37 лучших цитат персонажа «Джеймс Мориарти»

37 цитат персонажа «Джеймс Мориарти» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди свои трупы завещают науке, но каннибалы всё-таки благороднее будут.

   Люди свои трупы завещают науке, но каннибалы всё-таки благороднее будут.
2. «

   Опасная это привычка, мистер Холмс, держать заряженный револьвер в кармане собственного халата.

   Опасная это привычка, мистер Холмс, держать заряженный револьвер в кармане собственного халата.

   — Артур Конан Дойл · книга
3. «

   Я думал, что буду их бояться. Ничего подобного. Мне было бы куда беспокойнее, попади я в стадо овец.

   Я думал, что буду их бояться. Ничего подобного. Мне было бы куда беспокойнее, попади я в стадо овец.

   — Энтони Горовиц · книга
4. «

   Дружить с кем бы то ни было он не мог. Грубый, резкий, взрывной — удивительно, что он продержался со мной так долго… если честно, я щедро ему платил, вот и вся причина.

   Дружить с кем бы то ни было он не мог. Грубый, резкий, взрывной — удивительно, что он продержался со мной так долго… если честно, я щедро ему платил, вот и вся причина.

   — Энтони Горовиц · книга
5. «

   – Обычно стучатся. Хотя ты вряд ли себя считаешь обычным. Чайник только закипел. – Иоганн Себастьян ужаснулся бы. Можно? – Пожалуйста. – Знаешь, Бах, лежа на смертном одре, слушал, как его сын играет на пианино одну из его пьес. И вдруг мальчик прервался, не закончив. – И тогда умирающий вскочил, подбежал к пианино и доиграл. – Не выносил незаконченных мелодий. – Как и ты. Почему и пришел. – Скажи мне честно, ты ведь немного рад. – Приговору? – Мне. Тому, что я на свободе. Не бывает сказок, где нет старого доброго злодея. Я тебе нужен. Иначе ты никто. Потому что мы похожи, ты и я. Только тебе скучно. Ты на стороне ангелов. – Ты, конечно, до присяжных добрался. – Я пролез в Тауэр. Неужели не смог бы в двенадцать гостиничных номеров? – Кабельная сеть. – В каждой спальне есть персонализированный телевизор.

   – Обычно стучатся. Хотя ты вряд ли себя считаешь обычным. Чайник только закипел. – Иоганн Себастьян ужаснулся бы. Можно? – Пожалуйста. – Знаешь, Бах, лежа на смертном одре, слушал, как его сын играет на пианино одну из его пьес. И вдруг мальчик прервался, не закончив. – И тогда умирающий вскочил, подбежал к пианино и доиграл. – Не выносил незаконченных мелодий. – Как и ты. Почему и пришел. – Скажи мне честно, ты ведь немного рад. – Приговору? – Мне. Тому, что я на свободе. Не бывает сказок, где нет старого доброго злодея. Я тебе нужен. Иначе ты никто. Потому что мы похожи, ты и я. Только тебе скучно. Ты на стороне ангелов. – Ты, конечно, до присяжных добрался. – Я пролез в Тауэр. Неужели не смог бы в двенадцать гостиничных номеров? – Кабельная сеть. – В каждой спальне есть персонализированный телевизор.

   — Шерлок Холмс · сериал
6. «

   Благодарность бессмысленна — она лишь предвкушение будущих одолжений.

   Благодарность бессмысленна — она лишь предвкушение будущих одолжений.
7. «

   Возможно, это вопрос толкования, но всё-таки есть существенная разница между, например, «Я Фредерик Чейз» и «Позвольте сказать вам, что меня зовут Фредерик Чейз» — а именно это, если не ошибаюсь, я напечатал на самой первой странице. Разве я сказал, что тело, лежавшее на плите в Мейрингене — это Джеймс Мориарти? Нет. Я лишь указал, с достаточной точностью, что это имя было написано на бирке, висевшей на запястье покойника. Наверное, сейчас вы уже поняли, что я, ваш рассказчик, и есть профессор Джеймс Мориарти.

