15 цитат персонажа «Джо» — подборка редакции

Ниже 15 цитат персонажа «Джо»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Любой зануда может почувствовать себя несчастным, когда дела идут плохо, но нужно быть занудой особой пробы, проявлять чудеса изобретательности, чтобы умудряться быть несчастным, когда дела идут так хорошо, как у меня.

   Любой зануда может почувствовать себя несчастным, когда дела идут плохо, но нужно быть занудой особой пробы, проявлять чудеса изобретательности, чтобы умудряться быть несчастным, когда дела идут так хорошо, как у меня.

   — Джонатан Троппер · книга
2. «

   Время вовсе не лечит, оно просто зарывает какие то вещи в глубине нашего сознания, и они сидят там, как в засаде, а потом в самый неожиданный момент как набросятся!

   Время вовсе не лечит, оно просто зарывает какие то вещи в глубине нашего сознания, и они сидят там, как в засаде, а потом в самый неожиданный момент как набросятся!

   — Джонатан Троппер · книга
3. «

   Так, бывает, пробуешь развязать запутанную веревку, а узлов становится еще больше.

   Так, бывает, пробуешь развязать запутанную веревку, а узлов становится еще больше.

   — Джонатан Троппер · книга
4. «

   — Ты как каштан — колючая снаружи, но шелковисто-гладкая внутри, со сладким ядрышком; нужно только до него добраться. Когда-нибудь любовь заставит тебя показать твое сердце, и тогда колючая скорлупа отпадет. — Каштаны открываются на морозе, мэм, и нужно как следует потрясти дерево, чтобы они упали.

   — Ты как каштан — колючая снаружи, но шелковисто-гладкая внутри, со сладким ядрышком; нужно только до него добраться. Когда-нибудь любовь заставит тебя показать твое сердце, и тогда колючая скорлупа отпадет. — Каштаны открываются на морозе, мэм, и нужно как следует потрясти дерево, чтобы они упали.

   — Луиза Мэй Олкотт · книга
5. «

   Говорю тебе, Мэри, с этого все и начинается. Сначала он указывает часы какого размера взять с собой. Потом он станет указывать, что тебе носить, что говорить. Не успеешь оглянуться, как инсценируешь свою смерть и возьмёшь себе новое имя.

   Говорю тебе, Мэри, с этого все и начинается. Сначала он указывает часы какого размера взять с собой. Потом он станет указывать, что тебе носить, что говорить. Не успеешь оглянуться, как инсценируешь свою смерть и возьмёшь себе новое имя.
6. «

   Без вдохновения жить тяжело. А моё вдохновение — это ты.

   Без вдохновения жить тяжело. А моё вдохновение — это ты.
7. «

   Примирения с утратой не бывает, это миф, — однажды сказал мне Джо. — Но знать – уже ценно.

   Примирения с утратой не бывает, это миф, — однажды сказал мне Джо. — Но знать – уже ценно.

   — Джулия Хиберлин · книга
8. «

   Я думал, я на ней женюсь. Я все представлял, какие у нас будут дети. Третий был моим любимчиком. Первые два были замечательные. Красивые и обаятельные, и умные, но этот третий был не похож ни на кого. Тихий, и такой...придурковатый. Мне он ужасно нравился. Когда она сказала мне, что выходит замуж, я не жалел о первых двух, я жалел только об этом третьем.

   Я думал, я на ней женюсь. Я все представлял, какие у нас будут дети. Третий был моим любимчиком. Первые два были замечательные. Красивые и обаятельные, и умные, но этот третий был не похож ни на кого. Тихий, и такой...придурковатый. Мне он ужасно нравился. Когда она сказала мне, что выходит замуж, я не жалел о первых двух, я жалел только об этом третьем.

   — Уильям Сароян · книга
9. «

   — А как тебя зовут? Или это всё ещё секрет? — Меня зовут Джо… Мой отец хотел иметь сына.

   — А как тебя зовут? Или это всё ещё секрет? — Меня зовут Джо… Мой отец хотел иметь сына.

