80 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» без воды

Собрали 80 цитат персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Я такой, какой есть, но я не боюсь тебя. А за тебя боюсь, и еще как. Своей неосторожностью ты навлекаешь на себя беды. Я прыснула: — Любимый, ты такой же, но я ведь не жалуюсь. Я знаю, что не смогу тебя переделать, да и не хочу, потому что люблю тебя таким, какой ты есть — Ага, то есть ты хочешь сказать, что теперь можно не волноваться, раз меня нельзя переделать? — А я и не говорила, что не волнуюсь. Но тебя ничем не перешибить, сам знаешь. Я бессильна и признаюсь в этом.

   — Я такой, какой есть, но я не боюсь тебя. А за тебя боюсь, и еще как. Своей неосторожностью ты навлекаешь на себя беды. Я прыснула: — Любимый, ты такой же, но я ведь не жалуюсь. Я знаю, что не смогу тебя переделать, да и не хочу, потому что люблю тебя таким, какой ты есть — Ага, то есть ты хочешь сказать, что теперь можно не волноваться, раз меня нельзя переделать? — А я и не говорила, что не волнуюсь. Но тебя ничем не перешибить, сам знаешь. Я бессильна и признаюсь в этом.

   — Диана Гэблдон · книга
2. «

   — Я не делаю пустых угроз, англичаночка, — сказал он, подняв одну бровь, — и не даю ничего не стоящих обещаний.

   — Я не делаю пустых угроз, англичаночка, — сказал он, подняв одну бровь, — и не даю ничего не стоящих обещаний.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   На склоне гор жил старый вор; он день и ночь точил топор, а я свой дома позабыл и все ж его убил, убил, убил.

   На склоне гор жил старый вор; он день и ночь точил топор, а я свой дома позабыл и все ж его убил, убил, убил.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   То, что для одних мечта — для других может быть кошмаром.

   То, что для одних мечта — для других может быть кошмаром.
5. «

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   — ... Я очнулся связанный в телеге, полной цыплят, меня везли в Форт-Уильям. — Понимаю, — как можно мягче сказала я. — Простите меня. Это было ужасно для вас. Он вдруг улыбнулся, и выражение усталости исчезло. — О да, цыплята не слишком приятная компания, особенно если ехать приходится долго.

   — ... Я очнулся связанный в телеге, полной цыплят, меня везли в Форт-Уильям. — Понимаю, — как можно мягче сказала я. — Простите меня. Это было ужасно для вас. Он вдруг улыбнулся, и выражение усталости исчезло. — О да, цыплята не слишком приятная компания, особенно если ехать приходится долго.

   — Диана Гэблдон · книга
7. «

   — Вы, скорее всего, не знаете, — объяснил Кэмпбелл, повернувшись к Джейми, — но на казнь приводят рабов со всех близжайших плантаций. Чтобы невпопад было. Чтобы не допустить подобных необдуманных действий. — Ясно, — вежливо сказал Джейми. — Думаю, именно поэтому, после восстания, Король казнил моего деда на Тауэр-Хилле. Тоже очень действенно. С тех пор все мои рдственники ведут себя крайне достойно. Я достаточно долго прожила среди шотландцев, чтобы понять суть этого небольшого укола. Джейми, может, и согласился выполнить просьбу Кэмпбелла, но внук Старого Лиса не пойдет так просто на поводу... и необязательно будет считаться с английскими законами.

   — Вы, скорее всего, не знаете, — объяснил Кэмпбелл, повернувшись к Джейми, — но на казнь приводят рабов со всех близжайших плантаций. Чтобы невпопад было. Чтобы не допустить подобных необдуманных действий. — Ясно, — вежливо сказал Джейми. — Думаю, именно поэтому, после восстания, Король казнил моего деда на Тауэр-Хилле. Тоже очень действенно. С тех пор все мои рдственники ведут себя крайне достойно. Я достаточно долго прожила среди шотландцев, чтобы понять суть этого небольшого укола. Джейми, может, и согласился выполнить просьбу Кэмпбелла, но внук Старого Лиса не пойдет так просто на поводу... и необязательно будет считаться с английскими законами.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Как у них дела? — с нарочитым равнодушием спросил Джейми. — У кого? У Брианны и Роджера? — У кого ж еще?! Отношения налаживаются? — Похоже, что да. Им надо привыкнуть друг к другу. — И получается? — Ага. Его, например, только что стошнило прямо ей на колени.

   — Как у них дела? — с нарочитым равнодушием спросил Джейми. — У кого? У Брианны и Роджера? — У кого ж еще?! Отношения налаживаются? — Похоже, что да. Им надо привыкнуть друг к другу. — И получается? — Ага. Его, например, только что стошнило прямо ей на колени.

