93 цитаты персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» для статуса

Собрали 93 цитаты персонажа «Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   О, кто сей несчастный, в железа забит, Что стонет, грозит, кандалами звенит? За что он закован — законный вопрос: Неужто и впрямь из-за цвета волос.

   О, кто сей несчастный, в железа забит, Что стонет, грозит, кандалами звенит? За что он закован — законный вопрос: Неужто и впрямь из-за цвета волос.

   — Диана Гэблдон · книга
2. «

   — Нет, я не буду спать в твоей комнате, дядя! Ты ведь будешь с тетей. — Ну и что? — недоумевал Джейми. — Как что? — тут он посмотрел на меня и опустил глаза, поникнув головой. Запал его куда-то исчез, и он не решался объяснить. — Э-э... Ты же... захочешь... ммфм? Последнее горское восклицание содержало в себе все, отличаясь краткостью по форме и богатейшим смыслом по содержанию. Джейми потер верхнюю губу, тая улыбку и собираясь с духом. — Да, мой мальчик, ты крайне обходителен. Я польщен твоей высокой оценкой моих возможностей: ты считаешь, что после этой суматохи я могу не только обнять подушку, но и твою тетю. Спасибо. Но я думаю, что она не обидится, — он подмигнул мне, — если ты будешь спатьв нашей комнате. Не бойся, ты не стеснишь нас.

   — Нет, я не буду спать в твоей комнате, дядя! Ты ведь будешь с тетей. — Ну и что? — недоумевал Джейми. — Как что? — тут он посмотрел на меня и опустил глаза, поникнув головой. Запал его куда-то исчез, и он не решался объяснить. — Э-э... Ты же... захочешь... ммфм? Последнее горское восклицание содержало в себе все, отличаясь краткостью по форме и богатейшим смыслом по содержанию. Джейми потер верхнюю губу, тая улыбку и собираясь с духом. — Да, мой мальчик, ты крайне обходителен. Я польщен твоей высокой оценкой моих возможностей: ты считаешь, что после этой суматохи я могу не только обнять подушку, но и твою тетю. Спасибо. Но я думаю, что она не обидится, — он подмигнул мне, — если ты будешь спатьв нашей комнате. Не бойся, ты не стеснишь нас.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   — Стало быть, верно говорила когда-то моя мать, что придет час — и выберет меня милая девушка. Он протянул руку и помог мне встать, потом продолжил: — Я ей отвечал тогда, что выбирать — дело мужчины. — А она что? — спросила я. — Она делала круглые глаза и говорила: «Сам все узнаешь, мой маленький красивый петушок, все узнаешь сам». — Он снова засмеялся. — Вот я и узнал.

   — Стало быть, верно говорила когда-то моя мать, что придет час — и выберет меня милая девушка. Он протянул руку и помог мне встать, потом продолжил: — Я ей отвечал тогда, что выбирать — дело мужчины. — А она что? — спросила я. — Она делала круглые глаза и говорила: «Сам все узнаешь, мой маленький красивый петушок, все узнаешь сам». — Он снова засмеялся. — Вот я и узнал.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

   На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

   — Диана Гэблдон · книга
5. «

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Если уж вас так волнуют шотландские горцы, — сухо заметил Джейми, протягивая ему копию заказа, — тогда вам следовало бы знать, что в тех краях трудно отыскать двух человек, придерживающихся одинаковых взглядов на что-либо, кроме, пожалуй, цвета неба над головой. Да и по этому поводу порой разгораются споры.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   Пока человек не отказывается от своих убеждений, он не теряет свою значимость. Кто мы без наших убеждений?

