59 цитат персонажа «Джеймс Мориарти» — от иронии до философии

59 цитат персонажа «Джеймс Мориарти» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда человек обретает привычку к чему-то, а обстоятельства чинят ему препятствия, человек этот нередко вступает на путь саморазрушения. Я не раз был тому свидетелем.

   Когда человек обретает привычку к чему-то, а обстоятельства чинят ему препятствия, человек этот нередко вступает на путь саморазрушения. Я не раз был тому свидетелем.

   — Джон Эдмунд Гарднер · книга
2. «

   Опасного человека лучше держать при себе. Но то, что его можно укротить, — заблуждение. Это как держать зверя в клетке: его можно сдерживать, но как только подумаешь, что он укрощён и ослабишь охрану — он разорвет на кусочки любого, кто до этого мешал передвигаться как ему хотелось.

   Опасного человека лучше держать при себе. Но то, что его можно укротить, — заблуждение. Это как держать зверя в клетке: его можно сдерживать, но как только подумаешь, что он укрощён и ослабишь охрану — он разорвет на кусочки любого, кто до этого мешал передвигаться как ему хотелось.
3. «

   О, вот мы и встретились... Мы с тобой, Шерлок. И наша проблема, последняя проблема — как остаться живы-ы-м! Ну и скука, согласись! Такая... Хроническая!

   О, вот мы и встретились... Мы с тобой, Шерлок. И наша проблема, последняя проблема — как остаться живы-ы-м! Ну и скука, согласись! Такая... Хроническая!
4. «

   — Всё, что я хотел вам сказать, вы уже угадали — ответил он. — В таком случае, вы, вероятно, угадали мой ответ.

   — Всё, что я хотел вам сказать, вы уже угадали — ответил он. — В таком случае, вы, вероятно, угадали мой ответ.

   — Артур Конан Дойл · книга
5. «

   Казалось бы, у нас с Джонсом общая цель, но наши интересы были диаметрально противоположны. Он расспрашивал о преступлениях из недавнего прошлого. Я же готовил преступление на самое ближайшее будущее.

   Казалось бы, у нас с Джонсом общая цель, но наши интересы были диаметрально противоположны. Он расспрашивал о преступлениях из недавнего прошлого. Я же готовил преступление на самое ближайшее будущее.

   — Энтони Горовиц · книга
6. «

   Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

   Известие об аресте полковника застало Мориарти врасплох. Первой реакцией на случившееся стал взрыв ярости, на смену которой быстро пришла холодная, сдержанная злость, почувствовать ее успел каждый, кто оказался с ним рядом.

   — Джон Эдмунд Гарднер · книга
7. «

   Каждый враг и каждый друг исполняют роль ресурса.

   Каждый враг и каждый друг исполняют роль ресурса.
8. «

   Я думал, что буду их бояться. Ничего подобного. Мне было бы куда беспокойнее, попади я в стадо овец.

   Я думал, что буду их бояться. Ничего подобного. Мне было бы куда беспокойнее, попади я в стадо овец.

   — Энтони Горовиц · книга
9. «

   Смерть — это так сексуально.

   Смерть — это так сексуально.

   — Шерлок: Безобразная невеста (Sherlock: The Abominable Bride) · фильм
10. «

    Я люблю Швейцарию. Здесь уважают частную жизнь человека. Особенно если у него есть состояние.

    Я люблю Швейцарию. Здесь уважают частную жизнь человека. Особенно если у него есть состояние.

    — Шерлок Холмс: Игра теней (Sherlock Holmes: A Game of Shadows) · фильм
11. «

    Тебе известно, что пыль в основном состоит из человеческой кожи? На вкус всегда разная. Кожа должна быть свежей, похрустывающей. Вот что являют собой люди — летающую в воздухе пыль. И она всюду лезет! В каждом вдохе, в каждом солнечном луче — везде отработанный Хомо Сапиенс.

    Тебе известно, что пыль в основном состоит из человеческой кожи? На вкус всегда разная. Кожа должна быть свежей, похрустывающей. Вот что являют собой люди — летающую в воздухе пыль. И она всюду лезет! В каждом вдохе, в каждом солнечном луче — везде отработанный Хомо Сапиенс.