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   — Ты здесь, англичаночка. Я ждал тебя. Он не дал мне ответить, продолжая говорить. Тень ложилась на его лицо, глаза были черными. — Моя хорошая, моя любимая... — Я с трудом улавливала его голос, таким тихим он был. — Ты так хороша, золотые глаза, легкие волосы. Он потрогал губы сухим языком. — Да, ты простила меня, ты узнала, я вижу, я знаю это. Неужели он думает, что я забыла, как он выглядит. Но нет, пускай выговорится. — Mo chridhe, я боялся, что ты уже никогда не придешь... Но ты здесь! Да... Я так боялся, я никого не любил после тебя, мне никто не нужен... но было так тяжело... Он бормотал что-то несвязное, закрывая глаза. Я не двигалась, думая о дальнейших действиях. Джейми опередил меня: он снова посмотрел на меня, ища мои глаза и задыхаясь от лихорадки. — Это недолго, не переживай. — Его губы дрогнули, изображая подобие улыбки. — А потом я опять буду с тобой, гладить тебя, ласкать. да, это так хорошо — ласкать тебя. Я хочу коснуться твоей кожи. — Джейми, милый Джейми! Я нежно погладила его по щеке, горящей под моей рукой. Он внезапно пришел в себя и выпучил глаза от изумления. Затем вскочил на кровати, закричав от боли, причиненной ранам этим подъемом. — Боже, Господь наш Вседержитель! — Он держался за левую руку. — Ты правда здесь, не снишься, не кажешься! Черт побери, забери, приподними и шлепни! Господи Иисусе, к Тебе наши молитвы! Я считала нормальным удивлять Джейми своими бесконечными возвращениями из странных мест.

   — Ты здесь, англичаночка. Я ждал тебя. Он не дал мне ответить, продолжая говорить. Тень ложилась на его лицо, глаза были черными. — Моя хорошая, моя любимая... — Я с трудом улавливала его голос, таким тихим он был. — Ты так хороша, золотые глаза, легкие волосы. Он потрогал губы сухим языком. — Да, ты простила меня, ты узнала, я вижу, я знаю это. Неужели он думает, что я забыла, как он выглядит. Но нет, пускай выговорится. — Mo chridhe, я боялся, что ты уже никогда не придешь... Но ты здесь! Да... Я так боялся, я никого не любил после тебя, мне никто не нужен... но было так тяжело... Он бормотал что-то несвязное, закрывая глаза. Я не двигалась, думая о дальнейших действиях. Джейми опередил меня: он снова посмотрел на меня, ища мои глаза и задыхаясь от лихорадки. — Это недолго, не переживай. — Его губы дрогнули, изображая подобие улыбки. — А потом я опять буду с тобой, гладить тебя, ласкать. да, это так хорошо — ласкать тебя. Я хочу коснуться твоей кожи. — Джейми, милый Джейми! Я нежно погладила его по щеке, горящей под моей рукой. Он внезапно пришел в себя и выпучил глаза от изумления. Затем вскочил на кровати, закричав от боли, причиненной ранам этим подъемом. — Боже, Господь наш Вседержитель! — Он держался за левую руку. — Ты правда здесь, не снишься, не кажешься! Черт побери, забери, приподними и шлепни! Господи Иисусе, к Тебе наши молитвы! Я считала нормальным удивлять Джейми своими бесконечными возвращениями из странных мест.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    — Здесь все по-другому. — Брианна отбросила за спину рыжие пряди и улыбнулась. — Понимаешь, о чем я? Я проехала через всю Шотландию от инвернесса до Лаллиброха, по довольно диким местам, но там все не совсем так... — Верно, — согласился Джейми. Брианна права: там в каждой вересковой пустоши или в ущелье ощущается чье-то присутствие; в эти же места нога человека словно никогда и не ступала. — Знаешь, я думаю... — начал было он. не стоит, наверное, об этом говорить — Брианна сочтет его глупцом. И все же Джейми продолжил: — Духи, которые там живут... они очень-очень старые, знают людей уже тысячи лет. Им нет до нас дела. А те, что обитают здесь... — Он похлопал по стволу дерева, возвышавшегося на добрую сотню футов. — Они таких, как мы, прежде не видели

    — Здесь все по-другому. — Брианна отбросила за спину рыжие пряди и улыбнулась. — Понимаешь, о чем я? Я проехала через всю Шотландию от инвернесса до Лаллиброха, по довольно диким местам, но там все не совсем так... — Верно, — согласился Джейми. Брианна права: там в каждой вересковой пустоши или в ущелье ощущается чье-то присутствие; в эти же места нога человека словно никогда и не ступала. — Знаешь, я думаю... — начал было он. не стоит, наверное, об этом говорить — Брианна сочтет его глупцом. И все же Джейми продолжил: — Духи, которые там живут... они очень-очень старые, знают людей уже тысячи лет. Им нет до нас дела. А те, что обитают здесь... — Он похлопал по стволу дерева, возвышавшегося на добрую сотню футов. — Они таких, как мы, прежде не видели

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    "... Я всех вас помню — и буду помнить до конца дней. Поцелуй за меня тетушку Клэр и кузину Брианну. Твой любящий племянник, Айен Мюррей. Vale, avunculus". Джейми моргнул раз, другой, бережно сложил рваный лист и спрятал его в спорране. — Правильно «avuncule», неуч, — тихо сказал он. — Это же звательный падеж.