   Пока человек не отказывается от своих убеждений, он не теряет свою значимость. Кто мы без наших убеждений?
7. «

   — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

   — Па, знаешь что? — сказала вдруг Бри. — Что? — на секунду прервал свою колыбельную Джейми. — Ты совершенно не умеешь петь. Послышалось фырканье и шелест ткани, когда он продвинулся, устраивая их двоих поудобнее. — Не спорю. Так мне перестать? — Не-а. Она прильнула к нему еще теснее. — А хочешь, я тоже кое-что тебе скажу? Глаза у Брианны были закрыты, тень от ресниц падала на скулы, но она улыбнулась. — Что, па? — Ты весишь не меньше матерого лося. — Так мне встать? — не шелохнувшись даже, спросила Брианна. — Не вздумай.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Мы с Дугалом много сражались вместе, плечом к плечу, спиной к спине. В конце концов, кровь есть кровь. — Да, но у тебя есть и другой кровный родственник. — Верно. Мы с Муртагом тоже сражались спиной к спине... А теперь сойдемся лицом к лицу. Тут никакая молитва не поможет.

   — Мы с Дугалом много сражались вместе, плечом к плечу, спиной к спине. В конце концов, кровь есть кровь. — Да, но у тебя есть и другой кровный родственник. — Верно. Мы с Муртагом тоже сражались спиной к спине... А теперь сойдемся лицом к лицу. Тут никакая молитва не поможет.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
9. «

   — Где ты так научился целоваться? — Я сказал, что я девственник, а не монах.

   — Где ты так научился целоваться? — Я сказал, что я девственник, а не монах.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
10. «

    — Я знаю, Клэр, что есть вещи, о которых ты не хочешь говорить мне. Скорее даже не можешь говорить о них. «Знал бы ты, насколько ты прав», — подумала я. — Я никогда не стану принуждать тебя или настаивать на том, чтобы узнать о вещах, касающихся только тебя, — серьезно сказал он, посмотрел на свои руки и сжал ладони. — Есть вещи, которые я не могу рассказать тебе, по крайней мере пока. И не прошу тебя о том, чего ты не можешь мне дать. Прошу лишь об одном: пусть будет правдой то, что ты найдешь нужным сказать мне. И я обещаю тебе то же самое. Между нами сейчас ничего нет — кроме уважения, вероятно. И я думаю, что уважение дает место тайне, но не лжи. Ты согласна? — Да, я согласна. Обещаю быть честной.

    — Я знаю, Клэр, что есть вещи, о которых ты не хочешь говорить мне. Скорее даже не можешь говорить о них. «Знал бы ты, насколько ты прав», — подумала я. — Я никогда не стану принуждать тебя или настаивать на том, чтобы узнать о вещах, касающихся только тебя, — серьезно сказал он, посмотрел на свои руки и сжал ладони. — Есть вещи, которые я не могу рассказать тебе, по крайней мере пока. И не прошу тебя о том, чего ты не можешь мне дать. Прошу лишь об одном: пусть будет правдой то, что ты найдешь нужным сказать мне. И я обещаю тебе то же самое. Между нами сейчас ничего нет — кроме уважения, вероятно. И я думаю, что уважение дает место тайне, но не лжи. Ты согласна? — Да, я согласна. Обещаю быть честной.

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    — Один раз ты уже спасла меня. Мне до сих пор кажется, что это было колдовство. Второй раз меня спасала сестра. Она не колдунья, но упорная. Наверное, вы хотите мне добра и можете снова спасти. Лихорадка опять убивает меня, и я готов умереть. Так будет лучше для всех. — Дурак. Дурак и трус. Хочешь не хочешь, а жить будешь. Не выйдет у тебя умереть, как ни старайся. Я не разрешаю.

    — Один раз ты уже спасла меня. Мне до сих пор кажется, что это было колдовство. Второй раз меня спасала сестра. Она не колдунья, но упорная. Наверное, вы хотите мне добра и можете снова спасти. Лихорадка опять убивает меня, и я готов умереть. Так будет лучше для всех. — Дурак. Дурак и трус. Хочешь не хочешь, а жить будешь. Не выйдет у тебя умереть, как ни старайся. Я не разрешаю.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    — У поступков есть последствия, Сассенах. — Да, я знаю. Но любой может ошибиться.

    — У поступков есть последствия, Сассенах. — Да, я знаю. Но любой может ошибиться.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
13. «

    — Не буду тебе мешать... воевать с этими мелкими зверушками. — Бактериями.