   — Карл Брошир · фильм
10. «

    Я, когда выпью, вечно пытаюсь взять на себя какие-нибудь грандиозные обязательства в плане личностного роста — когда ты свободен от гнетущего давления трезвости, то все они кажутся само собой разумеющимися и легковыполнимыми.

    Я, когда выпью, вечно пытаюсь взять на себя какие-нибудь грандиозные обязательства в плане личностного роста — когда ты свободен от гнетущего давления трезвости, то все они кажутся само собой разумеющимися и легковыполнимыми.

    — Джонатан Троппер · книга
11. «

    Всех интересует, когда можно считать любовь настоящей – так вот вам ответ: когда боль не проходит, когда рана не заживает и когда уже слишком, слишком поздно.

    Всех интересует, когда можно считать любовь настоящей – так вот вам ответ: когда боль не проходит, когда рана не заживает и когда уже слишком, слишком поздно.

    — Джонатан Троппер · книга
12. «

    Я студент. Я изучаю все подряд. Все. Все. И когда мои опыты обнаруживают красоту там или в тех людях, где, по идее, должны гнездиться уродство и смерть, я отчетливо вижу, сколько в жизни добра. А всегда помнить об этом — полезно. Вот истина, которую я всегда буду наглядно доказывать.

    Я студент. Я изучаю все подряд. Все. Все. И когда мои опыты обнаруживают красоту там или в тех людях, где, по идее, должны гнездиться уродство и смерть, я отчетливо вижу, сколько в жизни добра. А всегда помнить об этом — полезно. Вот истина, которую я всегда буду наглядно доказывать.

    — Уильям Сароян · книга
13. «

    — Мы все хотим штобы ты помнил што у тебя есть здесь друзья и ни когда не забывай этово. — Спасибо Джимпи. Мне хорошо. Как здорово когда у тебя есть друзья.

    — Мы все хотим штобы ты помнил што у тебя есть здесь друзья и ни когда не забывай этово. — Спасибо Джимпи. Мне хорошо. Как здорово когда у тебя есть друзья.

    — Дэниел Киз · книга
14. «

    Я начал провожать ее после школы, руки наши слегка соприкасались при ходьбе, и в конце концов я осмелился взять ее за руку. Очень скоро держание за руки переросло в краткие осторожные поцелуи, а потом поцелуи стали долгими, настоящими, прерывавшимися только тогда, когда нам начинало не хватать воздуха, пока наши неопытные языки жадно исследовали друг друга. К середине октября мы стали совершенно неразлучны, скрепленные в единое целое могучим симбиозом бушующих гормонов и глубокой привязанности, которые чудесным образом подпитывают друг друга в тот сокровенный промежуток между детством и взрослой жизнью, когда они еще не входят в противоречие и не начинают безжалостно друг друга пожирать.

    Я начал провожать ее после школы, руки наши слегка соприкасались при ходьбе, и в конце концов я осмелился взять ее за руку. Очень скоро держание за руки переросло в краткие осторожные поцелуи, а потом поцелуи стали долгими, настоящими, прерывавшимися только тогда, когда нам начинало не хватать воздуха, пока наши неопытные языки жадно исследовали друг друга. К середине октября мы стали совершенно неразлучны, скрепленные в единое целое могучим симбиозом бушующих гормонов и глубокой привязанности, которые чудесным образом подпитывают друг друга в тот сокровенный промежуток между детством и взрослой жизнью, когда они еще не входят в противоречие и не начинают безжалостно друг друга пожирать.

    — Джонатан Троппер · книга
15. «

    Бывшая девушка — как пистолет, спрятанный у тебя глубоко внутри. Он больше не заряжен, поэтому при виде нее раздается только глухой щелчок, может быть, слабое эхо, воспоминание о выстреле.

    Бывшая девушка — как пистолет, спрятанный у тебя глубоко внутри. Он больше не заряжен, поэтому при виде нее раздается только глухой щелчок, может быть, слабое эхо, воспоминание о выстреле.

    — Джонатан Троппер · книга