    "... Я всех вас помню — и буду помнить до конца дней. Поцелуй за меня тетушку Клэр и кузину Брианну. Твой любящий племянник, Айен Мюррей. Vale, avunculus". Джейми моргнул раз, другой, бережно сложил рваный лист и спрятал его в спорране. — Правильно «avuncule», неуч, — тихо сказал он. — Это же звательный падеж.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    Размотав испачканный кровью платок, я прижала свою раненую руку к его руке. наши пальцы сплелись. Кровь была теплой и липкой — она еще не свернулась между нашими ладонями. — Кровь от крови моей, — прошептала я. — ... и плоть от плоти моей, — тихо отозвался он. Никто из нас не решился вымолвить последние слова клятвы: "... до тех пор, пока смерть не разлучит нас". Произнесенные слова болью повисли между нами. Джейми горько улыбнулся. — И даже дольше, — твердо сказал он и снова притянул к себе.

    Размотав испачканный кровью платок, я прижала свою раненую руку к его руке. наши пальцы сплелись. Кровь была теплой и липкой — она еще не свернулась между нашими ладонями. — Кровь от крови моей, — прошептала я. — ... и плоть от плоти моей, — тихо отозвался он. Никто из нас не решился вымолвить последние слова клятвы: "... до тех пор, пока смерть не разлучит нас". Произнесенные слова болью повисли между нами. Джейми горько улыбнулся. — И даже дольше, — твердо сказал он и снова притянул к себе.

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    — Проклято. Золото проклято. Я предостерегу тебя, парень. Белая колдунья дала его, дала для сына короля. Но все было кончено, сын короля бежал, она не даст сделать так, чтобы золото получил трус. — Кто такая «она»? — неожиданно чрезвычайно взволновавшись, спросил Джейми. — Эта белая колдунья? — Она ищет храбреца, смельчака. Одного из Маккензи — оно для него, для Маккензи. «Оно достанется им, — говорит она, — ради того, кто мертв». — Кто эта колдунья» — снова задал вопрос Джейми. Дункан говорил «бандруид», что означало и «колдунья», и «ведьма», и «знахарка», и «белая дама». Когда-то очень давно так называли жену Джейми Клэр — его белую даму.

    — Проклято. Золото проклято. Я предостерегу тебя, парень. Белая колдунья дала его, дала для сына короля. Но все было кончено, сын короля бежал, она не даст сделать так, чтобы золото получил трус. — Кто такая «она»? — неожиданно чрезвычайно взволновавшись, спросил Джейми. — Эта белая колдунья? — Она ищет храбреца, смельчака. Одного из Маккензи — оно для него, для Маккензи. «Оно достанется им, — говорит она, — ради того, кто мертв». — Кто эта колдунья» — снова задал вопрос Джейми. Дункан говорил «бандруид», что означало и «колдунья», и «ведьма», и «знахарка», и «белая дама». Когда-то очень давно так называли жену Джейми Клэр — его белую даму.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

    — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    — Почему ты ничего не сказал об этом? — Что бы это дало? — Джейми подскочил ко мне, глядя в мое лицо. — Ты просто бросила бы меня, вот и все. И это после того как ты снова вернулась, снова была со мной! Пусть ложь, обман, пусть так — я быне остановился ни перед чем ради твоей любви! Он притянул меня, прижал к своей груди и долго целовал в губы. Пытаясь противостоять его поцелуям, я силой мысли воскресила образ Лаогеры, ее перекошенное от гнева лицо и ее визг, выражавший собственнические претензии в отношении Джейми. [...] Еще немного — и мы бы уничтожили друг друга. Ненависть душила нас, и мы хотели отомстить друг друга за годы разлуки, за его распоряжение, за мой уход, за Лаогеру, за Фрэнка... — Гадина! Потаскуха! — Джейми щедро награждал меня прозвищами. — Проклятье! Посылаю тебе проклятье! У него были длинные волосы, в которые я не преминула вцепиться. Дальше мы упали на пол, ругаясь, крича, шипя и избивая друг друга. Наверное, нас звали, но безрезультатно — мы ничего не видели и не слышали, ослепленные ненавистью, и любовью. Внезапно на нас вылился ушат холодной воды, напугав и остудив наш пыл. Джейми побледнел. — Хватит! — Дженни была зла не меньше нашего. — Сколько можно, Джейми? Что ты себе вообразил? Поднял на уши весь дом, все разгромил и продолжаешь в том же духе! Джейми стоял на коленях, упираясь руками в пол и тряся головой, разбрасывая брызги. — Как же так? Где твой стыд? Неужели не совестно? — удивленно посмотрела на него Дженни. Джейми пытался понять, кто и зачем стоит перед ним. Казалось, он не узнавал сестры. Капли стекали по его груди. — Мой стыд при мне, — тихо произнес он. На него было больно смотреть — он казался обезумевшим. Закрыв глаза, он вздрогнул и ушел, не говоря ни слова.