    — Не буду тебе мешать... воевать с этими мелкими зверушками. — Бактериями.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · сериал
14. «

    Выпивка — очень приятный товарищ, но не слишком добрый советчик в том, что называется примерным поведением, особенно если милая маленькая барышня натыкается на вас в темноте.

    Выпивка — очень приятный товарищ, но не слишком добрый советчик в том, что называется примерным поведением, особенно если милая маленькая барышня натыкается на вас в темноте.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    Джейми опять поцеловал меня в грудь, под сердцем. Затем он провел рукой по животику, заметив шрамы — они появились, когда я родила дочь. Я смутилась и прикрыла живот рукой. — Это не очень красиво. Джейми странно посмотрел на меня и потянулся к подолу рубашки. — А это? У него был ужасный шрам. Рваный кое-как залеченный, побелевший, он тянулся по бедру до паха. Восемь дюймов. Охнув, я встала на колени. — Страшно, агличаночка? — Джейми погладил меня по затылку. — Я отвратителен? Я подняла голову. — Что ты! — выдохнула я, хотя зрелище было не из приятных. — ну да, ну да. Джейми наклонился и снова погладил мой живот, смотря мне в глаза. — У тебя тоже есть шрамы твоих битв, — тихо произнес он. — И у меня своих. Так нужно, хоть это и больно.

    Джейми опять поцеловал меня в грудь, под сердцем. Затем он провел рукой по животику, заметив шрамы — они появились, когда я родила дочь. Я смутилась и прикрыла живот рукой. — Это не очень красиво. Джейми странно посмотрел на меня и потянулся к подолу рубашки. — А это? У него был ужасный шрам. Рваный кое-как залеченный, побелевший, он тянулся по бедру до паха. Восемь дюймов. Охнув, я встала на колени. — Страшно, агличаночка? — Джейми погладил меня по затылку. — Я отвратителен? Я подняла голову. — Что ты! — выдохнула я, хотя зрелище было не из приятных. — ну да, ну да. Джейми наклонился и снова погладил мой живот, смотря мне в глаза. — У тебя тоже есть шрамы твоих битв, — тихо произнес он. — И у меня своих. Так нужно, хоть это и больно.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    — Выходит, это должен сказать каждый врач, если хочет врачевать? Вы хотите помогать всем, даже врагам? — Именно так, всем, даже врагам. Если они заболели или если даже ранены в бою или в плену, — честно сказала я, надеясь, что Джейми поймет меня. — Ясно... Я знаю, что такое клятвы, и помню, каково это — держать слово во что бы то ни стало.

    — Выходит, это должен сказать каждый врач, если хочет врачевать? Вы хотите помогать всем, даже врагам? — Именно так, всем, даже врагам. Если они заболели или если даже ранены в бою или в плену, — честно сказала я, надеясь, что Джейми поймет меня. — Ясно... Я знаю, что такое клятвы, и помню, каково это — держать слово во что бы то ни стало.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    — Ты солгал! Солгал, когда сказал, что живешь один, без женщины... Когда... когда... Мне нехватало дыхания, чтобы высказать ему все немедленно. — Я пришла, но ты ничего не сказал, не предупредил, что ты не один! Джейми хотел подойти ближе, я видела, как его глаза мечут молнии в меня, и все же я ударила его. — Ты не сказал! Не сказал, не сказал! Почему?! — била я его в грудь. — Мне было страшно! Джейми опять сгреб меня в охапку и бросил на постель, грозно возвышаясь над кроватью. Кулаки его были сжаты, а грудь тяжело вздымалась. — Мне было страшно от того, что ты можешь уйти, теперь уже навсегда! Да, это была трусость, мужчины так не поступают. Но я не смог бы перенести разлуку, понимаешь? — А как же поступают мужчины? Да, твоя правда, не все живут двоеженцами. — Господи, да ведь не все мужчины сходят с ума от любви! И не все готовы променять честь, родных, даже заложить шкуру только за возможность быть с любимой. Быть с той, которая оставила тебя, и в тоже время хотеть ее так, что страсть затмевает весь мир!..

