллиард разных направлений, ты не знаешь, что по другую сторону, если твоя рука останется невредимой. Ты можешь тянуться в чью-нибудь ванную, а это не очень вежливо.

    ― Потрясающе! ― вздохнула Клара, подходя ко входу в червоточину и протягивая руку. Доктор быстро шлёпнул по ней. ― Ай! ― закричала она. ― Зачем ты это сделал? ― Ты чуть не засунула руку в другой мир! ― сказал Доктор. ― Помимо того, что червоточина, скорее всего, испаряет человеческую плоть и потащит твои пальцы в миллиард разных направлений, ты не знаешь, что по другую сторону, если твоя рука останется невредимой. Ты можешь тянуться в чью-нибудь ванную, а это не очень вежливо.

    — Томми Донбаванд · книга
19. «

    — Это будет не легко, — хмыкнула Анжела. — Она приржавела к кладке. — О, у меня есть кое-что, что поможет, — небрежно улыбнулся Доктор, вынимая звуковую отвертку. — Эта вещь не выглядит слишком полезной, Доктор. Он нетерпеливо тряхнул головой. — Не обманывайтесь внешним видом, Анжела. Некоторые считают, что и я выгляжу не слишком полезным. Принимая во внимание, что на самом деле… — Он прищелкнул языком. — Вы тоже можете так считать, но давайте посмотрим, что будет дальше.

    — Это будет не легко, — хмыкнула Анжела. — Она приржавела к кладке. — О, у меня есть кое-что, что поможет, — небрежно улыбнулся Доктор, вынимая звуковую отвертку. — Эта вещь не выглядит слишком полезной, Доктор. Он нетерпеливо тряхнул головой. — Не обманывайтесь внешним видом, Анжела. Некоторые считают, что и я выгляжу не слишком полезным. Принимая во внимание, что на самом деле… — Он прищелкнул языком. — Вы тоже можете так считать, но давайте посмотрим, что будет дальше.

    — Тревор Баксендейл · книга
20. «

    ― О чём, во имя всевышнего, ты говоришь? ― Ах, да, ― сказал Доктор. ― Я всё забываю, что ты здесь не с самого начала. Дай мне носок. ― Прошу прощения? ― Один из своих носков, ― повторил Доктор. ― Дай его мне. С его помощью всё станет гораздо понятнее. Пожав плечами, Уоррен сбросил ботинок и стянул носок. Доктор взял его и изучил красно-белый ромбический рисунок на ткани. ― О-о-о, с ромбиками, ― воскликнул он. ― Мне нравятся такие! ― Он приподнял лодыжку и приложил к ней носок, будто пытаясь примерить его. ― Чудесно! ― Он повернулся к Кларе. ― Запиши: когда всё это закончится, мы отправимся покупать носки с ромбиками. Клара сложила руки. ― Смотри, как я быстро записываю это, ― решительно сказала она.

    ― О чём, во имя всевышнего, ты говоришь? ― Ах, да, ― сказал Доктор. ― Я всё забываю, что ты здесь не с самого начала. Дай мне носок. ― Прошу прощения? ― Один из своих носков, ― повторил Доктор. ― Дай его мне. С его помощью всё станет гораздо понятнее. Пожав плечами, Уоррен сбросил ботинок и стянул носок. Доктор взял его и изучил красно-белый ромбический рисунок на ткани. ― О-о-о, с ромбиками, ― воскликнул он. ― Мне нравятся такие! ― Он приподнял лодыжку и приложил к ней носок, будто пытаясь примерить его. ― Чудесно! ― Он повернулся к Кларе. ― Запиши: когда всё это закончится, мы отправимся покупать носки с ромбиками. Клара сложила руки. ― Смотри, как я быстро записываю это, ― решительно сказала она.

    — Томми Донбаванд · книга