    — Шерлок: Безобразная невеста (Sherlock: The Abominable Bride) · фильм
12. «

    – Обычно стучатся. Хотя ты вряд ли себя считаешь обычным. Чайник только закипел. – Иоганн Себастьян ужаснулся бы. Можно? – Пожалуйста. – Знаешь, Бах, лежа на смертном одре, слушал, как его сын играет на пианино одну из его пьес. И вдруг мальчик прервался, не закончив. – И тогда умирающий вскочил, подбежал к пианино и доиграл. – Не выносил незаконченных мелодий. – Как и ты. Почему и пришел. – Скажи мне честно, ты ведь немного рад. – Приговору? – Мне. Тому, что я на свободе. Не бывает сказок, где нет старого доброго злодея. Я тебе нужен. Иначе ты никто. Потому что мы похожи, ты и я. Только тебе скучно. Ты на стороне ангелов. – Ты, конечно, до присяжных добрался. – Я пролез в Тауэр. Неужели не смог бы в двенадцать гостиничных номеров? – Кабельная сеть. – В каждой спальне есть персонализированный телевизор.

    – Обычно стучатся. Хотя ты вряд ли себя считаешь обычным. Чайник только закипел. – Иоганн Себастьян ужаснулся бы. Можно? – Пожалуйста. – Знаешь, Бах, лежа на смертном одре, слушал, как его сын играет на пианино одну из его пьес. И вдруг мальчик прервался, не закончив. – И тогда умирающий вскочил, подбежал к пианино и доиграл. – Не выносил незаконченных мелодий. – Как и ты. Почему и пришел. – Скажи мне честно, ты ведь немного рад. – Приговору? – Мне. Тому, что я на свободе. Не бывает сказок, где нет старого доброго злодея. Я тебе нужен. Иначе ты никто. Потому что мы похожи, ты и я. Только тебе скучно. Ты на стороне ангелов. – Ты, конечно, до присяжных добрался. – Я пролез в Тауэр. Неужели не смог бы в двенадцать гостиничных номеров? – Кабельная сеть. – В каждой спальне есть персонализированный телевизор.

    — Шерлок Холмс · сериал
13. «

    Возможно, это вопрос толкования, но всё-таки есть существенная разница между, например, «Я Фредерик Чейз» и «Позвольте сказать вам, что меня зовут Фредерик Чейз» — а именно это, если не ошибаюсь, я напечатал на самой первой странице. Разве я сказал, что тело, лежавшее на плите в Мейрингене — это Джеймс Мориарти? Нет. Я лишь указал, с достаточной точностью, что это имя было написано на бирке, висевшей на запястье покойника. Наверное, сейчас вы уже поняли, что я, ваш рассказчик, и есть профессор Джеймс Мориарти.

    Возможно, это вопрос толкования, но всё-таки есть существенная разница между, например, «Я Фредерик Чейз» и «Позвольте сказать вам, что меня зовут Фредерик Чейз» — а именно это, если не ошибаюсь, я напечатал на самой первой странице. Разве я сказал, что тело, лежавшее на плите в Мейрингене — это Джеймс Мориарти? Нет. Я лишь указал, с достаточной точностью, что это имя было написано на бирке, висевшей на запястье покойника. Наверное, сейчас вы уже поняли, что я, ваш рассказчик, и есть профессор Джеймс Мориарти.

    — Энтони Горовиц · книга
14. «

    — Полетим вниз вместе? Нам уже нельзя разлучаться. В конце мы должны быть вдвоём — ты и я. — Профессор, если не возражаете, я попросил бы вас отойти от моего друга. Мне кажется, его несколько раздражает ваша назойливость. — Это нечестно! Вас двое! — Мы всегда вдвоём. Вы не читаете «Стрэнд»?

    — Полетим вниз вместе? Нам уже нельзя разлучаться. В конце мы должны быть вдвоём — ты и я. — Профессор, если не возражаете, я попросил бы вас отойти от моего друга. Мне кажется, его несколько раздражает ваша назойливость. — Это нечестно! Вас двое! — Мы всегда вдвоём. Вы не читаете «Стрэнд»?