    — Ты солгал! Солгал, когда сказал, что живешь один, без женщины... Когда... когда... Мне нехватало дыхания, чтобы высказать ему все немедленно. — Я пришла, но ты ничего не сказал, не предупредил, что ты не один! Джейми хотел подойти ближе, я видела, как его глаза мечут молнии в меня, и все же я ударила его. — Ты не сказал! Не сказал, не сказал! Почему?! — била я его в грудь. — Мне было страшно! Джейми опять сгреб меня в охапку и бросил на постель, грозно возвышаясь над кроватью. Кулаки его были сжаты, а грудь тяжело вздымалась. — Мне было страшно от того, что ты можешь уйти, теперь уже навсегда! Да, это была трусость, мужчины так не поступают. Но я не смог бы перенести разлуку, понимаешь? — А как же поступают мужчины? Да, твоя правда, не все живут двоеженцами. — Господи, да ведь не все мужчины сходят с ума от любви! И не все готовы променять честь, родных, даже заложить шкуру только за возможность быть с любимой. Быть с той, которая оставила тебя, и в тоже время хотеть ее так, что страсть затмевает весь мир!..

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    — Ничто не уходит безвозвратно и не исчезает, саксоночка. Просто меняется. — Это первый закон термодинамики. — Нет, — твердо сказал Джейми. — Это вера.

    — Ничто не уходит безвозвратно и не исчезает, саксоночка. Просто меняется. — Это первый закон термодинамики. — Нет, — твердо сказал Джейми. — Это вера.

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    — Я твоя дочь, Брианна. Она почувствовала вспышку радости, увидев, что он тоже побагровел, отметив про себя, что это, очевидно, их родственная черта. Точно так же, как и он, она пыталась совладать с собой, чтобы скрыть волнение. Джейми наконец оторвал взгляд от ее лица и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло беспокойство. — О боже, — прохрипел он, — какая же ты высокая! Ее только что угасший румянец засиял с новой силой. — Интересно, и чья же в том вина? — она выпрямилась во весь рост, расправила плечи.

    — Я твоя дочь, Брианна. Она почувствовала вспышку радости, увидев, что он тоже побагровел, отметив про себя, что это, очевидно, их родственная черта. Точно так же, как и он, она пыталась совладать с собой, чтобы скрыть волнение. Джейми наконец оторвал взгляд от ее лица и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Ей показалось, что в его взгляде мелькнуло беспокойство. — О боже, — прохрипел он, — какая же ты высокая! Ее только что угасший румянец засиял с новой силой. — Интересно, и чья же в том вина? — она выпрямилась во весь рост, расправила плечи.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    — Я говорил, что ты рискуешь. — Да... — Ты... уйдешь? — Что ты. — Я тоже была напряжена, но попыталась придать голосу спокойствие. — Неужели ты думаешь, что я прыгну в твою койку и уберусь назад в свое время? Нет уж. У меня нет такой гнусной цели. Я хочу жить с тобой... если ты не против. — Насчет последнего я все-таки не была уверена вполне. — Если я не против! Анличаночка, пойми ты наконец... Когда я смотрел на тебя, нагую, когда прикоснулся и сообразил, что ты не пригрезилась мне... Даже не могу объяснить, что со мной стало тогда. А сейчас ты говоришь, что я могу быть против. Как же я могу прогнать тебя, когда снова обрел?..

    — Я говорил, что ты рискуешь. — Да... — Ты... уйдешь? — Что ты. — Я тоже была напряжена, но попыталась придать голосу спокойствие. — Неужели ты думаешь, что я прыгну в твою койку и уберусь назад в свое время? Нет уж. У меня нет такой гнусной цели. Я хочу жить с тобой... если ты не против. — Насчет последнего я все-таки не была уверена вполне. — Если я не против! Анличаночка, пойми ты наконец... Когда я смотрел на тебя, нагую, когда прикоснулся и сообразил, что ты не пригрезилась мне... Даже не могу объяснить, что со мной стало тогда. А сейчас ты говоришь, что я могу быть против. Как же я могу прогнать тебя, когда снова обрел?..

    — Диана Гэблдон · книга