   Возможно, это вопрос толкования, но всё-таки есть существенная разница между, например, «Я Фредерик Чейз» и «Позвольте сказать вам, что меня зовут Фредерик Чейз» — а именно это, если не ошибаюсь, я напечатал на самой первой странице. Разве я сказал, что тело, лежавшее на плите в Мейрингене — это Джеймс Мориарти? Нет. Я лишь указал, с достаточной точностью, что это имя было написано на бирке, висевшей на запястье покойника. Наверное, сейчас вы уже поняли, что я, ваш рассказчик, и есть профессор Джеймс Мориарти.

   — Энтони Горовиц · книга
8. «

   Джонс был человеком весьма способным, при этом не видел дальше кончика своего носа, был доверив и наивен. Когда его жена рассказала мне о его прошлом, о его фанатичном увлечении Шерлоком Холмсом, стало ясно, что мне по-настоящему повезло. До самого конца он был абсолютно податлив и покладист. Что ж, у каждого своя планида. Он был марионеткой в моих руках, игрушечным полицейским, которого он купил дочке по дороге домой.

   Джонс был человеком весьма способным, при этом не видел дальше кончика своего носа, был доверив и наивен. Когда его жена рассказала мне о его прошлом, о его фанатичном увлечении Шерлоком Холмсом, стало ясно, что мне по-настоящему повезло. До самого конца он был абсолютно податлив и покладист. Что ж, у каждого своя планида. Он был марионеткой в моих руках, игрушечным полицейским, которого он купил дочке по дороге домой.

   — Энтони Горовиц · книга
9. «

   Привет, меня зовут Джим Мориарти. И это последняя из проблем.

   Привет, меня зовут Джим Мориарти. И это последняя из проблем.
10. «

    Как имя влияет на человека. Джеймс — и уже все представляют перед собой состоятельного мужчину средних лет, который, если и не полностью состоявшийся, то, по крайней мере, удовлетворен своей жизнью. Джим — и перед мысленным взором видится парнишка, который только-только планирует вступить в жизнь и предъявить ей свои требования. Одно имя. Произвольные его употребления и перед вами уже два разных человека.

    Как имя влияет на человека. Джеймс — и уже все представляют перед собой состоятельного мужчину средних лет, который, если и не полностью состоявшийся, то, по крайней мере, удовлетворен своей жизнью. Джим — и перед мысленным взором видится парнишка, который только-только планирует вступить в жизнь и предъявить ей свои требования. Одно имя. Произвольные его употребления и перед вами уже два разных человека.
11. «

    Если ты можешь дискредитировать правительство и показать слабость полиции, считай страна у тебя уже в руке и только ты решаешь — сжать кулак или позволить всем этим людям жить…

    Если ты можешь дискредитировать правительство и показать слабость полиции, считай страна у тебя уже в руке и только ты решаешь — сжать кулак или позволить всем этим людям жить…
12. «

    Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

    Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

    — Джон Эдмунд Гарднер · книга
13. «

    Полагаю, под конец он о чём-то догадался — не кем я был, а, скорее, кем я не был. Всё это время он чувствовал — что-то здесь не так. Но что именно, он никак не мог понять. Его жена была права. Он считал себя умнее, чем был на самом деле, что и привело его к гибели. По иронии судьбы, умнее из двоих была как раз она — ведь она не доверяла мне с минуты нашего знакомства, а в самом конце высказала свои подозрения вслух. Мне жаль её, жаль её дочь — но какой у меня был выбор? Джонс должен был умереть. Я нажал на спусковой крючок, хотя сожалею об этом но сей день. Лучше бы всё кончилось по-другому. Это был хороший человек. Я им восхищался. И хотя мне пришлось его застрелить, я всегда буду думать о нём, как о моём друге.

    Полагаю, под конец он о чём-то догадался — не кем я был, а, скорее, кем я не был. Всё это время он чувствовал — что-то здесь не так. Но что именно, он никак не мог понять. Его жена была права. Он считал себя умнее, чем был на самом деле, что и привело его к гибели. По иронии судьбы, умнее из двоих была как раз она — ведь она не доверяла мне с минуты нашего знакомства, а в самом конце высказала свои подозрения вслух. Мне жаль её, жаль её дочь — но какой у меня был выбор? Джонс должен был умереть. Я нажал на спусковой крючок, хотя сожалею об этом но сей день. Лучше бы всё кончилось по-другому. Это был хороший человек. Я им восхищался. И хотя мне пришлось его застрелить, я всегда буду думать о нём, как о моём друге.

