Подборка · 35 цитат персонажа

35 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» — читать онлайн

Собрали 35 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 33 34 36 37 40 50 75 100 125 150 все варианты

— Пожалуйста, скажи, что я не похож на него, sassenach. — Боюсь, коварства тебе тоже не занимать! — Надо было ещё раз обдумать нашу договоренность не врать друг другу.
— Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
— Я тоже поеду. Ты призвал меня, тогда, на собрании у костра. «Будь со мной, сын моего дома», — ты говорил всерьез? — Ты знаешь, что да. — Я тоже всерьез. Бывает время для мира, а бывает время для крови. Я буду с тобой.
— Роджер Маккензи · сериал
— Вы считаете свою жизнь тяжкой ношей, мистер Фрейзер? — Может не такой уж и тяжкой. Пожалуй тяжелей переживать за тех, кому ты не в силах помочь, а не жить одному, не имея тех, о ком можешь переживать Это пустота, а не как не бремя.
— Вы считаете свою жизнь тяжкой ношей, мистер Фрейзер? — Может не такой уж и тяжкой. Пожалуй тяжелей переживать за тех, кому ты не в силах помочь, а не жить одному, не имея тех, о ком можешь переживать Это пустота, а не как не бремя.
— Грэй · сериал
— Ничто не уходит безвозвратно и не исчезает, саксоночка. Просто меняется. — Это первый закон термодинамики. — Нет, — твердо сказал Джейми. — Это вера.
— Диана Гэблдон · книга
Я размышлял о твоём вопросе, поможет ли месть заживить раны от того, как с тобой поступили. Я советую тебе не пытаться отомстить. Ради своей души и ради своей жизни ты должна найти в себе милосердие, чтобы простить. За свободу нужно бороться, но её не добиться убийством. Не бойся, что он останется безнаказанным, такой человек сам приближает свой конец. Если он погибнет не от моей руки, то погибнет от чьей-то еще, но прошу, только не от твоей. Услышь меня, ради тех чувств, что я к тебе питаю. Твой любящий отец.
Я размышлял о твоём вопросе, поможет ли месть заживить раны от того, как с тобой поступили. Я советую тебе не пытаться отомстить. Ради своей души и ради своей жизни ты должна найти в себе милосердие, чтобы простить. За свободу нужно бороться, но её не добиться убийством. Не бойся, что он останется безнаказанным, такой человек сам приближает свой конец. Если он погибнет не от моей руки, то погибнет от чьей-то еще, но прошу, только не от твоей. Услышь меня, ради тех чувств, что я к тебе питаю. Твой любящий отец.
В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.
В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.
— Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.
— Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.
— Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
— Один человек, который борется за дело, стоит сотни тех... — Кто борется за деньги.
— лейтенант Нокс · сериал
— Я не дам вам погибнуть впустую! — Этого и не будет. Я погибну с тобой.
— Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
— Стало быть, верно говорила когда-то моя мать, что придет час — и выберет меня милая девушка. Он протянул руку и помог мне встать, потом продолжил: — Я ей отвечал тогда, что выбирать — дело мужчины. — А она что? — спросила я. — Она делала круглые глаза и говорила: «Сам все узнаешь, мой маленький красивый петушок, все узнаешь сам». — Он снова засмеялся. — Вот я и узнал.
— Стало быть, верно говорила когда-то моя мать, что придет час — и выберет меня милая девушка. Он протянул руку и помог мне встать, потом продолжил: — Я ей отвечал тогда, что выбирать — дело мужчины. — А она что? — спросила я. — Она делала круглые глаза и говорила: «Сам все узнаешь, мой маленький красивый петушок, все узнаешь сам». — Он снова засмеялся. — Вот я и узнал.
— Диана Гэблдон · книга
— Ты точно хочешь так ходить? — Да... [пауза] — Проклятье.
— Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
Храбр лишь тот, перед кем есть выбор.
Что за человек может заделать девице ребенка, но не дать ему свою фамилию?
— Это было так, как ты себе представлял? — с любопытством спросила я. — Почти, — он вдруг хихикнул мне в самое ухо. — Но я думал... хотя нет, ничего. — Нет, скажи мне! Что ты думал? — Не скажу, ты будешь надо мной смеяться. — Обещаю тебе не смеяться. Скажи! Он пригладил мне волосы, убрав кудряшки с уха. — Ну ладно. Я не знал, что это можно делать лицом к лицу. Я считал, что ты должна повернуться ко мне спиной... ну, понимаешь, как лошади... Сдержать обещание было очень трудно, однако я не засмеялась. — Я понимаю, что это звучит глупо, — сказал Джейми в свою защиту. — Просто... ну, ты наверное, знаешь, что если в молодости что засядет в голову, так уж крепко.
— Это было так, как ты себе представлял? — с любопытством спросила я. — Почти, — он вдруг хихикнул мне в самое ухо. — Но я думал... хотя нет, ничего. — Нет, скажи мне! Что ты думал? — Не скажу, ты будешь надо мной смеяться. — Обещаю тебе не смеяться. Скажи! Он пригладил мне волосы, убрав кудряшки с уха. — Ну ладно. Я не знал, что это можно делать лицом к лицу. Я считал, что ты должна повернуться ко мне спиной... ну, понимаешь, как лошади... Сдержать обещание было очень трудно, однако я не засмеялась. — Я понимаю, что это звучит глупо, — сказал Джейми в свою защиту. — Просто... ну, ты наверное, знаешь, что если в молодости что засядет в голову, так уж крепко.