    — Джеймс Мориарти · фильм
15. «

    — Это всего лишь набор цифр, совершенно бессмысленный. Ты правда думаешь, что пара строчек компьютерного кода разрушит мир вокруг нас? Ну, я разочарован, очень разочарован тобой, заурядный Шерлок. — Но ведь ритм... — Партита №1, да здравствует Иоганн Себастьян Бах!

    — Это всего лишь набор цифр, совершенно бессмысленный. Ты правда думаешь, что пара строчек компьютерного кода разрушит мир вокруг нас? Ну, я разочарован, очень разочарован тобой, заурядный Шерлок. — Но ведь ритм... — Партита №1, да здравствует Иоганн Себастьян Бах!

    — Шерлок Холмс · сериал
16. «

    — Ты дрожишь. — Кейт положила руку ей на плечо. — Не надо, Фан, все будет хорошо. Беспокоиться не о чем. — Знаю. Я просто боюсь. — Такие места существуют, и тебе будет невредно посмотреть, как оно там, изнутри. — Только бы… — Только бы тебя там не оставили, да, милая? — Да, меня это очень беспокоит. Барт рассмеялся. — Ты сама себя пугаешь. Не бойся, Фан, тебя никто там не оставит. Кого-то другого — да, но только не такую милую девочку. Кейт обняла ее за плечи. — Это совесть тебя мучает, вот что. Не иначе как в этой красивой головке прячется какой-то темный секрет. — У нашей Фан только один темный секрет — Пип Пейджет, — усмехнулся Барт. — Поэтому бедняжка и чувствует себя виноватой по ночам.

    — Ты дрожишь. — Кейт положила руку ей на плечо. — Не надо, Фан, все будет хорошо. Беспокоиться не о чем. — Знаю. Я просто боюсь. — Такие места существуют, и тебе будет невредно посмотреть, как оно там, изнутри. — Только бы… — Только бы тебя там не оставили, да, милая? — Да, меня это очень беспокоит. Барт рассмеялся. — Ты сама себя пугаешь. Не бойся, Фан, тебя никто там не оставит. Кого-то другого — да, но только не такую милую девочку. Кейт обняла ее за плечи. — Это совесть тебя мучает, вот что. Не иначе как в этой красивой головке прячется какой-то темный секрет. — У нашей Фан только один темный секрет — Пип Пейджет, — усмехнулся Барт. — Поэтому бедняжка и чувствует себя виноватой по ночам.

    — Джон Эдмунд Гарднер · книга
17. «

    Опасная это привычка, мистер Холмс, держать заряженный револьвер в кармане собственного халата.

    Опасная это привычка, мистер Холмс, держать заряженный револьвер в кармане собственного халата.

    — Артур Конан Дойл · книга
18. «

    «Кретины, — подумал, проходя мимо, Профессор. — Польза от искусства имеет только два измерения: его денежная стоимость и тайное сознание того факта, что ты обладаешь чем-то уникальным, чем-то таким, чего никто другой не сможет приобрести и за миллион лет».

    «Кретины, — подумал, проходя мимо, Профессор. — Польза от искусства имеет только два измерения: его денежная стоимость и тайное сознание того факта, что ты обладаешь чем-то уникальным, чем-то таким, чего никто другой не сможет приобрести и за миллион лет».

    — Джон Эдмунд Гарднер · книга
19. «

    Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

    Когда Профессор становился таким, каждый знал, что нужно быть настороже, следить за собой и держать язык за зубами. Если на Мориарти находило, он мог быть опасным, как ядовитая змея, а странное покачивание головы делалось более заметным.

    — Джон Эдмунд Гарднер · книга
20. «

    Хочу посмотреть, как они за меня борются: «Он любит меня больше!» Они порой так милы, эти людишки, правда? Ну, ты знаешь... У тебя же есть Джон. Я, пожалуй, тоже сожителя заведу.

    Хочу посмотреть, как они за меня борются: «Он любит меня больше!» Они порой так милы, эти людишки, правда? Ну, ты знаешь... У тебя же есть Джон. Я, пожалуй, тоже сожителя заведу.