    — Энтони Горовиц · книга
14. «

    — Ты дрожишь. — Кейт положила руку ей на плечо. — Не надо, Фан, все будет хорошо. Беспокоиться не о чем. — Знаю. Я просто боюсь. — Такие места существуют, и тебе будет невредно посмотреть, как оно там, изнутри. — Только бы… — Только бы тебя там не оставили, да, милая? — Да, меня это очень беспокоит. Барт рассмеялся. — Ты сама себя пугаешь. Не бойся, Фан, тебя никто там не оставит. Кого-то другого — да, но только не такую милую девочку. Кейт обняла ее за плечи. — Это совесть тебя мучает, вот что. Не иначе как в этой красивой головке прячется какой-то темный секрет. — У нашей Фан только один темный секрет — Пип Пейджет, — усмехнулся Барт. — Поэтому бедняжка и чувствует себя виноватой по ночам.

    — Ты дрожишь. — Кейт положила руку ей на плечо. — Не надо, Фан, все будет хорошо. Беспокоиться не о чем. — Знаю. Я просто боюсь. — Такие места существуют, и тебе будет невредно посмотреть, как оно там, изнутри. — Только бы… — Только бы тебя там не оставили, да, милая? — Да, меня это очень беспокоит. Барт рассмеялся. — Ты сама себя пугаешь. Не бойся, Фан, тебя никто там не оставит. Кого-то другого — да, но только не такую милую девочку. Кейт обняла ее за плечи. — Это совесть тебя мучает, вот что. Не иначе как в этой красивой головке прячется какой-то темный секрет. — У нашей Фан только один темный секрет — Пип Пейджет, — усмехнулся Барт. — Поэтому бедняжка и чувствует себя виноватой по ночам.

    — Джон Эдмунд Гарднер · книга
15. «

    Будущее — это красивая иллюзия, которой упиваются слабые душонки. Говоря о нем, думают, что смогут жить вечно. Но на самом деле лишь бегут из настоящего.

    Будущее — это красивая иллюзия, которой упиваются слабые душонки. Говоря о нем, думают, что смогут жить вечно. Но на самом деле лишь бегут из настоящего.
16. «

    — Я тебе сердце выжгу! — Из проверенных источников известно, что у меня его нет.

    — Я тебе сердце выжгу! — Из проверенных источников известно, что у меня его нет.

    — Шерлок Холмс · сериал
17. «

    Тревога! Красная тревога! Большая, огромная красная тревога! Клингоны атаковали нижнюю палубу! А еще ковбои в черных шляпах и Дарт Вейдер. Не волнуйтесь, я уже здесь! Я уже здесь! Вы по мне скучали? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне?

    Тревога! Красная тревога! Большая, огромная красная тревога! Клингоны атаковали нижнюю палубу! А еще ковбои в черных шляпах и Дарт Вейдер. Не волнуйтесь, я уже здесь! Я уже здесь! Вы по мне скучали? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне? Скучали по мне?
18. «

    Убивает не падение, Шерлок, а приземление.

    Убивает не падение, Шерлок, а приземление.
19. «

    — Полетим вниз вместе? Нам уже нельзя разлучаться. В конце мы должны быть вдвоём — ты и я. — Профессор, если не возражаете, я попросил бы вас отойти от моего друга. Мне кажется, его несколько раздражает ваша назойливость. — Это нечестно! Вас двое! — Мы всегда вдвоём. Вы не читаете «Стрэнд»?

    — Полетим вниз вместе? Нам уже нельзя разлучаться. В конце мы должны быть вдвоём — ты и я. — Профессор, если не возражаете, я попросил бы вас отойти от моего друга. Мне кажется, его несколько раздражает ваша назойливость. — Это нечестно! Вас двое! — Мы всегда вдвоём. Вы не читаете «Стрэнд»?

    — Джеймс Мориарти · фильм
20. «

    Это стало мне очередным напоминанием о том, что положиться нельзя ни на кого, даже на своего приближенного. Если хочешь что-то совершить грандиозное, рассчитывай только на самого себя, другие же — умышленно или нет — подведут.

    Это стало мне очередным напоминанием о том, что положиться нельзя ни на кого, даже на своего приближенного. Если хочешь что-то совершить грандиозное, рассчитывай только на самого себя, другие же — умышленно или нет — подведут.