— Диана Гэблдон · книга
— Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.
— Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.
— Диана Гэблдон · книга
Женился на лисице, жди укусов.
— Вам нельзя тут спать, — сказала я. — Входите. В комнате пол все-таки почище. Джейми замер, опершись рукой о притолоку. — Спать с вами в одной комнате? — он был по-настоящему ошеломлен. — Я этого не могу. Ваша репутация погибнет. Он говорил совершенно искренне. Я чуть было не расхохоталась, но тактично обратила смех в кашель. Принимая во внимание условия нашего путешествия, переполненность гостиниц, убогое состояние или полное отсутствие санитарных удобств, я находилась в столь тесном физическом общении с этими мужчинами, включая Джейми, что мысль о подобной щепетильности показалась мне смешной.
— Вам нельзя тут спать, — сказала я. — Входите. В комнате пол все-таки почище. Джейми замер, опершись рукой о притолоку. — Спать с вами в одной комнате? — он был по-настоящему ошеломлен. — Я этого не могу. Ваша репутация погибнет. Он говорил совершенно искренне. Я чуть было не расхохоталась, но тактично обратила смех в кашель. Принимая во внимание условия нашего путешествия, переполненность гостиниц, убогое состояние или полное отсутствие санитарных удобств, я находилась в столь тесном физическом общении с этими мужчинами, включая Джейми, что мысль о подобной щепетильности показалась мне смешной.
— Диана Гэблдон · книга
— У поступков есть последствия, Сассенах. — Да, я знаю. Но любой может ошибиться.
— Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
— Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили. Джейми немного расслабился, но все же напомнил: — Ты была вынуждена выйти за меня. — Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась. Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился. — Я знал это, англичаночка.
— Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили. Джейми немного расслабился, но все же напомнил: — Ты была вынуждена выйти за меня. — Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась. Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился. — Я знал это, англичаночка.
— Диана Гэблдон · книга
— В этих птичек вселяются души молодых матерей, умерших во время родов, — сказал он, обернувшись ко мне. — Говорят, они кричат и бегают вокруг гнезда, потому что не верят, что птенцы выведутся благополучно. Они печалятся о том, кого потеряли — ищут ребенка, оставшегося сиротой. — Я думаю, это просто обычай такой, — заговорил он. Привычка. Я впервые сделал так, когда был намного моложе, после того, как услышал эту историю. На самом деле я не верю, что у них есть душа, но, понимаешь, как-то из чувства уважения... Не окончив фразу, он взглянул на меня и вдруг улыбнулся. — Я так привык это делать, что даже не заметил. В Шотландии очень мало ржанок... Он поднялся и отбросил прутик. — Пошли дальше. Тут есть местечко, которое я хочу тебе показать. Вон там, у вершины холма. Он взял меня под локоть и помог встать с земли. Мы стали подниматься по склону. Я слышала, что он сказал ржанке, когда отпустил её. И хотя я знала очень немного гэльских слов, это старое приветствие я слышала достаточно часто, чтобы понять его. «Господь да прибудет с тобою, матушка» — вот что сказал Джейми. Молодая мать, умершая во время родов. И дитя, которое осталось сиротой. Я тронула Джейми за рукав, и он повернул ко мне голову. — Сколько тебе было? — спросила я. — Восемь, — ответил он. — Уже не младенец. Больше он ничего не сказал и вел меня все выше на холм.
— В этих птичек вселяются души молодых матерей, умерших во время родов, — сказал он, обернувшись ко мне. — Говорят, они кричат и бегают вокруг гнезда, потому что не верят, что птенцы выведутся благополучно. Они печалятся о том, кого потеряли — ищут ребенка, оставшегося сиротой. — Я думаю, это просто обычай такой, — заговорил он. Привычка. Я впервые сделал так, когда был намного моложе, после того, как услышал эту историю. На самом деле я не верю, что у них есть душа, но, понимаешь, как-то из чувства уважения... Не окончив фразу, он взглянул на меня и вдруг улыбнулся. — Я так привык это делать, что даже не заметил. В Шотландии очень мало ржанок... Он поднялся и отбросил прутик. — Пошли дальше. Тут есть местечко, которое я хочу тебе показать. Вон там, у вершины холма. Он взял меня под локоть и помог встать с земли. Мы стали подниматься по склону. Я слышала, что он сказал ржанке, когда отпустил её. И хотя я знала очень немного гэльских слов, это старое приветствие я слышала достаточно часто, чтобы понять его. «Господь да прибудет с тобою, матушка» — вот что сказал Джейми. Молодая мать, умершая во время родов. И дитя, которое осталось сиротой. Я тронула Джейми за рукав, и он повернул ко мне голову. — Сколько тебе было? — спросила я. — Восемь, — ответил он. — Уже не младенец. Больше он ничего не сказал и вел меня все выше на холм.
— Диана Гэблдон · книга

20 из 35