    — Почему ты ничего не сказал об этом? — Что бы это дало? — Джейми подскочил ко мне, глядя в мое лицо. — Ты просто бросила бы меня, вот и все. И это после того как ты снова вернулась, снова была со мной! Пусть ложь, обман, пусть так — я быне остановился ни перед чем ради твоей любви! Он притянул меня, прижал к своей груди и долго целовал в губы. Пытаясь противостоять его поцелуям, я силой мысли воскресила образ Лаогеры, ее перекошенное от гнева лицо и ее визг, выражавший собственнические претензии в отношении Джейми. [...] Еще немного — и мы бы уничтожили друг друга. Ненависть душила нас, и мы хотели отомстить друг друга за годы разлуки, за его распоряжение, за мой уход, за Лаогеру, за Фрэнка... — Гадина! Потаскуха! — Джейми щедро награждал меня прозвищами. — Проклятье! Посылаю тебе проклятье! У него были длинные волосы, в которые я не преминула вцепиться. Дальше мы упали на пол, ругаясь, крича, шипя и избивая друг друга. Наверное, нас звали, но безрезультатно — мы ничего не видели и не слышали, ослепленные ненавистью, и любовью. Внезапно на нас вылился ушат холодной воды, напугав и остудив наш пыл. Джейми побледнел. — Хватит! — Дженни была зла не меньше нашего. — Сколько можно, Джейми? Что ты себе вообразил? Поднял на уши весь дом, все разгромил и продолжаешь в том же духе! Джейми стоял на коленях, упираясь руками в пол и тряся головой, разбрасывая брызги. — Как же так? Где твой стыд? Неужели не совестно? — удивленно посмотрела на него Дженни. Джейми пытался понять, кто и зачем стоит перед ним. Казалось, он не узнавал сестры. Капли стекали по его груди. — Мой стыд при мне, — тихо произнес он. На него было больно смотреть — он казался обезумевшим. Закрыв глаза, он вздрогнул и ушел, не говоря ни слова.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    Я прошел через войну и многое потерял. Я знаю, за что стоит сражаться, а за что нет. Честь и мужество — это сущность мужчины. И если мужчина убивает ради чего-то, он должен быть готов умереть за это. Жизнь мужчины берет начало в его женщине, и его честь получает крещение в её крови. Только ради любви я вновь пройду сквозь огонь.

    Я прошел через войну и многое потерял. Я знаю, за что стоит сражаться, а за что нет. Честь и мужество — это сущность мужчины. И если мужчина убивает ради чего-то, он должен быть готов умереть за это. Жизнь мужчины берет начало в его женщине, и его честь получает крещение в её крови. Только ради любви я вновь пройду сквозь огонь.
17. «

    — Пожалуйста, скажи, что я не похож на него, sassenach. — Боюсь, коварства тебе тоже не занимать! — Надо было ещё раз обдумать нашу договоренность не врать друг другу.

    — Пожалуйста, скажи, что я не похож на него, sassenach. — Боюсь, коварства тебе тоже не занимать! — Надо было ещё раз обдумать нашу договоренность не врать друг другу.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
18. «

    — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

    — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    — Это как бейсбол, — сказала я. — Почти все время маешься от скуки, и только в самом конце начинается что-то инетерсное. Брианна прыснула было со смеху, но тут же болезненно скривилась. — Угу интересное... Ффух! Во время игры в бейсбол можно хотя бы отвлечься на пиво и хот-доги. — В кладовой есть кувшин с пивом, принести? — с готовностью предложил Джейми, ухвативший лишь самый конец разговора.

    — Это как бейсбол, — сказала я. — Почти все время маешься от скуки, и только в самом конце начинается что-то инетерсное. Брианна прыснула было со смеху, но тут же болезненно скривилась. — Угу интересное... Ффух! Во время игры в бейсбол можно хотя бы отвлечься на пиво и хот-доги. — В кладовой есть кувшин с пивом, принести? — с готовностью предложил Джейми, ухвативший лишь самый конец разговора.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    — Не буду тебе мешать... воевать с этими мелкими зверушками. — Бактериями.

    — Не буду тебе мешать... воевать с этими мелкими зверушками. — Бактериями.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал